Чтение онлайн

— Ненадо. Блядь. Угрожать. Мне. — Каждое слово отмечено низким животным рычанием, и после произнесения слов требуется несколько мгновений, чтобы понять, что звук исходит из моего собственного горла.

Глаза цвета жидкого золота впиваются в меня, когда Теос отстраняется, его бедра изгибаются, прежде чем он снова погружается в меня. Молния того же цвета, что и его глаза, появляется по всей длине его рук. Запах чего-то тлеющего, горящего и порочного достигает моих ноздрей за долю секунды до того, как простыни вокруг нас загораются. Языки пламени лижут мой бок, вызывая вздох, когда я мысленно готовлюсь к тому, что жар скользнет по моей коже и опалит меня. Руки смыкаются вокруг моего тела, и Теос кружит нас, срывая простыни с их места, когда мы падаем на противоположную сторону кровати. Когда я снова открываю глаза, осознав, что закрыла их, готовясь к боли, я обнаруживаю, что сижу верхом на большом золотоглазом Даркхейвене подо мной. Кроме подгоревших простыней, нет никаких других свидетельств того, что он почти потерял контроль.

— Снимай. — Теос дергает за край моей туники.

Приходя в себя от внезапной перемены, я смотрю на него сверху вниз — смущенная и возбужденная. Возможно, это потому, что я только что проснулась, но у меня нет никаких барьеров, которые были бы обычно. Мой разум не сосредотачивается так сильно, как следовало бы, на всех причинах, почему я не должна позволять этому мужчине делать то, что он хочет.

Когда я не выполняю его требование немедленно, Теос протягивает руку и хватается за две стороны моей туники. Звук рвущейся ткани достигает моих ушей слишком поздно, когда он снимает остатки моей рубашки, а затем расстегивает корсет, оставляя меня полностью обнаженной верхом на нем. Он легонько шлепает меня по бедру — ровно настолько, чтобы ужалить, хотя и не причинить настоящей боли. — Если ты не хочешь, чтобы я трахнул тебя до потери сознания, я предлагаю тебе прокатиться на мне, Деа.

Мои руки сжимаются в кулаки на его груди. — Теос… черт!

То ли он чувствует мой надвигающийся протест или просто устал быть терпеливым, но от резкого движения его бедер мое тело дергается вверх, твердый ствол погружается в мою киску. Руки Теоса поднимаются, чтобы схватить меня за талию, приподнимая и опуская, пока его член скользит между моих складочек сильными мощными толчками.

Я снова закрываю глаза, когда мои стенки трепещут, сильно сжимая член внутри меня. Мышцы сокращаются вокруг незваного гостя, и ответный низкий мужской стон, который эхом доносится из-под меня, заставляет слипшиеся от пота волосы на затылке встать дыбом.

— Ты так сильно сжимаешь меня, — выдыхает Теос. — Как будто ты пытаешься задушить мой член.

— Может, и так, — парирую я в ответ, мои веки приоткрываются, чтобы я могла взглянуть на него сквозь ресницы.

Его шея откинута назад, резкие линии челюсти больше не скрыты тенью, а под кожей вздуваются вены. Я смотрю туда, где его руки удерживают меня на месте, и любопытство заставляет меня приподняться самой, начать тереться — вверх-вниз, взад-вперёд. Он с шипением втягивает воздух — и я тоже — когда случайно прижимаюсь клитором к чему-то. Это приятно. Я повторяю движение.

Вверх и вниз. Вперёд и назад. Скользить. Тереться. Жадно гнаться за этим кусочком удовольствия, когда следовало бы сосредоточиться на чём угодно, только не на этом. Но всего лишь один раз. Я хочу украсть немного времени для себя, немного уединения, чтобы вознаградить себя — за всё, от чего уже отказалась, и за всё, от чего ещё придётся отказаться, хоть я это уже чувствую.

Я не могу оставить их — этих безумных, коварных Даркхейвенов. Они не мои, а я не их. Но я могу забрать это с собой, когда все закончится, — воспоминания о чем-то хорошем, о чем-то приятном.

Если я не умру здесь, в этом месте, в этой Академии от рук Богов, то это будет все, что я позволю себе в будущем. Воспоминание о том, как однажды я не могла себя контролировать, как позволила себе короткую отсрочку от всего остального. Надеюсь, этого будет достаточно.

— Черт! — Резкое шипение Теоса, когда я чувствую, как его член набухает в моих внутренних стенках, заставляет меня задыхаться от желания большего, когда он снова использует свою хватку, насаживая меня вверх-вниз на свой ствол.

Влага вытекает из моего влагалища, растекаясь по его бедрам и темным волоскам у основания его члена. Пот покрывает мою плоть — бедра, плечи и все, что между ними.

— Поцелуй меня. — Мольба Теоса похожа на мягкое мурлыканье, гипнотизирующее. Настолько сильно, что я ловлю себя на том, что наклоняюсь, чтобы подставить ему свой рот.

Однако в ту секунду, когда его губы касаются моих, я осознаю свою ошибку. Его рука поднимается и обхватывает мой затылок, удерживая меня на месте, пока он забирает то, что осталось от моего рассудка, и полностью уничтожает его. Мир вращается во второй раз, и он нависает надо мной, его тело движется, как гибкое хищное животное, когда он входит в меня. Наши бедра сплетаются в извечном танце, мои ноги раздвигаются для него. Теперь, когда моя голова снова вдавлена в матрас, он хватает меня за горло и опустошает мой рот.

Языки, губы и зубы сталкиваются во взрывной ярости, которой, я знала, обладаем мы оба. Каким бы голодным он ни был, я еще больше. Я кусаюсь в ответ, втягивая его язык в свой рот и мучая его тихими нуждающимися звуками в глубине моего горла. Чья-то рука сжимает мою грудь. Пальцы щиплют мой сосок, сильно сдавливая, пока поцелуй не прерывается моим резким вскриком.

— Боги… — Я шиплю, когда голова Теоса опускается, и он берет другой мой сосок зубами.

Он делает паузу и поднимает голову. — Не втягивай этих ублюдков в этот момент, Деа, — приказывает он, его глаза блестят ледяным золотом. — Богам нет места между твоих ног. Только мне. Когда ты кричишь, я хочу слышать, как ты выкрикиваешь мое имя.

Мне нечего сказать в ответ на его приказ, но когда он снова опускает голову и начинает двигаться внутри меня, я теряю всю остальную рациональность, которая вообще позволяла мне думать. Погружая свой член в мою киску, Теос снова и снова доводит меня до грани, но он все еще должен сохранять часть собственного здравомыслия, потому что у него нет проблем остановиться как раз перед тем, как мы достигнем точки невозврата. Я тяжело дышу. Я проклинаю его. Я царапаю его спину, как дикое животное.

Когда он снова пытается поцеловать меня в губы, я кусаю, до крови и вызываю у него довольный смешок. — Такая жестокая. — В его голосе нет злости. — Такая идеальная.

Мои глаза горят от этого заявления, и все, что я могу сделать, это прильнуть к нему, когда новые слезы просачиваются сквозь мои ресницы. Нет, я хочу сказать ему. Не разрушай это ложью, в которую никто не поверит.

Я убийца. Я монстр. Я одно из опасных созданий во тьме. Вот почему Кэдмон пришел ко мне. Вот почему он верит, что я буду единственной, кто способен убить Царя Богов. Никого хорошего нельзя просить сделать что-то настолько отвратительное.

— Со мной, Кайра. — Я моргаю, когда Теос входит в меня, скользя взад-вперед между воспаленных складочек. Руки поднимаются, чтобы обхватить мое лицо. — Посмотри на меня. — Я смотрю и хмурюсь. — Ты сейчас здесь, со мной, — говорит он мне. — Больше никого.

Откуда он узнал?

Влажные скользкие звуки разносятся по комнате, когда он продолжает входить в меня. Большой палец скользит по пучку нервов, который является моим клитором, и Теос не единственный, кто может производить молнию. Это рикошетом проходит сквозь меня, перехватывая дыхание и оставляя меня бессмысленно всхлипывающей от удовольствия разваленой, сотрясаемой оргазмом. Ему требуется всего мгновение, чтобы последовать за мной в утопающую тьму освобождения, а затем мы вдвоем падаем друг на друга, тяжело дыша, и дрожа от последствий.