Чтение онлайн

Я рассмеялся.

– Помилуйте, мистер Нортон, вы просто чересчур хорошо воспитаны. Или вы полагаете, будто я могу относиться к числу этих сумасбродных богатеев?

Он оглядел меня: неприметный средней руки костюм, поношенные ботинки, тёмные волосы, отпущенные до плеч и лежавшие свободно. Последнее кардинально вычёркивало меня из списка возможных "богатеев" или даже их приближённого круга: по нынешней моде никто из светских мужчин не носил волосы натуральными. Писком сезона были крашеные пряди у висков, превращавшие современное молодое дворянское общество в сборище кичливых петухов, сверкавших всеми цветами радуги. У самого Нортона, как я теперь заметил, яркая жёлтая прядь огибала полумесяцем правое ухо. Что до причёсок, то и здесь естественность была не в моде, уступая место куцым косичкам или чему-то избыточно гладкому, как у самого Нортона, залитому до состояния воска смесями, состав которых я боялся себе даже представить.

Нортон улыбнулся, подводя итог оценке моей внешности.

– Нет, мистер Саунд, я так не думаю. К тому же, если бы вы к нему относились, то я бы, вероятно, знал вас в лицо.

– А вы, выходит, служите у кого-то из знатных особ, - наконец улучил я возможность задать важный вопрос.

И это вовсе не праздное любопытство - исключительно поиск выгоды. Ведь хорошее знакомство всегда принесёт пользу, стоит только выждать подходящий момент.

– Да. Я личный секретарь мистера Питера Кейтона. Возможно, вы слышали о нём? Он имеет высокий чин в...

Дальше я уже не слушал. Про Питера Кейтона с недавних пор я знал, наверное, больше его секретаря. Срочное поручение... Интересно, что задумал этот старый извращенец? Хочет как-то обойти подписанное ночью соглашение? Или припрятать имущество, дабы поменьше отпилить своей благоверной? Конечно, в обычном случае меня не должно это интересовать, но если повезёт, быть может, мне перепадёт ещё одно дельце от миссис Кейтон.

– Да, я слышал о нём, - подтвердил я, не слишком энергично, с подчёркнутой вежливостью.

Нортон улыбнулся.

– Надеюсь, только хорошее. О мистере Кейтоне говорят разное, но в самом деле он очень хороший человек.

Замечательный, подумалось мне. Честный, праведный и любит жену. И детей. Сколько там их у него - кажется, двое?..

Разговор с Нортоном клеился как по маслу, хотя и не касался более никаких относительно значимых тем. Пустая болтовня двух случайных попутчиков - непринуждённая, незапоминающаяся, но дающая повод сказать потом: а мы ведь знакомы!..

Большего пока мне и не было нужно.

Человек без адреса подозрителен, человек с двумя адресами - тем более.

Джордж Бернард Шоу

Когда поезд прибыл, Акко, свернувшись плотным кольцом, мирно посапывал на соседнем диване. Нортон клевал носом, уткнувшись в книгу, я же смотрел в окно, за которым уже начинали опускаться серые сумерки. Даже здесь, на две сотни миль южнее, поздняя осень не баловала светом любителей солнца - что говорить о Виндсхилле, который в это время года погрязал во мраке большую часть своего существования.

Поезд дал гудок, подтягиваясь к платформе, и мы все вздрогнули, приходя в себя от туманной полудрёмы.

– Пора бы тебе выбираться, Акко, - заметил я.

Он с шумом выдохнул воздух: у человека это вышло бы вздохом, у кшахара получилось, скорее, фырчанием. Я открыл окно, и Акко, уцепившись когтями за раму, выпорхнул наружу, словно огромная бабочка. Нортон раскрыл рот.

– Вот это да!.. Но как он... как он с такими крыльями не застрял-то!..

Я хмыкнул.

– Сам каждый раз удивляюсь.

– Невероятно, - ещё раз повторил Нортон и встрепенулся, когда поезд со скрипом замер.
– Ну вот и приехали. Мистер Саунд, вам помочь с багажом?

– У меня нет багажа, - ответил я, прежде чем вспомнил, что наврал ему, будто собираюсь в гости.
– Вернее, есть, но я отправил его ещё вчера, со своим помощником. Люблю путешествовать налегке.

– Хорошая привычка, - улыбнулся Нортон.
– Вам далеко ехать, мистер Саунд? Если нам по пути, мы могли бы вместе нанять кэб.

– Да, разумеется, - я пожал плечами.
– Мне на Гранд-бульвар.

– В самом деле? И мне тоже. А какой дом, если не секрет?

Что-то заставило меня соврать:

– Восьмой.

Нортон как-то странно улыбнулся.

– Вы серьёзно? Ваша знакомая - герцогиня Шеффорд?..

Вот ляпнул так ляпнул. Я как можно старательнее изобразил беспечность на лице.

– Нет, разумеется. Одна из её приближённых.

– Ясно, - с такой же деланой беспечностью ответил Нортон, но в его голосе теперь сквозило недоверие.

Кэб мы-таки наняли вместе: теперь было бы странно поступить иначе. Всю дорогу я мучился странными, неясными ещё подозрениями. Секретарь Кейтона едет со срочным поручением в том же поезде, на одну со мной улицу... нет, конечно, каких только совпадений не бывает в жизни, но вот скажите: вы сами верите в такие случайности?..

Я окончательно убедился, что дело нечисто, когда экипаж остановился напротив кованого забора с изящной вывеской с номером двенадцать.

– Ну вот я и на месте, - поднимаясь, сказал Нортон.

"Я тоже, - подумал я.
– И почему-то мне это совсем не нравится".

– Рад был знакомству, мистер Саунд. Надеюсь, ещё увидимся.

Он спрыгнул со ступеньки, и кэб тронулся, увозя меня к пафосному и необъятному особняку под номером восемь. Я дождался, пока извозчик скроется из виду, и, нахлобучив капюшон плаща, пешком отправился обратно. На бульваре было шумно и людно, и это удивляло меня: в Виндсхилле после наступления темноты редко встретишь кого на улицах.

Я поймал за шиворот какого-то мальчишку-оборванца, шмыгнувшего мимо. Он не вскрикнул, лишь тихо зашипел, изворачиваясь и глядя на меня.

– Эй, мистер, отпустите. Чего я вам сделал?

– Чей это дом?
– спросил я, кивая в сторону номера двенадцать.

– Графа Рейнервилль, чей же ещё, - бросил он, передёрнув плечами.
– Отпустите, мистер.

Я оставил его и, обернувшись, задумчиво оглядел высокие окна.

Граф Рейнервилль. Самюэль Кейтон.

И кого же, дьявол меня раздери, я должен был украсть в этом доме??..

Пробраться на огороженную территорию особняка было делом нехитрым: достаточно было бы кликнуть Акко, кружившего высоко надо мной и кутавшегося в темноту, теперь уже окончательно вступившую в свои права. Но Гранд-бульвар, одна из центральных столичных улиц, не в пример проулкам Виндсхилла была неплохо освещена. Поэтому порхать на кшахаре вокруг здания, бессовестно заглядывая в окна, было бы решением весьма опрометчивым и безрассудным.

Я обошёл забор кругом - благо богатые особняки не прижимались друг к другу подобно домишкам на моей Шэрринг-стрит. Позади всё было несколько лучше: тихий тёмный проулок, окружённый со всех сторон заборами и садами. На втором этаже особняка Рейнервилль лишь в паре окон мерцал свет. Я был не слишком частым гостем дворянских поместий, однако предполагал, что во двор должны были выходить, вероятнее всего, окна спален.