Чтение онлайн

Ундина же медленно выходила из воды. Длинный хвост сменили стройные ноги, грудь ее, лишь слегка прикрытая мокрыми зеленоватыми прядями волос, колыхалась в такт движению, бледные соски призывно торчали. По ее перламутровой коже стекали капельки воды. Бедра ундины, прикрытые плетением из водорослей, соблазнительно покачивались.

Гэйл вынужден был признать, что зрелище это было весьма привлекательным. Вот только исключительно с эстетической точки зрения — бурного желания, которое он будто бы должен был испытать, если верить слухам, Гэйл не испытывал. Да и не бурного тоже. Ему было просто любопытно. Хм, а кавешийская сталь похоже действительно помогает.

Ундина вышла из воды, приблизилась к Гэйлу. Он, запрокинув голову, молча смотрел на нее снизу вверх. Она была совсем еще юной девушкой, по крайней мере выглядела таковой. Юной девушкой с пышной, манящей фигурой и обволакивающим, ласкающим взглядом странных светлых глаз. Она стояла так близко, что мужчина чувствовал легкий запах, исходящий от нее — запах речной воды, цветов и мускуса. Опустившись перед ним на колени, ундина приникла к мужской груди и рубашка его тут же намокла. Гэйл чувствовал прикосновения ее твердых маленьких сосков, прохладное дыхание, отдающее все той же речной водой, ее руки, гладящие его плечи. И ни малейшего желания.

— Пытаешься соблазнить меня? — его голос разбил затянувшееся молчание.

— А ты чувствуешь себя соблазняемым? — низким, словно вибрирующим голосом, спросила ундина, задорно закусив бледно-розовую губку. Пальцы ее зарылись в его волосы, губы почти касались его губ.

— Нет, — честно ответил Гэйл. — Чувствую себя… немного растерянным. Кто ты?

Девушка нахмурилась, чуть отстранившись от мужчины.

— Я тебе не нравлюсь?

— Ты красивая, но я вижу тебя в первый раз в жизни. Когда бы ты успела мне понравиться?

— Мы уже встречались, — ее губы снова приблизились к его. — Только ты не запомнил. Ты был ранен, умирал…

Вот, значит, как! Гэйл отстранился.

— Я помню девушку, которую видел, находясь между жизнью и смертью. И это была не ты.

Ундина надула губки и с укоризной взглянула на Гэйла, а потом положила голову ему на плечо.

— То была моя подруга Эльсинелла, она лечила тебя. Но нашла тебя я и я же попросила Эльси впустить тебя в Фидэликию. Она бы ради человека и пальцем не пошевелила. Без меня ты был бы уже мертв, так что мог бы вести себя нежнее!

Она перебралась к Гэйлу на колени, скрестила длинные ноги за его спиной. Тонкие пальчики, блуждающие по его груди, ловко расстегнули пуговицы, проникли под мокрую, льнущую к телу рубашку. Гэйл почувствовал легкое прохладное прикосновение ее руки к обнаженной коже и разозлился.

— Нежнее, значит! Требуешь награды за свою помощь?

— Вовсе нет, — шепнула она. — Наоборот, хочу одарить тебя. Своей любовью. Не спеши отказываться, ты не знаешь, каково это — быть возлюбленным ундины! Ты познаешь такое неземное блаженство, какого тебе никогда не испытать с обычной женщиной.

С усилием оторвав от себя эту не в меру любвеобильную особу, Гэйл поднялся на ноги. Девушка стояла напротив, грудь ее тяжело вздымалась, глаза затуманились.

— Я благодарен тебе за помощь. И я готов расплатиться за нее, если ты потребуешь. Но не так. Любиться с тобой я не стану.

Глаза ундины потемнели, волосы зашевелились, словно живые.

— Почему? — хрипло и зло бросила она.

Гэйл мог бы ей распинаться о любви, которая не возникает с первого взгляда, о благородстве, не позволяющим бесчестить девушек, о прочей высоконравственной и прекрасной лабуде. Но это было не про него. Поэтому он честно ответил:

— Я тебя не хочу.

Ундина глухо вскрикнула и неверяще уставилась на отвергшего ее мужчину. Во взгляде ундины были боль, обида и неверие. Да, так смотрят отвергнутые женщины. А потом взгляд ее изменился, подернулся поволокой, стал призывным, глубоким, манящим. Странные ощущения охватили мужчину. Тела его то тут, то там будто касались нежные пальцы и эти легкие касания будили в нем что-то жаркое, темное, заставляли кровь быстрее бежать по венам. Он тяжело дышал.

Мягкие податливые губы приникли к его губам и Гэйл почувствовал легкий запах речной воды.

Незаметно Гэйл потянул кинжал из ножен, так, чтобы пальцы смогли коснуться обнаженной стали. Дурман рассеялся так же быстро, как и охватил его. Он оттолкнул льнущее к нему тело.

— Ты… Так вот какие они, чары ундин! Убирайся! Даже с их помощью ты не заставишь меня делать то, что я не хочу!

Ундина, прижав руку к губам, с недоверием смотрела на него.

— Ты сопротивляешься?! Неужели какая-то девушка так прочно заняла твое сердце, что в нем не осталось места никому другому? Ты любишь кого-то?

Девушка? Заняла его сердце? Любит? Гэйл фыркнул.

— Я думал, твои чары целятся не в сердце, а куда-то ниже и к любви не имеют никакого отношения. Поправь меня, если я ошибаюсь.

Незадачливая соблазнительница вдруг залилась румянцем и тихо сказала:

— Ты мне действительно понравился. Я хотела не просто приятно провести с тобой время, я хотела, чтобы ты остался со мной.

— С тобой на дне озера? Уж извини, что-то не хочется.

— Мы могли бы встречаться на берегу! — пылко воскликнула ундина.

Если поначалу Гэйлу было интересно понять, что же представляет из себя ундина, то теперь назойливость конкретно этой ундины уже стала его утомлять.

— Извини, — повторил он. — Придется тебе найти кого-нибудь повосприимчивее к своим чарам. На меня они что-то впечатления не производят.

Подняв с берега брошенный на траву камзол, мужчина направился вдоль реки, насвистывая незатейливый мотивчик. Интересно, куда он выйдет? А-а, какая разница, куда бы ни вышел, это все равно будет лучше, чем снова блуждать по колючему лабиринту!

Глава 18 Самовыражение и самоуважение

— Госпожа, разрешите войти? — в приоткрытую дверь просунулась юная девичья мордашка, показавшаяся мне смутно знакомой.

На несколько мгновений я впала в ступор, пытаясь понять, где та самая госпожа, которая должна дать разрешение на вход. А потом пришло понимание, что отныне так обращаются ко мне. Что и говорить, головокружительная карьера — от простого ловчего до Хранительницы Драконьих Клыков!

Конечно, госпожа разрешила.

В комнату впорхнула белокурая девушка с кожаным сундучком в руках и поклонилась.