Чтение онлайн

— Дядя Петро, я вперед пойду, — отозвался Спиридон и ринулся открывать дверь.

Знал бы Петр, какая опасность грозит пареньку, вперед бы бросился, чтобы на себя принять чары отравленные.

Хорс осторожно положил тело Оксаны на деревянную лавку. Ему очень не понравилось, что приходится класть красавицу на такое жесткое ложе, но в доме старушки не нашлось ничего подходящего на роль перины.

— Спасибо, что сразу проложила мне тропку, — произнес он.

Скорпион не оборачивался к травнице. Он мог смотреть только на побелевшее лицо полудницы.

— Иначе я никогда бы не нашел твоего домика.

Старушка подошла к нему с широкими зелеными листьями, вымоченными в каком-то настое.

— Я же говорила — мне ведомо все, что в моем лесу происходит.

Травница положила снадобье на лоб девушки.

— Это поможет — жар снимет, силы вернет. А она, вижу, тебе не безразлична. Любишь ты эту девушку?

— Скажешь тоже, — отмахнулся Хорс. — Нимфа нужна мне живой, чтобы укрепить свои позиции в вашем мире.

— И правда, странное у вас время, — кивнула старушка. — Видела я чувства, которые в глазах твоих промелькнули. У нас они, иначе как любовью, не называются.

Скорпион поморщился.

— Просто ты всю жизнь прожила одна, вот тебе и мерещатся мелодрамы вокруг, на пустом месте. Все это потому, что в твоем мире телевизоров нет. Иначе смотрела бы себе мыльные оперы, и не выдумывала невесть что. Мои отношения с нимфой чисто деловые. Вот и ты тоже — стала мне помогать только ради полудницы. Она мне нужна — пока — и на этом все. К слову. Раз ты такая добрая — какое тебе дело до этой стервы?

— Жалко мне Оксану очень, — вздохнула старушка. — Несмотря на то, кем она стала. По себе знаю, через что ей пройти пришлось.

Девушка лежала на лавке, все еще неподвижная. Но дыхание ее стало ровным, нездоровая бледность с лица исчезла. Снадобье травницы постепенно действовало.

— Что с ней произошло? — спросил Хорс. — Колдовство Велигора?

— Думаю, здесь дело в другом, — отвечала старушка. — Помнишь, я рассказывала тебе, что Оксана была покровительницей дома и семейного счастья.

— Сейчас она мало на такую похожа, — заметил Скорпион.

— И тем не менее. Человек, которого вы в кабаке повстречали — Потап, кажется, его зовут — горе великое перенес. Жена его умерла, от темных бесовских чар. В городе я мало что могу, но за тобой все же приглядывала, потому знаю, что с вами в таверне произошло. Сердце Оксаны почти полностью черным стало. Но беда этого человека в ней самое светлое пробудила. Отсюда и немочь ее, и боль — хочет ее душа вновь покой обрести, но не может.

Хорс бросил взгляд на полудницу. Девушка спала, но сон ее был неровным, словно тени прошлого рыскали в ее сознании, мешая спать.

— Болезнь ей не угрожает, — сказала старушка. — Скоро немочь пройдет, и нимфа твоя снова прежнею станет. О другом сейчас надо думать, сынок — не о теле ее, а о душе.

Фраза прозвучала весьма двусмысленно, словно Хорс и впрямь только и делал, что раздевал Оксану взглядом. Это было настолько несправедливо, что Скорпион даже хотел возразить — но потом раздумал. Еще не хватало перед полусумасшедшей колдовкой оправдываться.

Он не мог сказать, что за чувства испытывает к Оксане, но они явно были гораздо глубже, чем простое влечение. Сама травница не заметила, что слова ее сильно задели молодого человека.

— Не иначе, сам Род, отец всех богов славянских, нам помогает. Я как раз голову свою старую ломала, как мне помочь Оксане снова на путь света встать. Но вот оно, решение само пришло. Древний вседержитель с нами, сынок, на его силу полагаться будем.

Она обернулась.

— Пусть твоя красавица поспит пока. После моих снадобий, она до утра отсыпаться будет. А если что, дух из источника за ней приглядит. У нас же дела другие есть.

Старушка поспешила вон из избы, и Скорпион последовал за ней.

— По-вашему, Род отпустит Оксане грехи, если мы попросим? — спросил он, даже не пытаясь скрывать своего скептицизма.

— Ни одно дело праведное не сможет перевесить зла, которое она совершила. Но прошлые дела остаются в прошлом. Душу же нимфа полевая очистить может, если сама захочет. А желание такое у нее есть, и очень сильное — именно оно и заставило ее так страдать сейчас.

«Какой смысл быть хорошим, если из-за этого приходится мучаться», — с превеликим сомнением подумал Скорпион.

— Как же она сможет жить? — спросил он. — С чистой душой и такими грехами на ней.

— На все воля богов, — отвечала старушка.

Было видно, что ответа она не знала.

— Уговори Оксану воскресить людей, бесовскими боярами погубленных. Так она и черного колдуна побороть сможет, и душу свою спасет.

Высокий камень, неправильной формы, поднимался высоко к небу. Размерами он вдвое превосходил самого рослого человека. Вкруг него стояли три других, поменьше.

— Это святилище древнее, — негромко произнесла старушка. — Посвященное Роду и Рожаницам, великим богам славянским.

— Что с ними стало? — спросил Хорс.

— Ушли они, туда же, куда все боги уходят. Нам, простым людям, эти края неведомы.

— Не стоило им этого делать, — заметил Скорпион. — Их преемники — Даждьбог, Перун и компания — явно не справились со своей работой.

Травница кивнула.

— Но и сейчас сила Рода в этом мире велика. Если очистится душа Оксаны — пусть даже не полностью — сможет она вернуть к жизни близких Петра и друга его. А древнее святилище в этом поможет.

Старушка задумалась.

— Только не знаю я, как убедить ее. Слишком ожесточилось сердце полудницы.

Хорс усмехнулся.

— Это уже оставь мне.

— Тогда слушай. Велигор рожден простым человеком. Колдуном он стал только со временем. Сила его — не в нем самом, а в том облаке зла, которое он вокруг себя собирает.

Скорпион кивнул. Ему захотелось присесть на один из камней — слишком уж долгой была дорога — но он не решился, опасаясь обидеть этим Рожаниц.