Чтение онлайн

После десяти приехал Колер из немецкого отдела. Он был явно чем-то раздражен. Фолькманн предложил ему выпить, но Колер отказался. Он был недоволен тем, что ему пришлось везти документы домой к Фолькманну.

— А зачем вам информация об этой девушке?

— Да так, обычная проверка.

Колер не стал уточнять.

— Вот документы. Пожалуйста, позаботьтесь о том, чтобы все предоставленные вам копии были возвращены.

Когда Колер ушел, Фолькманн принял горячую ванну и налил себе большой стакан скотча. Выкупавшись, он улегся на кровать и стал читать досье на Эрику Кранц.

Информация была крайне интересной. И странной. Очень странной. Дойдя до одного пункта, он невольно вздрогнул. «С чем же это все связано?» — подумал он и, встав, подошел к окну.

Дождь уже прекратился, тучи развеялись. За окном было темно. Он видел огни Германии, мерцавшие сквозь зимнюю ночь по ту сторону Рейна. Он бывал по ту сторону границы только в случае крайней необходимости. Фергюсон знал, что он не любит работать с немцами. За редким исключением он избегал общения с ними даже тогда, когда работал в Берлине, наименее немецком из всех городов Германии.

Он завел будильник на семь, медленно разделся, выключил свет и лег спать. То, что содержало досье на девушку, не давало ему покоя, и Фолькманн долго метался на кровати, но в конце концов уснул.

Глава 11

ФРАНКФУРТ, ГЕРМАНИЯ. ПЯТНИЦА, 2 ДЕКАБРЯ

Фолькманн легко нашел дом, где жила Эрика, — он находился за довоенными зданиями из красного кирпича, недалеко от Эйзернер Штег, на южном берегу реки. Это было современное четырехэтажное здание под серой крышей, с мансардой. Когда он вышел из лифта, девушка уже стояла в проеме двери.

Она была высокого роста, с красивой фигурой, смуглой кожей и светло-голубыми глазами. Длинные ноги были обтянуты синими джинсами, заправленными в высокие кожаные коричневые ботинки. Черный свободный свитер оттенял светлые волосы, собранные в хвост, — эта прическа подчеркивала ее высокие скулы. На лице почти не было косметики, было заметно, что она напряжена. Представившись, Фолькманн показал ей свое удостоверение, и они зашли внутрь. В комнате негромко звучала музыка — концерт Мендельсона для скрипки. Подойдя к мини «хай-фай» на полке у окна, девушка сделал звук тише.

— Я как раз собиралась приготовить кофе. Будете кофе, герр Фолькманн?

— Да, спасибо.

— Прошу вас, располагайтесь поудобнее.

Девушка прошла в кухню, и Фолькманн посмотрел ей вслед. В досье было указано, Что ей двадцать пять лет, но она выглядела старше. Она, безусловно, была красива. Очень красива. Такая девушка могла бы быть и фотомоделью, и главой одного из Франкфуртских коммерческих банков.

Квартира была идеально чистой, большой и просторной, обставленной в современном стиле. Тут было много растений в горшках и книжных полок. Кожаная мебель была светлой. На белых стенах в рамочках висели цветные вырезки из обложек журналов, а возле системы «хай-фай» лежало несколько десятков дисков и кассет. В основном это была классика — Фолькманн даже успел заметить сборник с операми Пуччини, а также джаз. Полки были забиты книгами, а на диване Фолькманн увидел открытую книгу. Подняв ее, он небрежно взглянул на обложку. Это был поэтический сборник Эдны Сент-Винсент Милле. Положив книгу на место, он посмотрел в окно.

Окна выходили на Майн, большие баржи плыли по течению и против течения по серой реке. У окна стоял сосновый стол с компьютером.

Вернувшись с подносом, на котором стояли две чашки кофе, кувшинчик с молоком и сахарница, Эрика села напротив Фолькманна на кожаный диван и скрестила длинные ноги. Подняв книгу, она взглянула на страницу и только потом подняла глаза на Фолькманна. Ее лицо было бледным и осунувшимся, и только теперь Фолькманн понял, что ее глаза покраснели от плача.

Отложив книгу в сторону, она тихо сказала:

— Вы знакомы с творчеством Милле, герр Фолькманн?

Улыбнувшись, он покачал головой.

— Боюсь, что нет. Возможно, лучше вы расскажете мне о том, что, собственно говоря, происходит, фрау Кранц?

— Вы немец, герр Фолькманн?

— Нет, я из Англии. Сотрудники немецкого подразделения DSE не очень заинтересовались Вашим делом. Паули Графа перевели в Берлин, и он неофициально передал нам ваше дело. — Он посмотрел на девушку. — Если это имеет для вас значение, я могу еще раз попросить заняться этим делом людей из вашего подразделения.

Она покачала головой.

— Нет, я всего лишь высказала предположение. В вашей речи чувствуется акцент. — Она поставила чашку себе на колени. — Возможно, мне следует начать с начала?

— Да, прошу вас.

Девушка заправила прядь светлых волос за ушко, посмотрела в окно, а потом медленно повернулась к Фолькманну.

— До начала прошлой недели я провела семь дней отпуска в Асунсьоне, это в Парагвае. Я гостила у своего двоюродного брата, Руди Эрнандеса. — Девушка прикусила губу и помолчала. — Я вскоре заметила, что его что-то беспокоит. Когда я спросила его, что происходит, он рассказал мне, что пишет какую-то статью. Статью, о которой никто ничего не знал в редакции газеты, где он работал журналистом.

Девушка опять помолчала, и Фолькманн спросил:

— Что за статья?

— Один знакомый Руди, пилот из Асунсьона, человек по имени Родригес, рассказал ему, что какие-то люди перевозят контрабандные грузы из Южной Америки в Европу. За неделю до того, как я приехала в Парагвай, этот пилот, Родригес, позвонил Руди и попросил его встретиться с ним. Он сказал Руди, что хочет попросить его об услуге. Руди должен был написать статью, но не публиковать ее, а спрятать в безопасном месте, возможно, отдать на хранение адвокату. Если бы Родригеса убили, Руди должен был опубликовать эту статью. — Девушка опять помолчала. — Родригес работал на этих контрабандистов — они нанимали его и арендовали его самолет для транспортировки грузов. Родригес занимался контрабандой и привык работать с этими людьми. Однако он был уверен, что нанявшие его люди теперь следят за ним и хотят его убить.

— Вы знаете, что это были за грузы?

Девушка покачала головой.

— Родригес сказал Руди, что это, возможно, были наркотики, но он не был уверен. Он лишь сказал, что перебросил несколько партий товара из Монтевидео в Уругвай, это происходило в течение года. Товар был упакован в деревянные ящики и опечатан. Родригес сказал, что эти люди очень много ему заплатили. Кроме того, он назвал Руди имя одного из этих людей. Имя человека, который нанял его выполнять эту работу. Вот только мне Руди это имя не назвал.

— Почему?

— Мне кажется, он боялся за мою жизнь. Наверно, он думал, что чем меньше я знаю об этих людях, тем лучше. Они опасны. Очень опасны.

Фолькманн кивнул.

— Продолжайте, фрау Кранц.

Вздохнув, девушка прикусила губу.

— Через два дня после того, как Родригес переправил последнюю партию товара, он заметил, что за ним следят. Тогда он испугался и связался с Руди. Родригес рассказал ему, что впутался в какое-то серьезное дело, очень серьезное, и что эти люди собираются его убить. Итак, Руди согласился написать статью. По-моему, он считал, что из этого получится сенсация и что Родригес разрешит ему опубликовать статью в любом случае. Через три дня тело Родригеса нашли на улице в Асунсьоне. Его сбила машина. Свидетелей не было, машина не остановилась. Руди был уверен, что Родригеса убили люди, на которых тот работал. Именно это Руди и беспокоило.