Чтение онлайн

— Почему он решил, что именно эти люди совершили убийство?

— Из-за способа убийства. Кроме того, Родригес сказал Руди, что люди, на которых он работал, были очень скрытными. Их скрытность граничила с безумием. Руди сказал, что они убили Родригеса из-за того, что не хотели, чтобы кто-то знал о происходящем.

Помолчав, Фолькманн поставил чашку на стол.

— А Эрнандес рассказал обо всем этом полиции Асунсьона?

— Нет. Руди сначала хотел найти веские доказательства. Он хотел узнать имена людей, замешанных в этом деле, и хотел точно выяснить, что это был за груз, а также удостовериться в том, что действия этих людей действительно незаконны.

Посмотрев на девушку, Фолькманн отвернулся к окну. Небо было серым. Он обернулся и сказал:

— Фрау Кранц, я не понимаю, какое отношение все это может иметь к DSE? У вас нет доказательств.

Девушка помолчала.

— Нет, но Паули Граф сказал мне, что организация, в которой он работает, занимается различными преступлениями…

— Да, но Южная Америка — это не наша территория.

— Однако кое-что может вас заинтересовать.

— Рассказывайте.

— Прежде чем я улетела из Асунсьона, Руди попросил меня помочь. Ему нужна была определенная информация. Четыре дня назад я позвонила Руди, чтобы рассказать о том, что я узнала. Но у него никто не брал трубку. Тогда я позвонила ему на работу. Репортер из газеты сказал мне… — Голос девушки сорвался, она склонила голову.

Звучала музыка Мендельсона — приглушенно, едва слышно. Музыка заполняла тишину.

— Что он вам сказал?

— Он сказал мне, что Руди мертв. Полиция обнаружила его тело в одном доме в Асунсьоне. В доме молоденькой девушки. Их обоих убили.

Девушка вытащила носовой платок из рукава свитера и вытерла слезы.

— Как все эти убийства касаются DSE? — спросил Фолькманн.

Она пристально посмотрела на него.

— Перед тем как Родригес был убит, они с Руди поехали к одному большому дому в пригороде Асунсьона. К дому человека, который его нанял. Они наблюдали за домом с некоторого расстояния. Руди хотел сделать фотографии для статьи. В фотоаппарате у него были специальные линзы. Из дома вышли двое. Они прогуливались перед домом, и Родригес указал на человека, который его нанял. Но Руди заинтересовал не этот человек, а его спутник. Видите ли, Руди узнал его. Он его раньше видел. В Европе, а не в Южной Америке.

— Я не понимаю.

— Руди столкнулся с этим человеком пять лет назад на вечеринке в Гейдельбергском университете, где я училась. Его звали Дитер Винтер.

— Продолжайте.

— Руди в то время гостил у моих родителей, и я взяла его с собой на вечеринку. Винтер и Руди повздорили, и дело чуть не дошло до драки. Руди очень хорошо его запомнил. Он сказал, что тогда впервые в жизни ему захотелось кого-то ударить. Руди показал мне одну из фотографий, которые он сделал, когда наблюдал за теми двумя мужчинами возле дома в Асунсьоне. На фотографии были запечатлены старик и молодой мужчина, который вполне мог быть Дитером Винтером, но я не была уверена. Он учился со мной в университете, но я его почти не помнила. Поэтому Руди попросил меня выяснить о нем все, что смогу, когда я вернусь домой, и прислать ему фотографию Винтера, если мне удастся ее сделать, чтобы удостовериться в том, что это действительно он. Когда я вернулась во Франкфурт, я начала копать в этом направлении и выяснила, что недавно о нем писали многие газеты тут, в Германии. Полиция обнаружила его тело в парке в Берлине за несколько дней до моего приезда. Его застрелили.

Девушка протянула руку к большому конверту, лежавшему на кофейном столике. Вытащив из конверта газетную вырезку, она передала ее Фолькманну. Статья была совсем небольшой, в ней сообщалось о том, что в парке, неподалеку от станции метро У-Бан-Цо в Берлине, был обнаружен труп. В этого человека выпустили пять пуль с близкого расстояния. Свидетелей не было. Убитого опознали как Дитера Винтера. Полиция просила всех, кто что-либо знает, обращаться к ним.

Фолькманн протянул девушке вырезку.

— А этот Винтер… почему странно то, что он оказался в Парагвае?

Девушка пожала плечами.

— Руди просто показалось странным, что он встретил Винтера так далеко от Германии. А еще его удивило, что Винтер как-то связан с людьми, убившими этого пилота, Родригеса.

— Вы кому-нибудь еще рассказывали об этом?

— Только Паули Графу. Но я знаю, что Паули — всего лишь маленький винтик в огромной машине. Я хотела поговорить с человеком, обладающим реальной властью.

— Почему вы не обратились в полицию?

— Мне кажется, Паули считает, что это дело может заинтересовать вашу организацию. Кроме того, наша федеральная полиция интересуется только тем, что происходит на территории Германии. А ваши люди, по словам Паули, работают не только в Европе.

Фолькманн отпил кофе.

— Чего конкретно вы от меня хотите, фрау Кранц?

Девушка посмотрела Фолькманну прямо в глаза.

— Я хочу узнать, почему убили Руди и кто убийца. Я собираюсь поехать в Парагвай и буду там в начале следующей недели. Руди, конечно, хотел бы, чтобы кто-нибудь продолжил его расследование. Я свободная журналистка, это моя профессия. Кроме того, я заинтересована в этом лично.

— Вы не ответили на мой вопрос.

Девушка запнулась, словно удивившись непониманию Фолькманна, и сказала:

— У вас есть контакты с полицией и спецслужбами других стран. Может быть, вы смогли бы дать мне рекомендательное письмо или посоветовать, с кем я могла бы поговорить в Парагвае, да и просто как мне действовать.

— Я дам вам такой совет — предоставьте заниматься всем этим парагвайской полиции. Используйте обычные каналы и не впутывайте сюда Паули Графа. — Фолькманн заглянул девушке в глаза. — Расскажите федеральной полиции все то, что вы рассказали мне. Они передадут это своим людям в DSE, если сочтут необходимым.

В голосе девушки зазвучало раздражение.

— Именно это мне посоветовал сделать Паули Граф. Но это требует времени, а я послезавтра уезжаю в Асунсьон. — Она не отводила от Фолькманна взгляда. — Я была бы рада любой помощи, герр Фолькманн, хотя я благодарна вам за совет. Я уверена, что так все будет сделать намного проще. Кроме того, как я уже говорила, федеральная полиция не занимается преступлениями, совершенными в другой стране. А вот ваши люди… Паули Граф сказал мне, что их полномочия намного шире. Однако, возможно, я ошибаюсь.

— Кажется, Паули Граф слишком много вам рассказал.

— В общем-то нет. Он мой друг. Я знакома с ним с тех пор, как начала работать журналистом в газете «Франкфуртер Цайтунг». Он рассказал мне достаточно для того, чтобы я поняла — скорее всего, мне может помочь только ваша организация. Но, как я уже говорила, возможно, я ошибаюсь.

Музыка Мендельсона звучала то громче, то тише, а девушка продолжала пристально смотреть на Фолькманна. Внезапно Фолькманну показалось, что она по-детски беззащитна, он заметил боль в ее взгляде.

— Честно говоря, я не уверен, что DSE имеет такие полномочия.

— Да, я понимаю, герр Фолькманн. Спасибо, что вы меня выслушали.

Фолькманн встал.

— Когда вы вылетаете в Асунсьон?

— В это воскресенье. Из Франкфурта-на-Майне.

— Я поговорю со своими сотрудниками. Ничего вам не обещаю, но если смогу чем-то помочь, то позвоню вам до вашего отъезда.

— Спасибо, герр Фолькманн.

— Всего доброго, фрау Кранц.

Девушка проводила Фолькманна и подождала, пока он зайдет в лифт, а потом, закрыв за собой дверь, подошла к окну. В этот день погода явно не благоприятствовала судоходству: огромные баржи швыряло из стороны в сторону. Она увидела, как Фолькманн перешел на другую сторону улицы, направляясь к своей машине, а плащ бил его по ногам при порывах ветра. В этом мужчине было что-то странное — так ей показалось. Он был совсем не похож на Руди, который всегда улыбался, но все же у него были такие же добрые карие глаза. Однако она чувствовала, что он относится к ней явно неприязненно. Чрезмерно формально, холодно. А еще она заметила, что он напряжен, это выдавали его глаза и складки у рта.