Чтение онлайн

Он повернулся, чтобы уйти, но на пороге темноты остановился.

– Читайте, леди Орхидея. Учитесь. Ваш дар — это ключ. Но помните: тот, кто владеет ключом от клетки с тигром, должен быть готов либо выпустить его, либо войти внутрь. Третьего не дано.

И он растворился в тенях, оставив её одну с горящей сферой в одной руке и древним трактатом — в другой, с головой, полной новых вопросов и пугающих откровений. Она нашла не просто книгу. Она нашла наставника. И начала понимать истинную цену союза, в который её втянули.

Она посмотрела на ключ при тусклом свете сферы. Это был не просто ключ от двери. Это был ключ к её наследию. С чувством, смешанным из благоговения и трепета, она бережно положила бесценный трактат в сумку для свитков, а ключ на мгновение зажала в ладони, чувствуя его холодную, обнадёживающую тяжесть. Затем спрятала его снова в потайной карман.

Путь обратно казался иным. Тени в коридорах были не такими пугающими, а воздух — не таким враждебным. Она шла, ощущая себя не неудачливой изгоем, а хранительницей тайны. В ушах ещё звучал голос Хранителя: «Вы готовы принять его боль как свою?» Она не знала ответа. Но теперь у неё был инструмент, чтобы его найти.

Она уже почти добралась до своей двери, прокручивая в голове схемы из трактата, когда из глубокой тени в нише отделилась высокая, знакомая фигура. Лео.

Он стоял, прислонившись к стене, скрестив руки на груди. Он был без камзола, в простой тёмной рубашке, закатанной до локтей, словно он не мог уснуть и бродил по коридорам. Его поза была расслабленной, но каждый мускул был напряжён, как у хищника перед прыжком. В его глазах, поймавших отблеск её световой сферы, читалось нечто среднее между беспокойством и подавляемой яростью.

– Где ты была? — его голос прозвучал низко и резко, нарушая ночную тишину.

Вайолет вздрогнула, инстинктивно прижимая сумку с книгой к груди. Сердце её бешено заколотилось — то ли от неожиданности, то ли от чего-то ещё.

– Я не знала, что нахожусь под надзором, — ответила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. Она попыталась обойти его, чтобы добраться до своей двери.

Он двинулся с места с грацией большого кота, преградив ей путь. Его взгляд скользнул по её простому ночному платью, по пыли на подоле, по сумке в её руках.

– Сейчас глубокая ночь, — прошипел он, нависая над ней. Воздух вокруг него снова затрепетал от едва сдерживаемой энергии. — Ты исчезла. Я... — он резко оборвал себя, сжав кулаки. — Весь этот проклятый этаж пропах твоими цветами. Они витали повсюду, сводя меня с ума, а потом вдруг исчезли. Резко. Как будто тебя и не было. Где. Ты. Былa.

В его голосе слышалась не просто злость. Слышалась голая, животная тревога. Его зверь, привыкший за последние дни чувствовать её постоянное, успокаивающее присутствие где-то рядом, внезапно лишился своей точки опоры и запаниковал.

– Я ходила гулять, — солгала она, опуская глаза. — Мне нужно было подышать воздухом. Одной подышать.

– Не ври мне! — его рука молнией метнулась вперёд и схватила её за запястье. Не больно, но твёрдо, не позволяя вырваться. Его пальцы были обжигающе горячими. — От тебя пахнет пылью. Старой пылью и... чем-то ещё. Древней магией. Ты была в архивах. В Запретных. — Он впился в неё взглядом, и в его золотых глазах заплясали опасные искры. — Зачем? Ты встретилась с кем-то? Этот старый крысолов, Элиас? Или может с кем-то ещё?

Его хватка слегка усилилась. В его вопросах сквозила дикая, иррациональная ревность. Мысль о том, что она могла тайно встречаться с кем-то, делиться своей тишиной с кем-то другим, казалось, злила его не меньше, чем её непослушание.

Вайолит попыталась вырваться, но его пальцы сжались как тиски.

– Опусти меня, Лео. Это не твоё дело.

– Всё, что касается тебя, моё дело! — рыкнул он, притягивая её чуть ближе. Его дыхание стало чаще. — Ты думаешь, я не чувствую? Твоя кровь... она звучит иначе. Громче. Что ты нашла там? Что ты сделала?

Она увидела в его глазах ту самую боль, о которой говорил Хранитель. Страх потерять контроль. Страх потерять её. Страх перед тем, что он не понимает.

И вместо того, чтобы испугаться, она внезапно почувствовала прилив странной, спокойной силы. Его вспышка была не нападением. Она была криком о помощи.

— Я искала способ понять тебя, — тихо сказала она, перестав сопротивляться. Её взгляд был открытым и беззащитным. — Чтобы в следующий раз, когда твоя боль будет разрывать тебя изнутри, я могла не просто держать тебя, а по-настоящему помочь. Чтобы страдала только моя кожа, а не твоё сердце. Я искала. Ради нас обоих.

Его хватка ослабла. Гнев в его глазах пошёл на убыль, сменившись шоком, а затем — чем-то похожим на стыд. Он отвёл взгляд, его пальцы разжались, но он не убрал руку полностью, лишь ослабив хватку, словно не в силах полностью разорвать контакт.

Он тяжело выдохнул.

– Я не нуждаюсь в твоей жалости, — пробормотал он, но в его голосе уже не было прежней силы.

– Это не жалость, — парировала она. — Это расчёт. Мне надоело быть твоим громоотводом. Я решила стать твоим громоотводом с пониманием дела.

Он снова посмотрел на неё, и в его взгляде читалось сложное, неуместное восхищение её дерзостью.

– Ты самая раздражающая, упрямая девушка, которую я когда-либо встречал, — произнёс он наконец, и в его голосе прозвучала хриплая нота, почти смех, лишённый веселья.

– А ты — самый невыносимый мужчина, — ответила она, не отводя взгляда. — Но, похоже, нам придётся с этим смириться.

Он медленно, почти нерешительно, отпустил её запястье. На её коже осталось алое пятно от его пальцев.

– Иди спать, — бросил он, отворачиваясь. — И в следующий раз, когда соберёшься на свою ночную вылазку... предупреди.

Он не сказал «чтобы я мог тебя остановить» или «чтобы пойти с тобой». Просто — «предупреди». Это было максимальное признание, на которое он был сейчас способен.

Не говоря больше ни слова, он растворился в темноте коридора, оставив её одну с бешено колотящимся сердцем и с новым, странным чувством — что эта ночь изменила не только её, но и что-то между ними.

Она вошла в свою комнату, заперла дверь и прислонилась к ней спиной. В тишине она слышала его отдаляющиеся шаги. Он ревновал. Он беспокоился. Он чувствовал её отсутствие.