Чтение онлайн

— Ждут, пока им предложат повышенное жалование, — ответил Плотто. — А так им и дома хорошо. Либо в столицу намылились, с тех пор как наш принц стал императором. И не только геологи.

— Отогузы тебе подойдут, — предложил Вахрумка. — Могу рекомендовать, когда железную дорогу закончим.

— Подойдут, — согласился я, хотя был настроен на огемцев. — А что они не сотрудничают с нашим Минералогическим музеем? Не пополняют его коллекции?

— А им предлагали? — переспросил меня Вахрумка. — Что ты вообще хочешь от геологов?

— Для начала полную геологическую карту Реции, — ответил я.

— Губа не дура, — заметил Плотто. — Такого ни у кого нет.

— А зря, — сказал я. — Была бы геологическая карта этих гор, то железную дорогу можно было бы уложить через будущие рудники полезных ископаемых.

— То-то ты закрыл у себя на горе Бадон рудник горючего камня, — подколол меня Вахрумка.

— А нечего бездарно жечь в паровозной топке ценнейшее сырье для производства специальных сталей и сплавов.

— Главный хребет прошли, спускаемся, — предупредил нас Плотто.

Главное в вечернем Риесте, если уж захотелось променаду, это отбиться от уличных проституток. Мало им военно-морской базы, растеклись по всему городу. Такое ощущение, что город живет только женским трудом и немного еще рыбачит.

— Что вы хотите, ваше сиятельство, — оправдывался передо мной мэр города из местных. — Безработица.

Мэр меня явно боится. Все же я воспитатель его суверена — графа Риестфорта. С широчайшими полномочиями, как от воспитанника, так и от герцога. Захочу — прихлопну мэра как муху. Но я не хочу пока. Другой на его месте будет такой же. Дело не в начальнике. Дело в социальной обстановке в городе.

— А под властью Винетии чем город занимался? — рыкнул я.

— Да тем же самым, только моряки носили другую форму, — развел он руками. — Ваши моряки даже несколько щедрей, нежели винетские были.

— У меня швей не хватает на производстве матрасов. Сбор водорослей не растет. А говорите, что работы нет.

— Передком они больше зарабатывают. Да и веселей им так, — не стал вставать в благородную позу мэр, — вино, мужчины, танцы… Вечный праздник.

— Вино у вас дешевое, — заметил я. — А куда деваются у вас те женщины, которые вышли в тираж по возрасту из профессионального блуда?

— Кто поумнее и накопил на старость, те содержат таверны и дома свиданий. Часть спивается и нищенствует. Про остальных не знаю. Но пока тут будет военно-морская база, конкуренцию проституции честная работа не составит. Вы не сможете столько платить. Да и при равной оплате веселая жизнь бабам нравиться больше скучной.

С такой засадой я столкнулся в вопросе о невозможности расширения матрасной фабрики. Тупо: нет желающих подаваться в швеи. Всё есть: и здание, и механические швейные машинки из Винетии и потребный текстиль оттуда же. Неплохая по меркам империи зарплата. И местные мальчишки нанесут столько водорослей, сколько скажешь, просто за копейки. Сжигаем на йод пока только отходы от матрацного производства в целях сохранения секретности.

Да и в швейном цеху красивых девочек я не видел. Все красавицы около порта гуляют — телом торгуют.

А матрацы эти распробовали не только в Реции. В империю вывозят их из Калуги самоходом. С руками отрывают. Не получилось у нас готовые матрацы сжигать в Калуге на йод, как предполагалось с заменой водоросли на шерсть. Народ комфорт распробовал и ему понравилось.

— А чем занимаются ваши мужчины?

— Живут за счет женщин, — мэр опять развел руками.

— То есть на строительстве железной дороги они работать не будут? Я правильно вас понял?

— Если только за очень дополнительные деньги. И то… — мэр махнул рукой.

— И женщинам направится такое положение дел?

— А кто их спрашивает. Так издавна повелось. Мужчины сами вовлекают в этот промысел своих дочерей лет с 13–14.

— А полиция?

— Полиция дёрет с девушек налог натурой. И следит, чтобы не гуляли в чистом городе проститутки старше тридцати лет. Не портили, так сказать, пейзаж.

— Только натурой? — удивился я. — Не деньгами?

— Деньги полиции платят мужчины, которые для девушек сутенёры.

— А сколько вам лично достается с этих денег? — закинул я удочку.

— Я таких денег не беру, — возмутился мэр.

— А если найду, — прибавил я в голос интонаций питерских гопников.

— Можете меня снять с должности.

— Мне будет проще вас повесить, — констатировал я.

Мэр такого не ожидал. Вылупил глаза на меня, как на чудо загорское.

— Простите, — запнулся избранный чиновник, — не во гнев вам будет сказано, ваше сиятельство, это вы — "Кровавый Кобчик".

— Я.
– не стал отрицать очевидного.

— Не погубите, ваше сиятельство, — мэр вдруг встал на колени.

— Встань, — приказал я. — Всё будет зависеть только от вашего поведения.

— Что я должен сделать? — готовность чиновника была неподдельной. Есть ему, что терять вместе с должностью, есть…

— Для начала сдать в казну герцогства недоимки по налогам, покивал я головой для убедительности. — А во вторых выдать всем проституткам заменительные билеты вместо паспортов. И обложить их вмененным налогом. Также наладить при каждом полицейском участке персональный учет проституток и обязательный еженедельный осмотр их полицейским врачом. С отметкой в заменительном билете. Как и отметкой о сдаче вмененного налога.

Заменительные билеты для проституток, которые обмениваются на паспорт, что далее хранится в полиции, я уже ввел в Калуге. И за занятие проституцией без него или не на своем участке — тюремная отсидка. Пока небольшая три-шесть месяцев. Но это простой по основной работе, прямой убыток. При повторном нарушении высылка из Реции. При возвращении высланной особи в Калугу — каторга десять лет. Так что опыт есть. Если невозможно запретить явление, то надо его упорядочить и городу иметь с него доход.

Выход из этого промысла также простой. Сдать заменительный билет и получить обратно паспорт. Но при этом за продолжение нелегального занятия проституцией — каторга. Жестоко? А что вы хотели? Это такая публика, что только дай слабину — на шею сядут. А нелегальная проституция тянет за собой в обязательном порядке организованную преступность. Нам этого не надо. Одна мафия в империи уже есть — в Будвице. Но ту Молас запряг в работе на разведку. А удастся ли новую так запрячь и навьючить — не факт. Проще не допускать. А если в Калуге появится свой ночной регент, то я сразу вспомню, что я "Пулеметчик".