Чтение онлайн

– Мара, драгоценная, ты всё же приехала! Я так рад!

Быстро, пока Мастер не успела отреагировать, Ривиэль приблизился к ней, заключил в крепкие объятия, склонившись так, чтобы его лицо никто не видел и прошептал на ухо:

– Я не знаю, что тут происходит, но догадываюсь. Подыграй мне.

Мара слабо выдохнула, но вовсе не от странного предложения, но от внезапной дрожи, что прошлась по телу. Каким-то слишком горячим было дыхание эльфа, слишком тревожащим…

– Господа, позвольте представить вам мою девушку, прекраснейшую, умнейшую Мару, Мастера-Некроманта, укравшую мою душу и сердце.

Только отличная выдержка, воспитанная в ней Алуном и годы учебы под надзором Антаса позволили Маре сохранить лицо, и тут же включившись в игру, нежно проворковать, обернувшись к своему «кавалеру»:

– Милый, мы знакомы.

– Вот как? – деланно удивился Ривиэль, уже разгадавший и эту тайну.

– Да, мы учились вместе.

Эльф был уверен, что дело было не только в этом, но детали можно было выяснить и потом, а сейчас следовало продолжить партию, пока все присутствующие не осознали своё незавидное положение пешек.

– Драгоценная, тогда я тем более настаиваю, чтобы ты пошла со мной на этот бал. Приглашение для двоих, и я не могу себе представить никого другого рядом, - промолвил Ривиэль, а потом, обернувшись к всё ещё медлящей служащей, добавил – Тем более что тот сиреневый шифон отлично подойдёт для бального платья. Не так ли, уважаемая?

Торговка быстро кивнула, радуясь, что нашёлся высокородный, готовый замять некрасивый скандал:

– Конечно! Мы всё сделаем в срок!

– Не сомневаюсь, - сказал темноволосый, а потом, вновь обернувшись к Акирэлю спросил – Простите йелла Акирэль, но надеюсь, вы не против, если мы с Марой покинем вашу компанию? Мы не виделись несколько долгих дней, и мне хочется наверстать упущенное за чашечкой кофе. Мара, ты как?

Мастер раздумывала недолго – убраться из лавки хотелось невыносимо, и если это можно сделать вот так – «со щитом», то почему бы и нет. Обвив подставленный локоть рукой, Мара прижалась ближе к Ривиэлю и с немного натянутой улыбкой проговорила:

– Кофе будет в самый раз, но только со льдом.

Конечно же, на улице, в тенёчке, в проулке напротив лежал Оникс, лениво размахивая хвостом и не изъявляя никакого желания вылезать на солнцепёк. Ривиэль оглядел наглого кошака и пожав плечами спросил Мару:

– Ты не против прогулки пешком? Заодно успокоишься.

– А Оникс?

– Этот пройдоха и лентяй? Да что с ним будет? Тут подождёт, кафешка недалеко, на берегу. Через час-полтора вернёмся сюда, сделаешь заказ, и я отвезу тебя домой. Слышал, паразит?

Оникс только дёрнул ухом и отвернул морду, уложив её на огромную лапу. Что угодно, лишь бы не идти по раскалённым камням мостовой – лошадям хорошо, у них подковы, а его нежным кожаным подушечкам было совсем не радостно прикасаться к пылающим жаром булыжникам.

– Н-да, не стоило брать Оникса в Тамрисвиэль, ему тут явно не по душе. Пару дней, пока было пасмурно, ещё куда ни шло, а как выглянуло солнце, так его приходится долго уговаривать сдвинуть свою… ммм, в общем, сдвинуться с места.

– Не любит жару?

– Нет, не любит.

– Стража ничего не говорит? Ну что его вот так оставляешь, без присмотра?

– Он чересчур ленивый, чтобы на кого-то напасть, - усмехнулся Ривиэль, а потом посерьёзнев, добавил – Ограничивающий ошейник.

Мастер кивнула – об этом элементе сбруи она совсем забыла. Они с… братом, никогда не держали ездовых пантер, только лошадей, но об этом артефакте она знала. Ошейник контролировал сразу несколько параметров: расстояние до хозяина – если Ривиэль уйдёт дальше, чем на пару сотен метров, то Оникс будет вынужден последовать вопреки своему желанию, настроение – если в звере проснётся агрессия, не санкционированная хозяином, то его просто вырубит зарядом магии, ну и немного заботы – в зависимости от заложенного ресурса, ошейник может как подлечить пантеру, так и добавить немного сил при длительной скачке.

До кафе, действительно, было недалеко – буквально за углом вновь завиднелась набережная, а ещё через пару шагов они подошли к большой, крытой террасе, нависающей над скалами и морем. И только ступив на террасу, Мара поняла, что не всё так просто с этим кафе. Ну да, Ривиэль и «просто»…

Пол был стеклянным. Или магическим. Перейдя на второй уровень Мастер кивнула сама себе – замагиченное стекло: добавлена прочность, немного магии воздуха – при желании можно было сосредоточиться и кусочек виднеющейся внизу картинки приближался, позволяя разглядеть плавающих под водой рыбок.

– Как любопытно…

– Я рад, что тебе нравится. Кофе или что покрепче, вернуть спокойствие и душевное равновесие?

Ривиэль так лукаво улыбался, с такой явной провокацией, мол, «слабо тебе, барышня», что Мара решила действительно расслабиться, тем более что время перевалило за полдень, а значит, никто её не осудит за пару лишних градусов.

– Покрепче.

Улыбка эльфа стала шире:

– Я знал, что в тебе это есть!

– Что именно? – настороженно спросила Мара.

– Дерзость. Бунтарство. Скрытое под скучной маской приличий.

Мастер немного откинулась на плетённом стуле, вглядываясь в морскую даль:

– Просто я устала.

– Быть приличной?

– Да. Всё равно это ничего не даёт.

– Ну наконец-то ты это поняла! А я уже и не чаял выковырять Некроманта из раковины!

Мара рассмеялась:

– Звучит глупо. И странно.

– Так же глупо и странно, как видеть скромного Некроманта. Некроманта, молчащего, когда его явно оскорбляют… Что там произошло?

Мастер поморщилась, не желая даже мысленно возвращаться к недавним событиям, но всё же ответила:

– Произошла «эпохальная» встреча. Надо же было нарваться на старых знакомых…

– И за что тебя йелли Галира так невзлюбила?

– Угадай!

У Ривиэля было время подумать, пока он делал заказ, а потом высказать первое предположение:

– Увела любимого?

Некромантка покачала головой:

– Нет. Хотя… Кто её знает, может она и была влюблена в Акирэля.

– Ты встречалась с Акирэлем? – удивлённо спросил темноволосый.

– Если это можно так назвать… Он со мной спал, а я помогала ему с учёбой. Позднее он это назвал взаимовыгодным сотрудничеством.

В словах девушки скользнуло как-то слишком много боли для обычной интрижки, да и сама формулировка – нарочито простые, даже грубые фразы, говорила о многом.

– Ты была в него влюблена?

– Тебе не кажется, что это не твоё дело?

– Не кажется, я уверен, что это не моё дело. Но зато я готов выслушать душещипательную историю твоего нравственного падения.

– Вот так сразу – «падения»?

– А как иначе? Ты сама сказала – «спал». Вряд ли ты имела в виду, что просто лежал рядом и сопел в подушку.