Чтение онлайн

– Так что ты выбираешшшь? Игру или покой? Каков твой Выбор, Последняя?

И Марак вспомнила солнце, ухоженные улочки, улыбки, пёстрые ауры, шутки, игристое вино… Всё то что она хотела сделать и сделала, всё то, что не успела… Все свои планы. Все нераскрытые тайны. Непознанные удовольствия. Встреченных разумных. Свои корни и крылья. Свои страхи и радости. Гончую. Другого. Синие глаза.

– Значит Игру. Я рааад. Тогда получи то, что и так тебе принадлежжжит…

Последнее «жжж» совпало с новым всплеском зелёного и фиолетового, щупальца сырой, Первозданной энергии потянулись к ней, или к тому, что сейчас было ей, обвили плотным коконом, а потом яркой вспышкой выкинули в реальность…

– Какого….

Марак не дала ему ничего договорить, воспарила над неудобным каменным ложем, просто взмахнула рукой, просто пожелала ему сдохнуть. Но Безднов эльф не соизволил умереть – вокруг него мгновенно соткалась фиолетовая сфера, сожрала удар и ощетинилась иглами атаки. Сила на силу, воля на волю, безумие против безумия. Разве может быть победитель? Марак всё отчетливее понимала, что полученного из-за Грани дара может и не хватить, но настойчиво била вновь и вновь, так же упорно отражая ответные удары, изматывая противника, истощая его, заставляя тратить столь долго и скрупулёзно собираемую силу. Спасая этот Мир от его сумасшествия хотя бы таким способом. Даже такой ценой. Вложив последнее, что оставалось в ней, уже падая обратно на пол пещеры, Марак так и не увидела ещё одной вспышки, прилетевшей откуда-то сбоку и вынудивший ослабевшего Тариэля сделать шаг назад, отступить, а потом и вовсе скрыться во тьме второго выхода...

Зелёное марево колыхалось вокруг неё, путая мысли, обволакивая навязанным спокойствием. Вот только оттенок был не тот, не привычный, ядовитый, пугающий, но немного темнее, и вместе с тем мягче, словно трава на весеннем лугу. И так приятно, так расслабленно себя чувствовала Мара, что возвращаться совершенно не хотелось, хоть кто-то и звал её настойчиво, внося диссонанс в тихую, нежную мелодию, в такт которой пульсировал окружающий её сон.

Ведь это только сон? Она же не умерла на самом деле? Крылатый… Крылатый? Кто такой Крылатый? Воспоминания толкнулись, пробивая брешь в её отрешённости, и сердце судорожно сжалось, сбиваясь с ритма. С ритма? Значит, оно всё же стучит, значит, она жива?

Нестерпимо захотелось проверить так ли это, но никак не получалось приподнять веки. «О, Боги, только не это!» На миг Маре показалось, что короткая битва с Тариэлем ей лишь привиделась, или что она в ней проиграла и вновь лежит парализованная на импровизированном алтаре в одной из пещер на побережье, но под влиянием вплеснувшегося в кровь адреналина, веки дрогнули и глаза наконец распахнулись, чтобы тут же зажмуриться от яркого света, казалось бы, льющегося со всех сторон.

– Мара?

Знакомый голос вновь заставил открыть глаза и взглянуть на оказавшегося рядом… Ривиэля?!

– Ты жив!

Остроухий усмехнулся:

– Да что мне сделается… Вляпался, как олух в Паутину, но вот добить меня этот нашси не смог – я же обвешан амулетами, как танцовщица колокольчиками. Один из экстренных сработал, уводя меня в Саван, создавая видимость смерти и одновременно с этим посылая сигнал кузену. А дальше всё по накатанной – группа быстрого магического реагирования, снятие личного Стазиса, поиски тебя…

– Вы его поймали?
– нетерпеливо спросила Мара.

Ривиэль помрачнел:

– Нет. Я не знаю, как, но он умудрился скрыться. Скорее всего, ушёл морем. Крэшшшева солёная вода и её способность затирать следы… Но мы его ищем, Мара. Он объявлен в имперский розыск, по всем Отделениям Пределов разосланы ориентировки, все практикующие маги оповещены. Его обязательно опознают, а как только опознают, то и поймают.

Мастер кивнула, хотя совсем в это не верила. Поймают Тариэля? Может быть, это и было реально, если бы он был просто свихнувшимся эльфом, Целителем. Но он больше не был ни тем, ни другим, а значит, его не поймать такими методами. Зато есть тот, кто, судя по всему, сможет. Но Ривиэлю об этом знать не стоит

– Я рада, что ты жив.

– И я рад, что жива ты.

Ривиэль смотрел на девушку со смешанными чувствами. Он был не просто рад, он был счастлив от того, что с Марой всё хорошо, что она жива и почти здорова. А с другой стороны, всё это означало лишь одно…

– Ривиэль? – голос девушки вывел темноволосого из задумчивости.

– Да?

– Я могу тебя попросить позвать отца?

– Он скоро сам должен прийти. Мы дежурили по очереди у твоей постели. На всякий случай. Скоро его «смена».

– Дежурили? Как долго я была в забытье?

– Чуть больше суток. Сейчас утро.

Мастер облегчённо выдохнула – значит всё не так плохо, значит, она не так сильно пострадала, как ей показалось.

– Мара?

– М?

– Нам нужно поговорить.

Девушка удивлённо уставилась на эльфа, его слова прозвучали как-то по меньшей мере странно. С той самой интонацией, которая обычно очень и очень пугает. С такой интонацией ей тогда предложил «поговорить» Акирэль, но с Ривиэлем ей именно такой «разговор» не грозит. Они никогда и не были вместе. Так что свой вопрос девушка задала с вполне обоснованным недоумением:

– О чём?

– О нас.

Тот самый «жуткий» ответ.

– Разве есть «мы»? – иронично спросила Мара.

Ривиэль смотрел на неё долго, пристально, а потом усмехнулся:

– Справедливо.

Помолчал ещё с минуту, и когда Мастер уже хотела перевести тему на что-то другое, добавил:

– Есть.

Девушка удивлённо вскинула бровь:

– С каких пор?

Темноволосый пожал плечами:

– Не знаю. Не помню.

– На балу ты мне сказал другое.

– Не тебе. Тариэлю.

– Что-то ты сказал ему, что-то мне. Но всё вместе сложилось во вполне цельную картинку. И на ней не было «нас». Что изменилось?

«Всё и ничего» - хотел ответить Ривиэль, но не смог. Как сказать о том, чего ты сам боишься?! Именно боишься, потому что проглядел, допустил, не остановил, когда ещё было возможно? И теперь понимаешь, что ничего уже не будет прежним, и, что, возможно, ты сам себе очень сильно усложнил жизнь…

– Мара, давай попробуем ещё раз.

– Что попробуем?

– Быть вместе.

– Вместе? Зачем?

Ривиэль не знал, что ответить на этот вопрос, как сказать правду, чтобы она не звучала пафосно, или банально, или наиграно.

– А почему нет? Ты мне нравишься, судя по тому, что тогда произошло на балконе, и ты ко мне неравнодушна.

Мара не верила своим ушам – «Да кем он меня считает?! Дурой или шлюхой?!» После всего сказанного и сделанного воспринимать всерьёз происходящее было просто невозможно.

– А как же твои речи о том, что «это просто жестоко»? Что не один эльф не позволит себе влюбиться в человека? Или ты мне предлагаешь роль любовницы? Очередной «бабочки» на пару ночей?