Чтение онлайн

— Ты как? — спрашиваю я. — Привыкла? Хоть немного?

— Чуть-чуть, — честно отвечает Лия. — Ты уверена, что тебе нужно уходить? Может, ты…

— Лия, — перебиваю я.

— Да знаю, знаю. Ну хоть попытаться-то стоило.

Лия улыбается. В мерцающем свете огня она выглядит красивее обычного, хотя я и сомневаюсь, что такое вообще возможно. Замечаю, как Марк, сидящий неподалёку, иногда бросает на неё короткий взгляд, продолжая при этом разговаривать с Артуром. Она всё ещё ему нравится. А ей всё ещё наплевать.

— И надолго вы планируете своё путешествие?

— Пока я не найду сестру Кирилла и не освобожу её.

— Звучит очень многообещающе.

— Ты хотела сказать «почти невыполнимо»?

Я поджимаю губы. Раскусила.

— Я просто попытаюсь сделать всё, что в моих силах. Собственно, как и обычно. Правда, надеюсь, в этот раз хоть что-то получится.

Надежда — всё, что у меня теперь осталось и по совместительству единственное, чего я боюсь. С высоты ожиданий всегда слишком больно падать, а я за всё время уже успела отбить себе копчик.

— Я бы сказала тебе, что всё будет хорошо, но, образно выражаясь, я могу видеть будущее, поэтому… — (У меня появляется идея, и, видать, это отлично выражается на моём лице, так как Лия, замолкая, начинает активно мотать головой). — Ничего тебе предсказывать не собираюсь. Тем более, у тебя ничего не изменилось — всё так же черным-черно, как за Полярным кругом в декабре.

— Спасибо за очень красочную метафору. Поддержка на пять с плюсом. И кстати, когда это ты могла побывать за Полярным кругом?

— Я не была, — разочарованно сообщает Лия. — Знакомый моего любимого продавца ювелирных украшений был. — Лия тычет пальцем в браслет, который она подарила мне на день рождения и который я не снимаю с того самого момента, как замочек застегнулся на запястье. — Он любит разные астрономические чудеса.

Влас опускается рядом со мной. Долго пытается усесться, так и эдак размещая свои длиннющие ножищи. Когда он наконец успокаивается, я кладу ладонь ему на коленку просто потому, что мне так хочется.

Влас не замечает этого, как если бы моя ладонь лежала там уже не один десяток лет.

Я всё хочу спросить его, сколько раз за всю свою жизнь он был влюблён, да всё не попадается нужного момента. Сейчас — тоже не он, но и у меня уже нет той жажды к познанию существующих вокруг меня. Я закрываю глаза на их прошлое не только потому, что меня там ещё не было даже по факту наличия, но и потому что надеюсь — в моём отношении они поступят так же.

— Ты либо играй давай, либо заканчивай инструмент насиловать, — ворчит Бен, обращаясь к Саше, пока тот, в свою очередь, перебирает струны в одном ему известном ритме.

— Я — художник, я так вижу.

— Нет. Ты другое слово на букву «х».

Ваня подходит ко мне, оставляя Лену и брата. В его руках бутылка, которую он протягивает мне. На ней нет даже клейкого следа от этикетки или акцизной марки, а ещё у неё забавная форма, напоминающая кеглю для игры в боулинг, только полную с обеих сторон. Откручиваю крышку, принюхиваюсь. Никакого резкого запаха, свойственного алкоголю.

Предложение присоединиться к общему веселью я воспринимаю как отличную попытку поговорить о том, о чём не успела.

— Ты не должен идти со мной, — говорю я.

Ваня опускается на корточки. Теперь наши лица примерно на одном уровне, и мы можем заглянуть друг другу в глаза.

— Иначе тебе придётся оставить того, кто нуждается в тебе больше, чем я, — продолжаю, когда не получаю никакого ответа.

Шёпот мой практически неразличим даже мне самой, но Ване помогает новоприобретённый оборотнический слух. Поэтому он не переспрашивает.

— Даня сильнее, чем кажется, — отвечает Ваня. Я вижу, как Влас, хоть и без особого желания, но заводит разговор с Лией, за что я безмерно ему благодарна. Теперь мы с Ваней косвенно, но одни. — Он будет в порядке. Ему помогут Лена и Амелия.

— А кто поможет тебе? Твой папа….

— Мёртв. Знаю. И ни одно моё действие сейчас его уже не вернёт. Как и бездействие тоже.

Я хочу смотреть в лицо Вани как в родниковую воду, чтобы видеть все подводные камни и мелкий песок, но вместо этого я будто всё ещё продолжаю глядеть в пепельную бездну.

— Я знаю, что ты думаешь, — Ваня грустно хмыкает. — Я выгляжу так, словно мне всё равно, но на самом деле я умираю изнутри с каждым вдохом, который делаю, и всё же я иду на это, хотя давно уже мог спиться, слечь с депрессией или покончить с этой бесполезной тратой жизни. Знаешь, что держит на плаву? Папа бы не хотел, чтобы я убивался горем, как это сделали мама и Дмитрий. Сам папа никогда бы не сдался. И я… Все считали Даню — его копией, но сильнее, чем я, никто и никогда не хотел быть похож на Валентина Филонова. Хоть на йоту. Именно поэтому я здесь. Именно поэтому я сражаюсь. И именно поэтому я не брошу свою лучшую подругу. — Ваня выпрямляется. — У меня ещё будет целая жизнь впереди на то, чтобы страдать. По крайней мере, я на это очень надеюсь.

Не давая мне возможности хоть что-то придумать в ответ, Ваня возвращается к Лене и Дане. Я снова обращаю внимание на бутылку, которую продолжаю держать в руках.

— Что здесь? — спрашиваю у Власа, отвлекая его от разговора с Лией.

— Попробуй, — вместо ответа предлагает он. — И узнаешь.

Я рискую сделать маленький глоток и нисколечко не жалею, когда ощущаю на языке приятную сладость и вкус цитрусов.

— Это вкусно, — сообщаю я.

— Ещё бы.

— Я думала, здесь виски. По цвету похоже.

— Никакого алкоголя в штабе, пока здесь члены Совета. Приказ Дмитрия.

— И заодно никакого веселья! — кричит Бен, скрадывая ладони рупором вокруг рта.

Все смеются, и я тоже. Но внутри, — о, Боже, — внутри меня всё горит и плавится.

У нас уже был похожий вечер у костра, и я хорошо помню, что принёс за собой следующий день.

Скоро случится что-то плохое.

Север, Гло и Филира встречают нас в той части города, где я ни разу не была. Она настолько обычная со своими типичными пятиэтажками и настолько тихая, что мне бы и в голову никогда не пришло открыть портал именно здесь. Но прятаться всегда лучше всего у всех на виду — вот, что изрекает Влас в ответ на мои сомнения.

Хорошо, что Ваня идёт с нами. Вот и будут с Власом умами мериться, меня оставив в покое.

— Наша задача — максимально быстро всё проделать, потому что если члены Совета обнаружат нашу пропажу, будет скандал.

— Тогда, может, тебе не стоило идти? — скептически заявляет Север. — Ты же один из них.

— Не всё так просто, — вмешивается Ваня. — Если остальные члены Совета узнают, что Влас мог бы пойти с нами, чтобы проследить, что всё будет в порядке, но не пошёл, они разозлятся ещё сильнее.