Чтение онлайн

Но…

Этот профиль…

Ровный нос с легкой горбинкой, вычерченные скулы, о которые можно было порезаться, чуть заостренный подбородок на мужественной челюсти…

Что в нем чудовищного? Клыки? Казалось, уже через пару минут общения все забыли об этой изюминке, и судя по раскрасневшимся женским щечкам и кокетливым смешкам, уродом его не считали точно. Удивительным образом ему удавалось быть легким, приятным и даже расслабляющим, влюбляя в себя толпу.

Ровная речь, которая продолжала мне слышаться прямо из-за спины, удивительным образом передавала интонацию всех его слов, ясно давая понять, когда он шутит, а когда говорит серьезно.

— Если продолжать говорить о свадебных традициях, есть кое-что, что возможно могло бы выглядеть похоже.

— Что же? Что?! — любопытными сойками застрекотали сидящие рядом девушки.

— В ночь согласия на создание клана старший дома танцует с невестой. Это дань уважения нашей долгой жизни и обещание делить свое долголетие на обитателей дома.

— Это интересно, — свекор понимающе закивал головой, выглядя при этом несколько растерянным, словно не понимал, почему сам заслушался речами гостя.

— Это можно устроить! Рори, не откажешь нашему гостю потанцевать с ним? — веселясь от ударившего в голову хмеля, которой Генри поглощал в том же страшном количестве, что и еду, спросил он.

Естественно, исключительно риторически.

— Только если госпожа не против, — не препятствовал вампир. Даже не получив согласия, он поднялся со своего места, приближаясь ко мне. — Окажете честь?

Взглянув на протянутую руку, замерла, словно испуганный кролик. Желание как можно скорее сложить пальцы в мужскую ладонь вспыхнуло с такой силой, что пришлось стиснуть зубы, чтобы не выдать себя потяжелевшим дыханием.

Коснуться его… Этого незнакомого, странного, и такого… непривычного мужчины…

— Не обижай нашего гостя, — очередной тычок локтем в бок отмел все сомнения. — Прояви благодарность за чудесный подарок.

— С удовольствием, — сказала, но сама не услышала своих слов — лишь едва различимый шепот.

Но господину Энеску этого было достаточно, чтобы мягко погладить вложенные в его ладонь пальцы, пронзая внимательным, ищущим взглядом.

Заиграла музыка, и остальные гости тоже принялись подниматься со своих мест, разбиваясь на пары и хотя бы немного глядя друг на друга, а не на нас.

— А как танцуют у вас? — я спросила, когда мы уже вышли в центр зала, и неловко остановились, не зная, как правильно начать.

— Так, как ты захочешь, singura mea. (*румынский - Моя единственная.)

Осторожно и бережно подхватив мои руки, мужчина уверенно опустил их на свои плечи, мягко приближая меня к себе. Не сомневаясь, он на грани приличий накрыл горячими ладонями мой пояс, выдержав таким образом расстояние между нами, и плавно качнулся в сторону.

Двигаясь медленно и мягко, мы смотрелись странно среди кружащих пар, которые торопились под нарастающий ритм. Казалось, в любой момент где-то завопит Генри, крича о моем распутстве и недозволенности чужим мужчинам прикасаться ко мне так откровенно.

Но Генри молчал. Или я не слышала его в кои-то веки.

А у меня спирало дыхание, потому что невинные на вид касания были куда более интимными, чем могло показаться со стороны. Мужское лицо придвинулось слишком близко, а чернильные глаза ни на секунду не сводили с меня своего взгляда, угрожая вызвать румянец и дрожание ресниц.

— Ты пахнешь чудесно.

— Что? Ах, это… Это розовая вода.

— Нет, — не согласился мужчина. — Это черника, которую ты ела утром. Она еще красит твои губы, и аромат запутался в волосах.

— Вы чувствуете такое? — удивленно, стараясь не замечать отступления от этикета, спросила я.

— Да, — согласился вампир. — И даже то, что ты терпеть не можешь своего жениха. И что он болван, не знающий цену женской улыбки.

Оступившись, едва не вскрикнула, но мужчина слишком ловко и слишком быстро подхватил меня, не позволив упасть.

— Вы, наверное, не так поняли, — принявшись оправдываться, неловко опустила глаза. — Вам могло показаться, что…

— Не улыбайся мне так неискренне. Когда я говорил о ценности женской улыбки, я имел в виду ее чистосердечность, а не дешевый, приличный в обществе оскал.

— Господин…

— Адриан. Ты можешь звать меня Адриан, — разрешил мужчина, мягко отходя от меня. Подхватил летящую в воздухе ладонь, коснулся ее губами.

Горячими губами, от которых веяло свежестью туманного леса.

— И все же отведай вина. Сегодня ночью. И помни про ярлычки, — многозначительно напомнил он, разрывая наше прикосновение.

Вечер набирал обороты, если можно так выразиться.

Большая часть гостей разъехалась. Оставшиеся плавно перетянулись в приемный зал — куда меньших размеров и с коллекцией хорошего алкоголя, которым щедрый отец любил угощать узкий круг людей.

Господин Энеску так же попрощался, пожелав нам доброй ночи, и не оборачиваясь покинул дом, заставляя меня напряженно замереть и смотреть ему в спину, словно надеясь, что он все же одарит меня прощальным взглядом.

Но нет.

Вампир ушел, оставив после себя неоднозначность и недосказанность, вновь возвращая меня в реальность, небогатую на хорошие впечатления.

— Тебе не пора спать? — как бы невзначай спросил Генри у порога в зал, где уже собирались остатки гостей, принимая из рук отца бокалы с редким алкоголем.

Мимо пробежала блондинка, бросив лукавый взгляд на Генри. Тот ответил ей взаимностью, проводив пышную юбку до дверей и ясно дав мне понять, что скучать он не будет.

— Пожалуй. Я устала и хотела бы прилечь.

— Можешь закрыть дверь, — бросил он, дав понять, что беспокоить меня сегодня не собирается, явно увлекшись незнакомкой, приглашенной на нашу помолвку.

А может, это была одна из его любовниц, которую он дерзнул позвать сам, даже не вспомнив о приличиях. Впрочем, мне же лучше.

Не став прощаться, я развернулась и пошагала в свою комнату, уже у самой лестницы прислушиваясь к хлопку двери, за которой гудели голоса.

Подарок таинственного господина еще не успели спустить в погреб, рассчитывая, что кто-нибудь захочет пригубить бутылочку уже сегодняшним вечером. Радуясь предусмотрительности слуг, я на цыпочках вернулась в главный зал.

Так, что он говорил? Смотреть на ярлычки…

Переворачивая увесистые бутылки из темного стекла, скользила взглядами по странным названиям, больше напоминавшие список покоренных женских сердец.