Чтение онлайн

— Я не стану с тобой спорить, матушка, — ответив на агрессию улыбкой, я окончательно вывела женщину из себя. Но вместо того чтобы разразиться криком, как я предполагала, она погрузилась в свои мысли, вновь игнорируя мое присутствие.

Как нельзя кстати.

Я хотела еще немного подумать, раз за разом вспоминая наш разговор с вампиром, прокручивая его в голове и отмечая мельчайшие детали.

Никогда мне еще не доводилось общаться с таким мужчиной. Совершенно непохожий на других, странный, таинственный и совершенно чуждый. Удивительным образом я находила подтверждения, что еще никогда мне не было так легко с кем-то. И в общении, и в обстановке. Словно мы могли бы говорить молча, не роняя слов в воздух.

Конечно, я понимала, что эта игра не затянется надолго. Даже несмотря на его предложение о помощи, я адекватно оценивала ситуацию и понимала, что наши пути разойдутся.

Мне нельзя будет долго сидеть на одном месте, предстоит как можно чаще менять расположение, пока меня не прекратят искать. А этого времени вполне достаточно, чтобы мужчина, который подарил мне самые приятные воспоминания, позабыл об Авроре Кристенсон — девушке, которой он не позволил выйти замуж.

— Приехали. Будь добра, хотя бы сделай вид, что тебе интересно платье, в котором ты станешь женой, — бросила мама, завершая проведенную в молчании поездку.

— Я не притворщица, — огрызнулась, вновь улыбаясь так лучезарно, что у женщины покраснели щеки. Это означало только одно — дома меня ждет серьезный разговор.

Плевать.

Встреча с господином Энеску прибавила мне храбрости и расчетливости, дав сил не обращать внимания на такие вещи и не растрачивать ресурсы на нервы.

— Иди, Аврора, — прорычала она, уступая мне дорогу и становясь сзади, словно конвоир.

Глава 3

За неинтересными покупками к свадьбе и непрекращающимися ссорами день тянулся ужасающе медленно, и к вечеру я уже осталась без сил, позволив матери покупать все, что ей вздумается.

Так в моем гардеробе появилось жуткое платье, напоминающее взорванный зефир, туфли, расшитые камнями и выглядевшие донельзя безвкусно, а вдобавок кошмарно длинная фата, что должна была шлейфом тянуться за мной, но по факту будет только оттягивать голову.

Хотя нет, не будет. Единственное, что меня радовало.

К господину Роззини мы все же не поехали, но тут уже сдалась маменька, уставшая от споров с цветочником, который заломил слишком высокую цену за золотые каалы. Счет за обручальное кольцо остался в ювелирной лавке, дожидаться, пока отец жениха оплатит «подарок», а вот само украшение мрачно дожидалось своего дня в коробочке, выложенной бархатом.

Еще не догадываясь, что, скорее всего, вернется к своему создателю или все же дождется настоящего покупателя.

В комнату я ввалилась на заплетающихся ногах, приняла ванну и поспешила привести волосы в порядок, расплетая сложный пучок из двух кос. Вынув шпильки, оставила заплетенные канаты тянуться по спине, решив, что так можно будет легко спрятать их под плащ. Почему-то не захотев расставаться с подарком вампира, закрепила заколку в виде бутона розы за ухом.

Солнце клонилось к закату, когда пришла Гвендалин и сообщила, что мои родители должны отлучиться и вернутся только через несколько часов.

Продолжая пребывать в некотором замешательстве, я проводила родителей за порог, понимая, что обещание господа Энеску сбываются, а значит, он не шутил о помощи, и на рынке меня ждет некий Амадей, способный посодействовать. Если это не просто стечение обстоятельств.

Но, убедившись, что слуги разошлись по своим комнатам или делам, я через черный ход покинула дом, закутавшись в серый неприметный плащ, и торопливо поспешила вперед через несколько улиц, чтобы попасть на рынок Костильи.

Рынок не спал. Как и всегда.

Торговцы продолжали свою работу и днем, и ночью, стараясь избавиться от всех товаров перед отъездом за новой партией. Многие прибывали на кораблях, зарабатывая рыбным промыслом, и залежавшийся товар означал неминуемые убытки, вынуждая круглосуточно зазывать покупателей.

Следуя между рядами я поняла, что понятия не имею, как отыскать этого самого Амадея. Побродила еще несколько минут и сдалась, обратившись к торговцу крайне зверского вида.

— Простите, господин! Подскажите, вы не знаете некоего Амадея?

— Господин? Аха-ха, — не стесняясь, небритый матрос запрокинул голову вверх. — Господин! Да, меня предупреждали, но я не поверил.

— О чем вы?

— Что может прийти некая госпожа, — сделав акцент на последнем слове, ответил он. — И будет крайне воспитанной, называя простого моряка «господином». Амадей ждет тебя в «Ленивом кабанчике». Это вон там, — он указал пальцами в самый край рынка, где покачивалась слабо освещенная деревянная фигурка в виде свиньи. — Удачи, госпожа. Ах-ха-ха, господин…

Оставив мужчину с его чувством юмора наедине, я поторопилась к указанной цели, предчувствуя что-то… из ряда вон выходящее. Стоило подойти к неброскому крылечку, как дверь распахнулась, и двое крепко обнявшихся и в стельку пьяных мужчин выпали мне прямо под ноги, громко икая.

Лужа, в которую они «прилегли», взмыла вверх грязными брызгами, а не расстроившиеся работяги приветственно подняли руки.

— Госпожа, ик! Проходите! Мы тут еще полежим! Ик!

— Ведь мы ленивые кабанчики! — добавил второй, отчего оба зашлись радостным смехом.

Не сдержав улыбки, я аккуратно обошла решивших отдохнуть работяг и мышкой прошмыгнула внутрь, сразу же ощутив запах дешевого пойла и прокуренных стен.

Под потолком висел густой дым от самокруток, защекотавший нос. Все столы были заняты, за ними расположились примерно такие же ребята, как и те, которых я встретила на входе, весело перекрикиваясь и стуча тяжелыми кружками о столы.

Кабатчик лениво вытирал посуду, даже не взглянув на меня, поэтому мне вновь пришлось самой обратиться:

— Простите, не подскажите где я могу найти Амадея?

— Вон там, в дальнем углу. Играет в карты.

Чем ближе я приближалась, следуя в указанном направлении, тем лучше мне виделась сидящая вокруг огромного круглого стола толпа. Кто-то нервно грыз ногти, кто-то гневно сжимал ручки своих бокалов, а на стол одна за одной со шлепком опускались игральные карты.

— Он опять выиграл! Шулер!

— Не может быть! Я все проиграл…

— Ну же, господа, кто-нибудь еще желает сыграть?