Чтение онлайн

Не решился…

Почему-то эта мысль меня опечалила, вызвав странный позыв самой потянуться вперед, касаясь жестких губ, не завершивших начатое и раздразнивших меня неосознанной надеждой.

— Я так тосковал без тебя.

— Здравствуй, Мариус.

Молчание становилось голодным, требующим каких-либо действий, и вампир вновь взял все в свои руки, немного отодвигаясь, чтобы я могла вдохнуть. Он задумчиво уставился в небо, будто прицениваясь к чему-то.

— Ты готова? К свиданию.

— Не уверена. Ты же не сказал мне, что задумал.

— Надеюсь, тебе понравится. Так что? Отправляемся?

— Куда?

— Знакомиться с Сумеречной Лощиной, — улыбнулся вампир. — Будущей княгине стоит знать свои владения.

Руки, все это время обнимавшие меня за пояс, стали крепче, железной петлей оборачивая талию. Лицо Мариуса странно дрогнуло, словно с губ должен был сорваться несдержанный рык, а тело напряглось, как перед прыжком.

Слегка поджав колени, он изо всех сил оттолкнулся, поднимая нас в воздух.

В это мгновение все мои внутренности сковало льдом. Сердце болезненно сжалось, замирая, а кровь застыла, загустев и парализуя ноги и руки. Если бы не крепкая хватка Мариуса, я бы наверняка полетела вниз, обратно к земле, чтобы рухнуть на нее камнем, переломав себе все кости. Но вампир, рассчитывавший совершенно на другое, ловко схватился за крепкую ветвь бука, вновь отталкиваясь от нее и поднимая нас выше.

— О, высшие! — то ли выкрикнула, то ли простонала я, сбросив оцепенение и сильнее хватаясь за свою единственную опору, на невероятной скорости прыгающую с макушки одного дерева на другое.

Широко распахнутые глаза с ужасающим чувством, что смерть ближе, чем кажется, перебрасывали взгляд с одной опоры на другую, раз за разом выдерживающую нас и дающую мне надежду, что сегодняшнюю ночь я все-таки переживу.

Солнце, ушедшее за горизонт, рассыпало оставшиеся красные искры на верхушку леса, все больше места уступая восходящей луне, окрашивающей нашу дорогу в серые тона.

Звезды светили все ярче, мерцая и подрагивая на небосводе, воздух стремительно остывал, напоминая о наступившей осени и путая в волосах встречный ветер.

Если бы не горячее тело Мариуса, столь близко прижавшее меня к себе, я наверняка бы продрогла, только вот затрепетавшее от испуга и пришедшее в себя сердце тратило все силы на то, чтобы вновь разогнать кровь по венам.

— Мне даже не хочется останавливаться! — перекрикивая ветер, признался Мариус. — Ты так крепко за меня держишься!

— Ты поставил меня в зависимое положение! Так нечестно, ваша светлость! Ааа! — еще сильнее впившись пальцами в серую ткань удлиненного сюртука, крепко зажмурилась во время затяжного прыжка. — Не так быстро!

— Еще немного, Рори!

Казалось, на этих словах князь Сумеречной Лощины только прибавил ходу, увеличив скорость до практически разрушительной, смазывая наши шаги по верхушкам буков и превращая это странное путешествие в настоящий полет.

А вот я думала только о том, что теперь совершенно точно знаю, почему вампиров считают непобедимыми воинами.

Кто может сравниться с бойцом, способным передвигаться так быстро? Пока соперник поднимет меч, он уже будет повержен, упустив врага из виду и убедившись, что шансов на победу у него никогда не существовало. Даже самых мизерных.

— Смотри. Сумеречная Лощина в ее истинном виде, — проникновенно прошептал Мариус, неожиданно останавливаясь.

Его ноги устойчиво упирались ступнями в толстую ветвь, а вот я висела в воздухе только благодаря сильным объятиям, не доставая до опоры даже мысками туфель. Вынужденно вжимаясь всем телом в вампира, я подняла глаза от черной бездны под ногами, едва сдержав впечатленный вздох.

— Оу… Она такая… большая.

— Больше, чем кажется. Изломы создают ощущение, будто земли княжества на самом деле незначительны, но это лишь обман зрения, — рассказывал он. — Чтобы оценить настоящие размеры, необходимо смотреть с высоты, например, с верхушек многолетних деревьев. В Сумеречной Лощине есть все необходимое для нашего независимого существования, поэтому мы никогда не воевали за соседние земли, скрывая собственные от других.

— А откуда вообще взялись изломы? — полюбопытствовала я, чувствуя, что медленно сползаю вниз, скользя кожей в гладкой ткани платья.

— Род де Романус создал их, — улыбнулся Мариус, перехватывая мое тело в своих руках, видимо, тоже ощутив мое невольное сползание. — Ты не против?

— Будто у меня есть выбор, — оказавшись сидящей в руках вампира, обняла его за шею, слабо качнув плечами. — А как вы их создаете?

— Выбор у тебя всегда есть. Если не считать того, что от меня и от братьев Энеску тебе уже никогда не избавиться, — не купившись на мою попытку перевести тему, ответил мужчина. — Пока тебя не было, я успел о многом подумать и пришел к выводу, что я не единственная жертва обстоятельств. И тебе, моя душа, приходится гораздо тяжелее. И да, прости меня: я был неправ.

— В чем именно? — не скрывая изумления, спросила я.

— В том, что принял решение за тебя. На самом деле я безумно рад, что ты все же не стала закрывать на это глаза и спасла меня от самого себя.

Мне оставалось только тихо вздохнуть.

Спасла ли я тебя на самом деле, Мариус? Или, напротив, обрекла на собственное равнодушие, прекрасно осознавая, чем это грозит всем нам?

— Ты закрепила связь с братьями?

Неожиданный вопрос заставил глаза широко распахнуться и беспокойно захлопать ресницами. Проглотив удивление, смотрела куда угодно, но только не в лицо вампира, внимательно следящего за реакцией и молчавшего в ожидании ответа.

Если бы я сейчас могла разжать его руки, то с радостью бы рухнула вниз, избегая таких прямых ответов на бестактные вопросы, которые вроде как и касались его, и в то же время нет.

— Можешь не отвечать, — так и не услышав от меня даже тихого писка, разрешил Мариус. — Я понимаю. Так действительно будет лучше.

— Как ты вообще можешь говорить об этом так спокойно? — проглотив вставший в горле колючий ком, едва смогла разомкнуть губы.

Мариус лишь пожал плечами.

— Еще когда Эйган был жив, мы множество раз думали о том, как будем себя вести, когда обретем сердце. Спорили, ругались, не в силах найти компромисс. Но потом…

— Что?

— Приходит понимание, — он мягко приподнял уголки губ. — Сердце важнее, чем наши междоусобицы. Оно не будет ярким и сильным, если окажется меж двух огней. Однажды мы просто сели и все обсудили, не оставив нерешенных вопросов. Он должен был быть первым…

Выразительный кадык дернулся, подсказывая, что даже спустя столько лет Мариус не смирился с утратой, будто его душа на самом деле раскололась, когда брата не стало.

— Думаю, сейчас пришло время повторить мой опыт и вновь найти понимание в своем новом семейном кругу. В первую очередь, чтобы ты была счастлива и не мучила себя виной или обидой.