Кровь и Вино. Любимая женщина вампиров
Шрифт:
— Я твой, — выдохнул мужчина, заняв собой все свободное место внутри меня и не слыша тяжелого дыхания. — Я твой, Рори. С головы до пят.
Бедра задвигались резче, быстрее, выбивая воздух из тлеющих легких.
Смотреть за тем, как движется мужское тело, почти не прикрытое моими ногами, было крайне завораживающе. От этого зрелища сложно было отвести глаза, спрятать их за веками и делать вид, что не имеешь к происходящему никакого отношения.
Он наслаждался близостью, как искусством, позволяя мне чувствовать себя частью этого творения, принимать такой, какой я на самом деле была.
Открытой, откровенной и бесстрашной.
Я могла любить, да так, что они бы утонули под толщей моей нежности. Во мне было достаточно сил на это, и в момент, когда ноги скатились с мужских плеч, я, ловко вывернув руки из ремня и пользуясь поддержкой Амадея, оказалась сидящей сверху.
— Вот наконец и ты, моя желанная, — понимая, что переломный момент пройден, с нежной улыбкой прошептал он.
Теперь я была выше. Стараясь не сбавлять темпа, задвигала бедрами, рвано целуя горячие губы. Они оставляли отметины, пульсирующие и расцветающие на коже бутонами роз. Утопая в ласковых движениях рук, щемящей нежности пальцев, обнимала крепкие плечи, бесстыдно прижимаясь к Амадею голой грудью. Царапала широкую спину, стонала, кричала, вздрагивая от смены темпа, не представляя, как жила без этого раньше.
Страсть, нежность, — все смешалось в единую спираль, увлекая и меня в ее сердцевину с удушающей скоростью.
Воздух в комнате, казалось, раскалился до невозможности. Щипала кожу, словно в жарко натопленной купальне, тонкая пленочка пота. Двигаясь мне навстречу, вампир так же едва разбирал дыхание, сплетаясь со мной губами в диких поцелуях, утонувших в желании.
— Давай, звездочка. Мне без тебя никак, — дал он команду. Подгоняемая знакомыми чувствами, я обхватила его изо всех сил, слыша, как Амадей застонал, прижимая меня в ответ и пульсируя внутри, изливаясь.
Тишина между нами была умиротворяющей. Разговаривали губы, бережно целующие плечи и лица, и руки, обнимающие и ласкающие ноющие мышцы.
— Адриан вернется к утру, — нарушив тишину лишь несколько минут спустя, прошептал Дей.
— Да. К утру.
— Устала, нежность моя? — качнув головой, второй раз за вечер позволила вампиру уложить себя на лопатки. — Поспи.
— Мне завтра нужно…
— Не говори сейчас о нем, хорошо? Даже слышать его имя не хочу.
— Хорошо, тогда попозже, — слишком просто согласилась я, чувствуя, что засыпаю от бессилия. — Угу…
— Спи, сокровище мое. Я буду рядом, — коснувшись губами волос, вампир вытянул ноги и устроился на соседней подушке, начиная свой ночной караул. — Сладких снов.
Просыпаться оказалось еще приятнее, чем засыпать.
По голой коже скользил шелк, словно кто-то водит по моим рукам и ногам тонким платком, щекоча и пробуждая. Первое, что я увидела, открыв глаза, — черный, застегнутый на все пуговицы сюртук с приколотой к нему рубиновой фибулой.
— Надеюсь, ты не обижена на меня за то, что вчера я предпочел уйти? — встревоженно спросил Адриан, прочертив длинную линию кончиками пальцев от моего плеча до самой ладони.
— Нет, нисколько, — прошептала хриплым ото сна голосом и широко распахнула глаза, чувствуя поцелуй на лопатке, который Адриан при всем желании не смог бы оставить.
— Я старался сделать все, чтобы Рори не пожалела.
Голос Амадея за спиной расставил все по своим местам.
Я в постели, голая после ночи, проведенной с вампиром, и проснулась в окружении уже двух мужчин, которых, надо заметить, такое положение вовсе не смущало. Почувствовав, как Амадей пододвинулся ближе, обжигая поясницу и все, что ниже, горячим и полностью обнаженным телом, прикусила губу.
Никто не собирался скрывать произошедшего, и продолжающие лежать всюду лепестки и почти выгоревшие до кратеров свечи подтверждали мою теорию.
— Я прямо чувствую, что ты краснеешь. Рори, мы же вчера вроде бы пришли к пониманию, — расстроенно произнес Амадей, но я только крепко стиснула зубы и задержав дыхание.
Пара минут. Мне срочно требовалась пара минут!
— Я сейчас!
Глупая мысль скрыться в уборной поселилась в голове, уже когда я металась из стороны в сторону, не решаясь спрятаться голышом, и оказалась у двери спальни, прикрываясь руками. Стащить покрывало с лежавшего рядом Амадея не позволила совесть: если я все правильно поняла, одеваться он не планировал, но в отличие от меня — преднамеренно.
— Стоп! — Адриан вырос перед дверью, куда я планировала улизнуть, и менторским жестом преградил мне дорогу. — Выдохни, любимая. Давай, вдох-выдох… Ты зря разволновалась.
Повинуясь его успокаивающему голосу, набрала полные легкие воздуха и медленно его выпустила, трезвея.
Видимо, просто помутнение от неожиданности. Я обязательно привыкну, но мне явно нужно немного больше времени, чем хотелось бы. Мне нечего скрывать, все, что можно, они уже видели. Амадей прав — вчера мы все решили, у меня нет причин для такой реакции.
Они, высшие их благослови, всегда правы!
— Молодец, звездочка. А теперь марш в постель, у тебя снова голые ноги, — заметив, как переменился мой взгляд, Риан ладонью указал мне на кровать, где Амадей приветственно отдернул покрывало, выделяя место рядом с собой.
— Извини, — пискнула, прокрадываясь обратно в тепло постели. — Я… я не привыкла.
— Понимаю, — не тая обиды, ответил Дей, укрывая меня почти до самых ушей. — Ты рано проснулась, Рори. Не хочешь еще поспать? Солнце еще даже не встало полностью.
— А вы тогда почему не спите? — широко зевнув, уткнулась лицом в подушку — прикрываться рукой было лень.
Первый шок спал, и осоловевшая усталость вновь подкралась с грациозностью хищника, кусая за пятки и утягивая обратно в дрему.
— Мы же не спим, — улыбнулся Дей. — Но согреть тебя и просто полежать рядом можем и даже хотим. Ты не против, если Адриан присоединится?
— Нет, не против.
— Рад слышать, — проворчал за спиной вышеупомянутый, и кровать под его телом прогнулась. — Иди ко мне. Я очень соскучился за ночь.
Медленно развернувшись, едва не уткнулась носом в голую и горячую грудь. Адриан последовал примеру брата и здравому смыслу и не стал ложиться в постель в одежде, решив соблюсти введенный нами этикет.
Позволив вампиру опустить свою руку мне на пояс, придвинулась еще ближе, чувствуя, как движется следом за мной Амадей, замыкая капкан, в который я добровольно упала всем телом.
Самый нежный капкан. Самый необходимый.
— Я ждал этой минуты всю жизнь, — удостоверившись, что больше никто убегать не планирует, Амадей поцеловал меня в затылок, рассыпая ворох колючих до приятности мурашек, и искушающе прошептал. — Спи, звездочка. Мы посторожим твой сон.