Чтение онлайн

– Конечно всё хорошо, – как обычно сказал он, – Я уже могу колдовать и позаботиться о себе. Пойдем-ка, наведаемся к Феликсу. А там посмотрим что он скажет о твоём деле.

Он не знал почему сказал это. Тащить солдата империи в логово алхимика, что может быть тупее. Да и они с Феликсом были едва знакомы, он застал его за охотой на очередную жертву, и подивился способам. Подивился вслух, и так он узнал что и алхимические яды ему не страшны.

Корделия удивлённо всмотрелась в его лицо. Он? Он сам приведет её к вору? Он намерен обмануть её, а затем убить? Но ведь он сказал с его силами все в порядке он теперь мог сделать с ней всё что угодно. Но ей было уже плевать, она достаточно натерпелась от него. Она устало кивнула. Феликс Кровавый не уйдет от неё, а с потерей артефакта она уже смирилась. Её нежные, тщательно хранимые мечты о рыцаре несколько забылись, потеряли во влиянии на неё, и это-то с её опасной работой. Корделии никогда не приказывали заниматься магами, и теперь она знала почему. Какая тут верность присяге, какая справедливость, когда один взгляд в лицо смерти – и ты готова что угодно предать, а с магами смерть для человека ходит рука об руку.

Черный протянул её руку. Без всякой мысли, ему просто вдруг показалось что если он отвернётся – она опять решит поупражняться с мечом. Терять силы больше не хотелось, ещё пара дней и он полностью восстановится, а сейчас полностью терять запас маны было нельзя, мало ли какие проблемы ждут его пока он не уберется из столицы. Да и Феликс, дурная голова, неизвестно как встретит их. Ему не нужны лишние враги до тех пор пока он сам не будет в состоянии регулировать их количество.

Шпионка застыла уставившись на протянутую ладонь. Его дикое спокойствие было ей непонятным. Но если чернокнижник протягивает тебе руку – хватай? Желательно ещё вторую, и иметь при себе верёвку, да только блин его запястья… Которые уже зажили, на коже не было следа. Этот факт заворожил её, и она взяла его за руку. Так он не ускользнет в темноте улиц.

А идти им предстояло по самой темноте. Конечно уже забирался рассвет, край неба светлел, или это лишь глаза привыкли? Феликс, старый чёрт, по всем канонам обитал на городском кладбище, безобидный с виду сторож, обустроивший себе лабораторию в склепе древнего богатого имперского рода, в его тайной части, о которой отпрыски этого самого рода даже не подозревали. Феликс был не одарен и всех магов тихо презирал, а Черный презрение не любил, и сразу ему это показал. Зато Феликс очень уважал силу, и хоть друзьями они не стали – Черный даже помог ему поймать пару девчонок для его хобби, ему тогда было скучно, а старик согласился, вынужденно, его приютить и дал поглядеть за своей работой, и исследовательской, и творческой, и иногда Черный выползал с ним днём на поверхность поострить над его больной спиной когда старик сметал бесконечные кленовые листья с дорожек меж оградками. Это была хорошая осень. Черный даже улыбнулся воспоминаниям. Расстались они не очень хорошо, и точно не друзьями, и Черный знал что никогда больше не увидит его, колебался не убить ли, но тогда ему показалось несправедливым убивать такого маньяка-хитреца. Ему наука не давалась, а в руках алхимика дело спорилось, новые теории рождались, реагенты бурлили и шипели, и чёрт, он имел все шансы в скором времени добыть золото не только иллюзией, как мог Черный.

Черный вел Корделию на окраины, она вся продрогла, ноги промокли по колено от сырости высокой хоть и жухлой травы. Если бы не его рука – она бы уже не раз запнулась о кочку и промочила бы не только ноги. Столица была огромным городом, но она была такой не всегда, а кладбище было всегда. Дома обступили огромный пустырь на окраине, и с каждым годом оставалось всё меньше земли для мертвых. Хоть бедняков и хоронили буквально в кучу, и начиная цикл заново каждые пятьдесят лет – город разрастался, смертей было больше, и скоро это кладбище останется только для богатых, чьих склепов было здесь так много, а для бедняков оборудуют новое, должно быть за городскими стенами, конечно же оставив почести на том же уровне, забывая о мертвых каждые пятьдесят лет. У неё здесь никого не было, она не родилась в столице, и была этому рада, ведь могилы её родителей имели надгробные камни, и её родители останутся на сотни лет в покое, пока земля полностью не поглотит остатки их тел. Столичные обычаи всё ещё виделись ей, деревенщине до мозга и костей, слишком холодными и пустыми. Что ж, этот холод и равнодушие позволили ей заняться мужской работой и жить свободную жизнь, и она была благодарна богу за это. В столице она впервые увидела своего рыцаря. А это стоило всего.

Черный завел её в склеп благородных. Колея к нему была вся исхожена и полна воды, предолев её он без колебаний прошёл в темнеющий провал и Корделия за ним. Она ничего не видела, огня у них с собой не было. Она полагала Черный тоже не видит в темноте, он ударился о что-то ногой и чертыхнулся, и она обошла то место по дуге. Что-то щелкнуло, раздался звук с каким кирпич ломается о камень, пахнуло мертвечиной от порыва сквозняка. Он вскрыл чей-то гроб? Неужели Феликс Кровавый – вампир? Черный замер, Корделия ощутила как дернулась его худая прохладная ладонь. Он бы сам сошёл для неё за вампира. Но отпускать его руку в темноте, когда они давно забрались далеко от входа…

Дерьмо! Я плюнул на собственное восстановление и создал шаровую молнию, тихую убийцу, и пустил её красться вперёд, в открывшийся провал. Феликс не хранил у себя разлагающиеся тела, он всегда избавлялся от улик, прикапывал в чужие могилы неудавшиеся экземпляры, те что стыдно было вручить на блюдечке страже. А это значило одно – либо он окончательно сбрендил, либо подох наконец, давно ему пора. Но был и третий вариант. В котором я и убедился. В своём любимом уютном кресле, будто вырванном из хором самого короля, на нас взирал неписанный хозяин кладбища, освещённый холодным светом моей электрической красавицы. Только взирать ему конечно было нечем, глаз у него не было, из них обоих торчало по тонкому стилету, вбитому с такой силой, что прошили старику череп с обратной стороны и пришпилили его извращенскую башку к каменной стене. Глаза его вытекли темными дорожками на худые скулы и белую редкую бородёнку, в кресле он против своего обыкновения не развалился, казалось он на нём привстал, держалось его тело в своём положении на двух этих стилетах, а вовсе не на заднице, как подобает сидящим людям.

Пред ним традиционно стоял его любимый стол для разделки туш, с ремнями и пятнами крови разной степени старости, я помнил как он любил развалиться в кресле и наблюдать, не обязательно смерть, он любил наблюдать как молодая девушка, обнаженная до панталонов и в кляпе пытается выбраться, что-то нечленораздельно вопит, льёт слезы и пытается что-то сказать ему глазами. Что он каждый раз надеялся в этой сцене найти? Не мне судить, я видел лишь жалких людей, и они не вызывали во мне никакого интереса. Но он, он не был магом, как я, и в то же время он не был человеком, он был алхимиком, и я ещё не решил как к нему относиться, я наблюдал, наблюдал за ним, как он поглощал глазами свою очередную поймашку.

В этот раз ремни, как и всегда в беспорядке, однако не аккуратно расстёгнуты, а разрезаны на скорую руку. Феликс трепетно относился к своим инструментам, как учёный, и вещи для его хобби всегда были в идеальном порядке, насколько вообще может быть чист деревянный пыточный стол, и приколоченные к нему на живые гвозди ремни. Если бы где-то продавали пыточные столы – я был бы очень удивлен, да и ему наверное было в радость брать под это дело обычные и не вызывающие подозрения вещи. Так или иначе – ремни были разрезаны, криво, безвольно свисали со столешницы в полном беспорядке. Кто-то забрал жертву Феликса, а его самого со вкусом прикончил. Стилеты… Слишком изящное оружие, да и ещё пара. Либо это был профессионал, знающий толк в своей работе, либо женщина… Возможно мужчина с утонченной натурой. Может быть благородный, мало кто оставит приметное дорогое оружие на месте преступления. Конечно убить преступника в глазах людей не преступление, да ещё и забрать жертву у него из-под носа. Не видно следов магии, но и следов борьбы тоже. Феликс, да ещё и в своём логове, за себя мог постоять, это точно. Конечно если убийцу не впустил он сам. Может я был не единственным кто наблюдал за его работой. Я взглянул вокруг истинным зрением, и конечно же никого кроме нас со шпионкой не обнаружил. Едва ли кто-то сможет укрыться от моего взгляда. В соседней комнатке слабо мерцали его реагенты, они ему больше не понадобятся. Это было грустно – его смерть. Он казался мне единственным почти что приятелем.

– Это он? – спросила шпионка, выглянув из-за моего плеча.

– Ага, – слабо сказал я. Я не знал что можно ей сказать. – Ты знала об изуродованных трупах женщин со странными симптомами? – она кивнула. – Так это он постарался. Теперь кто-то постарался над ним.

Я не хотел отпускать её руку, мне казалось что убийца всё ещё здесь, и если мы двое разбредёмся, то напряжённая тишина рассеется и убийца сможет напасть незамеченным. Глупо, но я своим чувствам доверял. Она тоже не хотела меня отпускать, должно быть не хотела потеряться одна в хитросплетениях коридоров. Ну и к лучшему.

– Не хочешь открыть это место своим? – спросил я, – Не будет ли это ценнее твоего артефакта? Хотел бы я узнать кто это сделал… Едва ли вы сумеете что-то выяснить, но это лучше чем мне оставлять свои следы.

Конец ознакомительного фрагмента.