Чтение онлайн

— Почему я постоянно встречаю тебя, когда ты наполовину мертва? — спросила Рампейдж, закатывая глаза. Она схватила воротник моей брони зубами и потащила меня к Бонсоу. Хаммермейр сидела на диване, ее передние ноги изгибались, когда сломанные кости срастались под действием целебных зелий и Гидры. Она не выглядела разозлившейся на меня. Даже совсем наоборот.

— Эй, Маллет, — сказала Рампейдж сквозь мой воротник.

— Рампейдж, — почтительно ответила та, слегка покраснев.

— Ты должна мне крышек, — сказал кисло Бонсоу, пока Рампейдж затаскивала меня на операционный стол.

Мой полосатый друг твердо на него посмотрела и он заворчал пока его рог засветился и он начал пытаться исправить нанесенный мне урон.

— Не волнуйся, ты старый козел. Я заплачу тебе.

Ворчание старого жеребца утихло, хотя он все еще не выглядел счастливым. Рампейдж закинула Минталку в рот, задумчиво пожевала и затем спросила: — Так… что произошло?.

— Короче говоря, пошла, чтобы убить себя, сбегала к кое — кому, кто привел меня в чувства и вернулась сюда, — сказала я с усмешкой.

— И мы не смогли бы привести тебя в чувства? У Глори была истерика, когда мы ей рассказали.

Я закрыла глаза и стиснула зубы. Она вздохнула.

— Ты идиотка, Блекджек. Никогда больше так не поступай со своими друзьями. Хорошо?

— Ладно. Больше не буду. Я думаю, что уже решила эту проблему, — Она улыбнулась, глядя с облегчением. Я осмотрелась вокруг, — А где Глори и остальные?

— Глори с Лакуной на крыше. Скотч и П-21 в офисе. Я чертовски уверена, что пони которые присматривают за ними не глупые. — она посмотрела через несколько проходов, где Психошай зависла над небольшой толпой, которая казалась взволнованной встречей с психованным пегасом.

— Психошай хотела, чтобы их взяли в заложники. Так, чтобы убить побольше пони, но я сказала ей, что ты будешь рада пойти с нами на Арену для встречи с Большим Папочкой Потрошителем.

Моё сердцебиение стабилизировалось, несмотря на то, что боль в груди росла. Кажется, Гидра была плохой идеей. Восстановление ребра не помогало, когда остальная часть меня, будто, разваливалась на куски. Рампейдж изогнула бровь:

— Ты в порядке, чтобы идти с нами? Потому что, я правда не хочу звать сюда Кафф.

Моё сердцебиение выровнялось, однако боль в грудной клетке нарастала. Принять Гидру было плохой идей. Вправленные ребра не помогали, когда остальная часть меня чувствовала, что разваливается. Рампейдж выгнула бровь, — Ты ведь рада пойти с нами? Потому что, я действительно не хочу звать сюда Каффс.

Честно говоря, это было так далеко от левого поля, я не знаю, как именно я при этом чувствую. «Хоть какое-то объяснение мне поможет. Что происходит?»

Рампейдж вздохнула.

— Ты помнишь, когда ты убила Горгона? Ну, он был одним из нас. Горгон — Каменный взгляд. Не так уж и популярен. Один из пони Сангвина. Он ушёл три месяца назад, чтобы помочь с производством во Впадине Бримстоуна. Тогда, две недели назад, мы узнаем от Диджея Пон3 о том, что шахта была освобождена. Несколько вопросов и мы узнали, кто зачистил шахту и убил Горгона самостоятельно. Так что Большой Папа послал меня, чтобы найти тебя.

— Почему я? Я не заинтересована в присоединении к Потрошителям.

— Да. Я так и предполагала, но ты должна понять, что будет Шанс выжить, находясь в самой большой и самый худшей банде в Хуфе. Если есть пони достаточно сильные, чтобы убить наших пони, мы хотим их в свои ряды. Если они не присоединятся, то мы плохо с ними обойдёмся. Мы просто не можем позволить мощным пони уйти, чтобы они начали с нами соперничать.

Полосатая пони потерла нос.

— Я довольно быстро разобралась, однако, что ты, вероятнее всего, не станешь большим соперником. Если бы ты осталась во Флэнке, на время… Но из этого ничего не вышло.

Я застонала и закрыла глаза.

— Я все еще не понимаю. Вы здесь не для того, чтобы убить меня, так что…

Рампейдж снова вздохнула, на этот раз с досадой.

— Боже, это все связано с историей и я плохой учитель истории. Ты можешь попросить Большого Папочку объяснить это.

— Ну же, дай мне, хотя бы, сокращенную версию? — попросила я вздрогнув, чувствуя, как что — то извивается внутри меня. Ох, я очень надеялась, что это так и должно быть.

Рампейдж закатила глаза.

— Раньше, была группа из шести пони, которые пытались очистить Хуффингтон. Они прошли город от одного конца до другого, и веришь ты или нет, тогда Хуффингтон был еще хуже.

Большой Папочка был одним из них: самым большим, жестоким, подлым пони, некогда бродившим по Пустоши… по крайней мере, если слушать его версию.

Я вздрогнула, когда почувствовала… что-то… внутри меня двигалось в ответ на магию Бонсоу.

— Готово — сказал он, подтолкнув меня со стола. — Следующий!

Я соскользнула со стола, чувствую себя… «лучше» — не совсем точное слово. «Нетронутой». Мои внутренности ощущались как чаша гигантских пиявок. Я не хочу себе представлять, как это выглядит. Может быть, они были как гнилые петли кишки с… тьфу, глупый мозг.

— Что с ними случилось?

— Они расстались. Не знаю, почему, — сказала Рампейдж, давая мне многозначительный взгляд. Наверное, потому что один из них побежал сделать что-то глупое, вроде самоубийства.

— После этого, Шикарность короновал себя Королем Шикарность из Хуффингтона, Кранчи Керрот ушла в Мэйнхеттен и вернулась с кучей Стальных Реинжеров, Хранитель пошел своим путем устанавливая торговые маршруты по всему городу, и Профессор создал Яйцеголовых в университете.

Она потерла подбородок.

— Была еще шестая, но я не знаю, что с ней произошло.

Шесть друзей? Почему это заставляет мою гриву зудеть? Право слово: это все не имеет значения. Я остановилась задолго до этого. Если Потрошители или еще кто собирались устроить мне засаду… я сделаю то, что должна сделать.

— Еще раз, где Глори? — спросила я стоя… ну, пошатываясь на моих копытах. Богини, я устала. Это была адская ночка. Рампейдж подошла к металлической лестнице, которая вела на крышу и кивнула на нее.

— Совет: она все еще любит тебя, — тихо сказала Рампейдж, а потом добавила:

— Ох, и предупреждение: если Психошай или еще кто-нибудь узнает, что я давала любовные советы, мне придется надрать много задниц. В том числе твою.

— Спасибо, — я остановилась, борясь с желанием зевнуть, и посмотрела на неё, — Ты не злишься на меня?

Она улыбнулась и покачала головой.

— Я знаю, что такое чувствовать жизнь — невыносимой. Я просто рада, что ты нашла способ пережить это, — она похлопала меня по плечу. — Но если ты когда-нибудь сотворишь такое с друзьями снова, я буду считать, что это твой новый способ самоубийства. — Она одарила меня улыбкой и подмигнула. — Но имей в виду, что в следующий раз ты должна оставить записку.