Чтение онлайн

я хачу сказать прасти. прасти мня джэтстрим. я знаю што я те нравилса. ты мне тожэ. проста я хачу штобы ты была фбизапаснасти и щасливая. мне жаль бальшога маки— маке— бигмака. я ни хател палучить пулю в голаву и растроить тибя. прасти што миня не была штобы прикрыть тибя от пападания. я знаю што славить пулю эта ни весила. особи— асобено кагда тибя убивають. миня привратили в монстера и паэтаму я ни магу тибе памочь. мне жаль всех поне каторыи славили пулю и привратилися в монстероф.

ни пичальса за маё убивство. ты хароший. типерь я щасливый. я с джэтстрим и бигмакам и са всеми маими друзями. мне уже ни больна. и я никаво ни параню как монстер. я ни монстер. я проста так выглижу.

я ни монстер но пасиба што убил миня. пажалуста пазаботься о рэнбо дэш она клёвая.

пращай.

стоунвинк.

Мои слёзы смазали «пращай». Забавно. Секунду назад я была уверена, что выплакала все, а теперь нашлось ещё несколько. Однажды я отплачу Сангвину за всё. И когда этот день настанет, я обязательно припомню и о Стоунвинге тоже. Я сунула статуэтку в сумку.

— Пойдём. Давай вернемся к нашим друзьям. Дадим им знать, что всё в порядке, — я помедлила и взглянула на него. — Ты как?

Он приоткрыл рот, затем снова закрыл. Он медненно вздохнул.

— Я… Я не знаю. Думаю, я… ещё немного. Я не могу перестать думать об этом. Я всё ещё помню, как они говорили, что я должен был умереть. Спрашивали, когда их вернут в очередь на размножение.

— Ну а я всё ещё чую запах хлора, — ответила я мягко, наблюдая, как его трясёт. Я толкнула его в плечо. — Ты всегда можешь поговорить об этом со мной. Больше не убегаем. Никаких больше записок.

Он кивнул. — Да. Никаких записок.

Мир был полон боли, но мы не должны были страдать в одиночестве.

* * *

Бок о бок мы преодолели наш обратный путь к Глори и остальным. Серой пегаске хватило одного взгляда на порезы на его шее и синяки вокруг моей, чтобы понять произошедшее. Наши взгляды встретились. Я улыбнулась и покачала головой. Она сглотнула, медленно кивнула и обмотала его шею моими бинтами. Не знаю, осталась ли в них исцеляющая магия, но, по крайней мере, они уменьшат шанс занести инфекцию в раны.

На самом деле… Я нахмурилась, смотря на это поле здоровой зелёной травы. На многочисленные шрамы, украшающие тела Потрошителей. Все пони здоровы. Еда растёт. Как будто что-то… выключено. Весьма неплохо, если подумать.

Это место ощущалось как Капелла.

Это заставило меня кое о чём задуматься. Пока Глори накладывала повязки на шею П-21, я поскакала к Лакуне и Скотч Тейп. Сообщив им, что с П-21 всё хорошо, я тихо спросила у Лакуны:

— Эта область… хм? Другая? Особая? — она в шоке посмотрела на меня. Я оглянулась прежде, чем спросить ещё тише. — Здесь ведь нет криков?

Это заставило ее сделать шаг назад.

— Но… Как ты узнала?

— Я сама не уверена. Просто, это место очень похоже на Часовню, не так ли? И тут нет явного проявления ХМА, верно? — если это так, значит тут постоянные бои и травмы меньше угнетают. Это также объясняет, почему Потрошители в гораздо лучшей форме, чем банды снаружи. Это почти как в убежище: жизнь вдали от ХМА делает пони крепче и здоровее.

— Если криков тут почти нет и все пони здоровы… — я нахмурилась и постучала себе по виску, как будто пытаясь раскачать эту идею. — Возможно, это взаимосвязано… как-то?

Скотч Тейп села на свой круп и откопала Хуфингтонское издание Руководства по Выживанию в Пустоши.

— Так… где я пропустила часть о криках? Я нашла ХМА на букву «Х», но там не было ничего о криках.

— Это кое-что, что я слышу у себя в голове. Плач и крики бесчисленных пони. А тут… почти тишина, — теперь Лакуна, похоже, тоже задумалась о взаимосвязи явлений.

Скотч Тейп только фыркнула и села, скрестив передние ноги.

— Я хочу вернуться в Девяносто Девятое. И не важно, что там полно яда и пони-каннибалов. Кричащие призраки — это то, где я ставлю черту.

— Они не призраки, — сказал я, затем нахмурилась и посмотрела на Лакуну. — Так ведь? — Лакуна просто медленно пожала плечами. Уверенности в этом жесте явно не было.

* * *

— Я собираюсь отклонить ваше предложение, на данный момент, — сказала я Большому Папочке, когда мы встретились внизу на поле. Я должна была признать, что акт простого поедания травы… не чего-то переработанного или приготовленного или упакованного… был определенно странным. Тем не менее, это была еда… скучная мягкая зеленая еда.

«Дайте мне Засахаренные Яблочные Бомбочки в любой день!»

ПипБак-технику, снявшему ПипБак Мармеладки, пришлось надеть Дельта ПипБак назад на мое левое копыто, где ему и положено быть.

Большой Папочка, задумчиво жуя, посмотрел на меня поверх очков, его глаза светились.

— Ну, не могу сказать, что я рад это слышать. Мне понравилось, как хорошо ты разобралась с Сангвином и Психошай.

— Не уверена, что мы наблюдали один и тот же бой. Она побила меня, — утверждала я.

— Ты была рассеяна. В справедливой и собранной схватке, ты бы избила ее. Черт возьми, после достаточной тренировки ты сможешь побить и меня… когда я буду старым и беспомощным, — добавил он машинально.

— У меня есть тайна, которую я пытаюсь разгадать. Что-то плохое, что произошло в Хуфингтоне двести лет назад. Убийства. Заговор. Секретные проекты, — тихо застонала я, садясь, глядя на поддельное небо. Знание того, что это была крыша, остановило мой желудок от расшвыривания вокруг. — Почему не умная пони, как я, должна быть единственной, кто разгадывает все эти запутанные вещи? — Я вздохнула и посмотрела на него. — Вы когда-нибудь слышали о ДМД, Голденбладе, ЭП-1101, или «Проекте Горизонты?»

Он покрутил бороду вокруг его копыта.

— Ты бы осталась, присоединилась к Потрошителям, и помогла нам топтать Рейнджеров, если бы я слышал?

Я усмехнулась.

— Может быть. Хотя я и говорила вам: Рейнджеры не нападали на вас. Это были мы.

Он фыркнул.

— Какая разница. Рейнджеры хотели боя, и мы собираемся дать его им. Я с нетерпением жду возможности разорвать так много игрушек Кэррот, как смогу, пока она не закричит о пощаде.

— Так что, никаких шансов на мир? — спросила я мягко, нахмурившись.