Чтение онлайн

Или все же были? Свет погас, когда большой светящийся шар и блестящие серебряные сферы спускались сверху на землю по бокам от входа. Селестия была такой же, как и всегда. Возможно немного усталой и бледной, но великолепной как всегда. Рядом с ней, выглядевшая энергичной, молодой и уверенной, стояла Луна. Бок обок шли принцессы через процессию, обомлевшую от восхищения. Здесь была Рэрити при её изысканности, а теперь ещё это. Они двигались с величайшим достоинством и все пони склонились перед ними. Не от страха, а из-за любви. Такими были Селестия и Луна. И не было подобных им на все белом свете.

Когда они поднялись на помост, Селестия сделала официальный поклон сестре, затем отошла в правую часть сцены. Ясно было, что это представление Луны и потому Селестия отказалась от него, отойдя на задний план. Твайлайт Спаркл стояла справа от Луны, глядя обеспокоенно на бывшего монарха. Голденблад выглядел так будто он изо всех сил пытался стоять, поддерживаемый с боку Флатершай. Я не эксперт, но это не был похоже на запланированную часть представления. Луна взглянула на него обеспокоенно, затем посмотрела на собравшуюся Эквестриевскую элиту. Она сделала легкий, глубокий вдох, и когда она начала говорить, её голос звучала не как грохот громкоговорителя, но по странному выдающимся, как будто она говорила со мной, и только со мной.

— Пони Эквестрии. В течении двенадцати долгих лет мы боролись… мы жертвовали… мы трудились, против врага без раздумий или сожалений. И не смотря на нашу боль и трудности, мы приняли эти вызовы с решимостью и силой, способной заставить сами звёзды дрожать в страхе.

Пока она говорила, звук медленно усиливался, так, как будто сам замок говорил с нами.

— Несмотря на неприятности, с которыми мы столкнулись в эти долгие и не стабильные ночи, сегодня мы найдём утешение в нашей традиции и прославим наше достоинство, наше единство, нашу мощь! Поэтому со смирением и благодарностью ваша принцесса приглашает вас на эту славную ночь и заявляет: Пусть Гранд Галлопин Гала… начинается!

И с этими словами чувствовалось, как сама Эквестрия подала голос, и толпа взорвалась овациями.

С радостным визгом Пинки Пай бросилась к сонетке свисающей поблизости. Прозвучал гонг, и внезапно бархатные шторы были сдернуты, показывая десятки клоунов, акробатов, жонглёров, тумблеров и певцов. Каскады фейерверков взорвались с такой энергией, что на мгновенье, казалось, день вернулся. Серпантин спускался словно дождь, и облака бесчисленных шариков поднимались из умело спрятанных коробок вокруг тронного зала. Ошеломленные аристопони внезапно оказались вовлечены в вечеринку, на два коротких шага удаляясь от беспорядка.

Джетстрим, Псалм и Эхо проделали путь вниз по лестнице и к платформе, где Принцесса, Министерские Кобылы, и прочие Мародеры встретились с другими определенными лицами.

— Уж слишком, что скажешь, Пинки пай? — Рэрити наблюдала как жонглирующая пирогами пони в ярком клетчатом костюме, катится на верху большого шара.

— Что ты имеешь в виду? Я сделала Гала таким, каким он должен был быть! Пони играют, пони танцуют…! — Она захлопала глазами на единорога с самоуверенной ухмылкой. — А что ты предпочла, будь это в первый раз?

Рэрити взглянула на Блюблада, смотря исподлобья и вздрогнула.

— Я бы ничего не предпочла.

— Отличная речь, Сестренка. Я рада, что ты изменила свой традиционный Кантерлотский голос, — сказала Селестия с любящей улыбкой. — Я никогда не находила его полезным.

— Вы использовали его двести шестьдесят три года, — прохрипел Голденблад, сидя с закрытыми глазами, в то время как Флаттершай держала копыто на его лбу.

— Ты должен вернуться в постель. Тебе все еще не очень хорошо, — тихо возразила желтая кобылка.

— Ох, я должен продержаться еще час или около того, — сказал он, смотря на Рэрити. — Не так ли?

— Что ж, нужно привлечь их внимание где-нибудь еще, — сказала Рэрити, немного взволнованно нахмурившись.

— Я бы не хотел стать причиной спектакля, — прохрипел он, кашляя в платок. Флаттершай достала исцеляющее зелье из ее платья; очевидно сходство с формой медсестры не заканчивалось его стилем. Всего за несколько секунд, он был в центре внимания большого количества пони, когда он выпил восстанавливающее жидкое лекарство.

— Министерская Кобыла Министерства Мира, одетая как медсестра, поддерживает членов аристократии, — тихо сказала Ванити рядом с Джетстрим. — Очень хорошо сделано, племянник. — Во взгляде Рэрити обращенному к Голденбладу, и близко не было восхищения. По правде говоря, он был похож на слабое выражение беспокойства.

— Вы не останетесь, Принцесса? — Твайлайт Спаркл спросила Селестию, когда она отвернулась, пойдя к выходу позади трона.

Радужногривая аликорнша оглянулась к Твайлайт и покачала головой с грустной улыбкой.

— Нет. Боюсь, мое сердце не в торжестве. К тому же, — сказала она спокойно, поглядывая на Голденблада, кашляющего розовыми и красными пятнами в свой платок, — Я бы не хотела отвлекать внимание от своей сестры. — Голденблад невесело улыбнулся, когда посмотрел на Селестию перед тем как сжать глаза в другом приступе мягкого кашля. Он выглядел почти… пристыженным.

Селестия протянула копыто к плечу Луны и сказала, как если бы отправляла ее в бой, — Удачи Луна. Будь сильной. Гала сломил множество великих и могучих пони до этого.

— Мне кажется, я смогу справиться с несколькими аристопони на вечеринке, Сестра, — сказала Луна, как если бы прикосновение оскорбляло, подразумевая, что она не могла.

— Ты будешь удивлена, тем как они могут оказывать давление, если ты не будешь осторожна, — предупредила Селестия, посмотрев на толпу.

— Ох, как сто тридцать первое Гала, где ты превратила половину присутствующих в лягушек а другую половину в свиней? — предложила Твайлайт с доброй улыбкой. От взглядов своих друзей она покраснела.

— Мне было любопытно, был ли наш опыт гала самым худшим.

Селестия вздрогнула.

— Да. Точно как тот. Я не думаю, что кто-нибудь смотрел мне в глаза в течение двух лет после этого. — С этими словами Принцесса отдала Твайлайт прощальный поклон с улыбкой и тихо пошла к выходу.

— Я полагаю, мы должны пообщаться и побеседовать об этих вещах с народом? — Спросила Эпплджек, с видом, как если бы она охотнее жевала гвозди, нежели чем тратила время на разговоры с чванливыми пони.