Чтение онлайн

— Мой отец будет сопровождать охотничью экспедицию! — не сумел утаить сюрприз Дерек. — И его покои в нашем распоряжении!

— Как же я тебя люблю! — что было сил прижалась к нему Венди.

Они смотрели вслед удаляющейся кавалькаде, и их сердца бились в унисон, замирая от безмерного счастья…

…После двухдневного перехода уставшая и поутихшая компания охотников разбила лагерь около охотничьего домика, где когда-то держали Сидонию. Герцог с сыновьями расположились в доме, оставив орду стражников и слуг под открытым небом. Пока кашевар разводил костер, плотники отправились в лес осматривать дощатые настилы, сооруженные для охотников в кронах деревьев. Когда они вернулись, по всей поляне разносились зазывные крики кашевара и аппетитный запах ужина.

— Все площадки подлатаны и почищены! — доложил старший плотник и поспешил присоединиться к набивающим утробу сотоварищам.

Благородные охотники тоже не мешкали и не хуже плебеев уплетали все, что было на столе. Во время трапезы герцог распределял охотничьи места.

— Площадка над водопоем, как всегда, моя!

— Кто бы сомневался! — тихо проворчал старший сын. — Хоть бы раз дал на лучшем месте поохотиться!

— Не заводись! — зашикали не него братья. — А то опять разорется и разгонит нашу ночную пирушку.

Сыновья знали, что до водопоя добираться дольше всего, и отец уедет из лагеря, не дожидаясь пробуждения остальных, и не увидит их помятых лиц.

Молодцы угомонились только под утро. Но не они мешали герцогу спать. Лежа в комнате, где много лет назад томилась Сидония, он то и дело пробуждался в холодном поту. Бесконечная череда кошмаров мучила его до самого рассвета. В одном из них он увидел юную графиню в волчьем обличии. Хищница раздирала его младших сыновей и бросала куски окровавленной плоти ему под ноги. Сердце герцога заныло от горьких предчувствий.

— Вы едете со мной! — растолкал он Эрнеста с Отто. — И чтобы не отставать от меня!

Рассвет чуть брезжил, а божьи твари уже вовсю распевали в просыпающемся лесу. Полусонные братья еле держались в седлах.

«Черт меня дернул взять их с собой!» — уже пожалел герцог, глядя на клюющих носами сыновей.

Бодрящий лесной воздух на какое-то время привел их в чувство, но как только они взобрались на высокую площадку и залегли за мушкетами, их глаза снова стали слипаться.

Разбудил их оглушительный выстрел. Прямо под деревом, в кроне которого они укрылись, каталась огромная медведица, оставляя кровавые следы на пожухлой траве.

— Добейте ее! — кричал в азарте отец, перезаряжая мушкет.

Первым пришел в себя Эрнест. Он подполз к самому краю настила и пытался взять раненого зверя на мушку. С трудом разомкнувший глаза Отто потерянно оглядывался: «В кого это они стреляют? Уж не в ту ли красавицу?»

Спросонья ему показалось, что в глубине чащи стоит стройная женщина в черном одеянии. Взгляд ее прекрасных глаз непреодолимо манил его.

— А ведь я тебя знаю! — прошептал себе под нос Отто. — Вот только откуда? Где мы с тобой встречались?

Позабыв об осторожности, он подполз к краю площадки, чтобы получше разглядеть таинственное видение. Под весом трех тел край настила угрожающе накренился.

— Назад! — закричал герцог и метнулся к стволу дерева.

Поздно! Дощатое сооружение со страшным треском опрокинулось, увлекая вниз охотников. Отто упал ближе всех к раненой медведице. Выглядывая из-под могучей лапы зверя, он снова встретился глазами с той, которую так хотел разглядеть. Крик ужаса, вырвавшийся из его глотки, заглушил хруст ломающихся ребер. Насмешливый взгляд Сидонии разрывал его на куски.

— Помоги ему! Слюнтяй! — герцог толкнул младшего сына в сторону неравной схватки и спрятался за дерево.

— У меня нога! — притворился Эрнест и юркнул вслед за отцом.

Показавшиеся из леса загонщики, не мешкая, спустили собак. Вожак своры в несколько прыжков оказался возле медведицы. Его огромные клыки вонзились в занесенную над Отто лапу. Не отпуская своей жертвы, хищница стряхнула могучего пса. Отлетевший волкодав через мгновение снова висел на хищнице. Раненая медведица наконец отпустила еле дышащего человека и принялась кататься по земле, пытаясь раздавить назойливого пса.

Быстро приближающаяся свора вселила надежду на спасение. Но вдруг вожак отпустил зверя и, вильнув обрубком хвоста, побежал на другой конец прогалины. Остальные собаки застыли в нерешительности. Этой заминки было достаточно, чтобы хищница завершила начатое дело. Как только растерзанный двуногий перестал шевелиться, затихла и истекающая кровью медведица. Свернувшись калачиком, совсем как ее осиротевший медвежонок, она жалобно засопела и испустила дух.

Герцог с мольбой поднял к небу глаза, но вместо Всевышнего увидел свежий распил на балке, крепившей настил к дереву.

— Притащить сюда негодяя, который проверял эту площадку! — прорычал он. — Я повешу его на этих обломках!

— Плотник здесь не при чем! — вдруг прозвучало из чащи. — Ты попытался взять у леса то, что тебе не принадлежит, и был наказан!

— Кто это смеет тыкать своему повелителю?! Кто бы ты ни был, ты уже покойник!

Загонщики кинулись в чащу, пытаясь отыскать говорившего. Как только они скрылись за деревьями, на другом краю прогалины раздвинулись кусты. Из них появилась согбенная женщина, одетая во все черное. У ее ног юлил вожак своры, тыкаясь окровавленной мордой ей в руку. Обрубок его хвоста так весело вертелся, что поднимал в воздух опавшие листья.

— Ты зашел в чужой лес, — тихо произнесла она. — Убирайся отсюда и никогда не возвращайся!

— Это мой лес! — проорал герцог. — Был моим и всегда будет! Мои прадеды владели им, и мои правнуки унаследуют его!

— Я открою тебе маленькую тайну, — зловеще произнесла незнакомка, теребя что-то под черным капюшоном. — Тебе не доведется нянчить правнуков. Я прокляла твое семейство до седьмого колена!

— Ты сама не ведаешь, что говоришь, сумасшедшая горбунья! — рассвирепел герцог и на всякий случай отошел назад — вдруг у говорившей под капюшоном метательный нож! — У меня пятеро сыновей и целая орава внуков, — продолжил он с безопасного расстояния, — так что без наследников я не останусь!

— Разреши мне тебя поправить! У тебя осталось пятеро сыновей! — она сделала ударение на слове «осталось». — Не потому ли, что двоих я уже сжила со свету?!

Перед герцогом как живые предстали его старшие сыновья. Один из них уже с десяток лет как угорел в походной бане, другой же три года назад преставился от руки хирурга-самоучки.

— Кто ты? — в смятении прошептал правитель и потянулся к валявшемуся на земле мушкету.

Вместо ответа женщина распрямилась и сбросила черный балахон. Перед ним стояла Сидония. Правой рукой она перебирала знакомые янтарные бусы.