Чтение онлайн

Выжатый как лимон, наш офицерик уже не выглядел бравым воякой. Он беспомощно наблюдал, как разворачивается крупный шпионский скандал вокруг его подопечного. Группу срочно отозвали из Таллина, а ее руководителя поселили в режимном санатории. После долгих проверок и бесчисленных допросов его вины в провале агента не нашли, и все обвинения были сняты. Восстановленный в правах, он готов был вновь заиграть мускулами, но одно маленькое обстоятельство разрушило все его планы. Президент России решил сделать новогодний подарок своему народу и подписал указ о роспуске этой всемогущей организации. Подарок маме Дениса был поскромнее, но не менее ценным. Впервые в жизни она стала обладательницей пусть и крохотной, пусть на окраине города, но зато своей собственной однокомнатной квартиры.

Убедившись, что охлаждающий пациентку аппарат работает в заданном режиме, медсестра покинула бокс. Денис стоял возле Ники и гладил ее остывающее плечико.

— Только бы помогло, родная! — шептал он.

— Молитесь? Правильно! — рядом, словно из-под земли, вырос невысокий негр в темно-синем костюме и длинном лиловом шарфе. — Не желаете посетить наш больничный молельный дом?

«Это еще что за клоун?» — Денис вздрогнул от неожиданности.

— Разрешите отрекомендоваться, — «клоун» как будто услышал его мысли. — Я семейный адвокат и представляю интересы больных, находящихся в реанимации. Я также являюсь Капелланом при больничной церкви.

— Во-первых, мы не католики, а во-вторых, здесь некого отпевать! — Денис закрыл спиной жену.

Нащупав ее руку, он крепко сжал ее: «Не бойся, родная! Я тебя никому не отдам!»

— Вы меня не так поняли, — не реагируя на резкий ответ, монотонно продолжил негр, — у нас универсальный молельный дом. Мы проводим службы в соответствии с вероисповеданиями всех наших пациентов.

Но Денис уже его не слушал. От неестественно холодной руки жены по его телу пробежала нервная дрожь. Он со страхом повернулся к ней. Его трясло. Ника как будто почувствовала и вздрогнула в ответ.

«Я, наверное, никогда не привыкну к холоду», — думала Ника, одеваясь на улицу. Пришло время выгуливать пса, и надо было выходить в эту колючую, обжигающую вьюгу. Конечно, Денис мог бы справиться и один, но Ника твердо обещала, что когда у них появится собака, то она возьмет все прогулки на себя. А ее слово верное! Она давно мечтала о песике. Одинокие серые дни сводили с ума. И только когда Денис приходил с работы, вместе с ним возвращались покой и уют. По утрам ей не хотелось просыпаться, зная, какая тоска ее ждет впереди.

«Собака! Вот что нам нужно!» — решила она.

Ника хотела померанцевого шпица. Она даже толком не знала, как он выглядит, но было что-то щемящее и давно забытое в этом певучем английском названии породы — «по-ми-ра-ни-ян».

Однако Денис соглашался только на большого пса:

— Нам нужен охранник! Я хочу спокойно работать, зная, что мою Виню есть кому защитить.

— Охранник так охранник, — не спорила она. — Пошли в библиотек у.

Просматривая каталог крупных пород, она замерла на странице с аляскинским маламутом.

— Листай дальше! — подтолкнул ее муж.

— Ни к чему! Мне нужен он! — прошептала Ника, не сводя глаз с огромного волчищи.

— Волк — кое-чем щелк! — улыбнулся Денис.

— Нет! Волчок — серый бочок! — она нежно погладила кар ти нк у.

С этого дня каждые выходные будущие собачники возбужденно шуршали местными газетами с объявлениями. Работники супермаркета уже привыкли к странной паре, которая с завидным постоянством перелопачивала ворох газет на стойках возле касс, но так ни одной и не купила.

Шло время. В тех редких объявлениях, где предлагали маламутов, к ценам было не подступиться, и Денис предложил искать другую породу.

— Нет! — был категоричный ответ. — Давай лучше поищем через Интернет в других штатах.

И тут им повезло! Где-то у черта на куличках, в глубинке Пенсильвании, нашлась ферма, где продавали маламутов по человеческим ценам. Вооружившись картой, они отправились на поиски затерянной в кукурузных полях фермы. Однако карта оказалась бесполезной: указателей на проселочных дорогах не было.

— По-моему, мы заблудились! — Денис остановил машину и огляделся. — Подождем, может кто-нибудь проедет.

— Быстрее, мы так до ночи не доедем! — занервничала Ника. — Пока мы тут плутаем, всех щенков разберут.

— Ладно, поедем по солнцу. Восток там! — он повернул налево.

Денис пытался держаться спокойно и с утроенным вниманием сверял их продвижение с картой и положением солнца, пытаясь привязаться к местности. Оговоренное время встречи с фермерами уже прошло, а они все еще плутали среди кукурузных полей.

— Ну почему нам так не везет? — чуть не плакала Ника.

— Если мы заблудились, будь уверена, что другие покупатели тоже потеряются.

Однако в этот день все было против них, даже погода стала портиться. Но Денис упрямо колесил по лабиринту проселочных дорог, уже надеясь только на удачу. Ника притихла. Она поняла, что они потерялись и теперь не то что ферму, а даже дорогу домой будет не отыскать. В довершение ко всему вдали сверкнула огромная молния. Поднявшийся ветер донес угрожающие раскаты грома. Стало темно как ночью, первые капли дождя ударили в лобовое стекло. Вспышки молний выхватывали из темноты бегущие волны бескрайних кукурузных полей. По обеим сторонам дороги навстречу неслись зеленые стены растревоженных стеблей… Нет, не кукурузы — камышей!.. И держалась Ника не за трясущуюся приборную доску, а хваталась за скользкие бревна плота, мчавшегося по бешеной реке…

Всего несколько минут назад она мирно сидела на плавающих мостках и любовалась розовым закатом. Ее сердечный дружок смело залез в холодную воду и теперь плавал в отдалении, фыркая на всю излучину. Здесь обычно купалась челядь герцога, но ранней весной сюда ходили только прачки. Вечерами на мостках было пусто, и Венди с Дереком без помех наслаждались дыханием засыпающей реки.

Солнце еще не успело спрятаться за прибрежный лес, как вдруг потемнело, и шквальный ветер вспучил воду.

— Дерек, сюда, быстрее! — Венди вскочила и стала отчаянно махать.

К ее радости, он необычайно быстро приближался. Мостки под ногами вдруг заходили ходуном, и бревна стали расползаться. Она оглянулась и не увидела берега. Вспышка молнии осветила прибрежные сосны. Они стремительно удалялись. У дерева, к которому были привязаны мостки, кто-то стоял. В руках у стоявшего блеснул топор, и дикий смех слился с раскатами первого в этом году грома.

Вспышка ярости совпала со вспышкой молнии, которая озарила искаженное гневом лицо Венди. Смех на берегу смолк. В наступившей тишине потерявшие привязь мостки несло в камыши. Дерек едва поспевал за ними. Венди вцепилась в разваливающийся плот и звала любимого. В кромешной темноте, среди камышей, ее слабый голос был единственным ориентиром.