Кровь, или 72 часа
Шрифт:
— Ну, хочешь кота, так покупай! Только я пальцем не притронусь к его лотку с песком, — предупредил он.
Сделка века состоялась. Таксистские деньги и котенок поменяли владельцев, а их семейный бюджет получил еще одну статью расходов.
Наступившие выходные были посвящены походу по магазинам за кошачьими игрушками и принадлежностями. Ника была на седьмом небе от счастья. Она без устали лазила по полкам со всякой кошачьей всячиной, и ее радостного настроения не портило даже недовольное ворчание мужа.
Разбирая покупки, Ника отправила его к себе в кабинет.
— Ты же сам отказался заниматься устройством нашего котика, — подначивала она его, выпроваживая из кухни.
— Не очень-то и хотелось! Я лучше хоккей посмотрю!
Пока Денис нарочито громко болел за «Красные Крылья», где играла русская пятерка, Ника пристроила кошачий туалет в дальнем углу за холодильником.
— Диня, так уж и быть! Иди, полюбуйся!
Муж сделал вид, что не слышал, но потом любопытство взяло верх. Он появился на кухне и стал с интересом наблюдать за демонстрацией функциональных возможностей совка по вылавливанию кошачьего дерьма из песка.
Позже, конечно, окажется, что в многофункциональности совка не будет никакой необходимости, поскольку кот будет считать не царским делом зарывать свое благородное дерьмо. Он будет усердно скрести все вокруг, стены, холодильник, край лотка, но только не песок. Но хуже всего будет то, что, протерпев целый день, он будет оправляться именно тогда, когда хозяин с хозяйкой усядутся ужинать…
Вечером пришла Леля с бутылкой вина.
— Ну, показывайте, как наш производитель?!
— В кабинет выгнали, хоккей смотреть! — пожаловался Денис.
— Да кому ты нужен! Я про кота! Вот, покупки обмывать пришла! — она поставила бутылку на стол.
— Ух ты, какая красота! — увидела Ника ее ногти.
— Да, на работе подарили сертификат в маникюрный салон! Не пропадать же! Вот, расписали ногти под Фаберже!
— Здорово! — Ника взяла ее пальцы и стала разглядывать.
— А тебе и в салон ходить не надо! Вон какие шикарные ногти!
Ногти Ники, действительно, часто привлекали внимание окружающих. Похожие на когти тигрицы, накрашенные ярким лаком, они были предметом зависти подруг. Она никому не говорила, что, не задумываясь, поменяла бы эту свою красоту на их здоровье. Людям, далеким от медицины, было невдомек, что такая форма ногтей называлась «часовые стекла» и была признаком больных легких.
— Вы смотрите мексиканский сериал? — спросила Леля, теребя пустой бокал. — А то сейчас начнется!
— Тогда надо быстрее напиться! — засуетился Денис и стал открывать бутылку.
— Я с удовольствием смотрю! — Ника приготовила бокал. — Сейчас сядем в комнате и будем с тобой под вино отрываться!
В боксе наступила тишина. Знакомая мелодия сериала закончилась. Расстроенный мужчина вынул ноутбук из-под подушки жены.
— Сейчас будет обход! — заглянула медсестра.
Не замечая ее, Денис смотрел на дату в нижнем углу монитора: сегодня они должны были улетать на юг.
«А ведь нам не впервой оказаться в больнице накануне путешествия», — с горечью подумал он.
Они уже оказывались в похожей ситуации перед поездкой в Питер, когда ее неожиданно свалил грипп.
«Как же так?! — не мог понять он. — Ведь мы оба были привиты! Может, производители вакцины были разные, и Нике досталась неэффективная вакцина?» — мучился он в догадках.
Откуда ему было знать, что эффективность прививки зависела не от торговой марки вакцины, а от медсестры, через руки которой она прошла. Негритянка, делавшая Нике прививку, принадлежала не только к медицинскому сестринству, но и к сестринству цвета своей кожи. Не удивительно, что дистиллированная вода, введенная под кожу викканской воительнице, не смогла защитить от гриппа.
Той весной вирус серьезно ослабил иммунитет Ники, и инфекция в легких расцвела пышным цветом.
— Еще денечек, и пройдет! — умоляла она мужа. — Только не надо в больницу! Иначе мы не попадем к Яне на день рождения!
В мучениях проходили дни, а легче не становилось, и вместо Питера они оказались в приемном покое. Их надежда на спокойную, размеренную жизнь была вновь убита. Потянулись угнетающие больничные дни. Наступил и прошел день рождения Яны, а ее несостоявшаяся гостья все никак не могла побороть инфекцию. На пару с вирусом разгулявшиеся бактерии с аппетитом пожирали легкие и сумели-таки прогрызть в них дырку. Сквозь образовавшуюся брешь в плевральную полость ринулся воздух, и с раздирающей болью легкое спалось. Повторный пневмоторакс оказался страшнее первого, и без хирургического вмешательства не обошлось. В бок пациентке вставили трубку.
Пока Денис заново переживал эти давние события, что-то очень теплое и светлое промелькнуло в его подсознании.
«Я упустил что-то очень важное! — встрепенулся он. Что-то такое, что может сейчас помочь!»
Он раз за разом прокручивал горькие воспоминания тех дней, выискивая ускользнувшую мысль. Но чем сильнее он старался вспомнить, тем труднее становилась задача.
«Ладно, сдаюсь! — обратился он к спрятавшейся мысли. — Не хочешь находиться, не надо! Я лучше буду думать о чем-нибудь отвлеченном, тогда ты обидишься, что про тебя забыли, и сама вернешься как миленькая! Против законов психологии не попрешь!»
Денис закрыл глаза и вспомнил их первую вылазку на балтиморский залив, оставив поиск упущенной мысли своей подкорке…
Это была их первая встреча с частичкой Атлантики. Легкий привкус соли в воде не оставлял никаких сомнений в близости океана. К их удивлению, пляж был забит неграми.
— Сюда бы автора анекдота о загорающем негре! — засмеялась Ника.
— Ничего себе! Глянь, они еще и кремом мажутся, чтобы загар ложился ровно!
Услышав иностранную речь, негры начали недобро коситься в их сторону.
— Похоже, мы разбудили у них генетическую память о колонизаторах! — прошептал Денис.
— Хватит свою генетику везде приплетать! Побежали купаться!
Денис вспоминал, как они, словно дети, плескались в воде, осыпая друг друга радужными брызгами.
— Ой! Тут какая-то сопля! — не переставала смеяться Ника.
— Сейчас мы ее смоем! — развеселился Денис и начал брызгаться еще сильнее.
— Нет, правда, что-то обожгло мне ногу! — она продолжала смеяться сквозь выступившие от боли слезы. — Не ходи сюда, здесь медуза! — вдруг скороговоркой выпалила она.