Чтение онлайн

Присутствие Сю не вызывало былой ревности и злости.

Мягкие прикосновения рук китаянки несли материнское тепло и заботу, затмевая новую волну беспрерывных воспоминаний.

Вскоре в тринадцатый бокс зашел заведующий и пригласил всех с собой. В сопровождении семейного адвоката Дича, Шура и Сю пошли в комнату для бесед с родственниками и сели по одну сторону длинного стола. Заведующий сел напротив Дичи.

— Мы знаем, что людьми нас делает кора головного мозга, — начал он, положив перед собой сцепленные замком пальцы.

Дича не хотел его слушать, но слова врача острым ножом врезались в сердце и разрушали остатки надежды. Он видел только побелевшие от напряжения костяшки пальцев врача и ни на что не реагировал.

— Дмитрий, сколько лет вы были женаты? — поменял тактику заведующий.

— Восемнадцать, — глухо отозвался он.

— Моя семья тоже недавно прошла через похожую ситуацию. У моего отца внезапно повторился инфаркт и остановилось сердце. Моя мать тоже дела искусственное дыхание и закрытый массаж сердца до приезда «Скорой».

Увидев, что муж умирающей его слушает, врач вернулся к основному разговору.

— Как я предупреждал тебя еще три дня назад, мы больше не видим целесообразности в поддерживании жизненных функций Виктории. Прошло семьдесят два часа, и ни один из рефлексов не восстановился.

«А ведь не он первый говорил мне о трех сутках», — вдруг всплыло в памяти Дичи.

И тут он понял, почему с таким рвением ближайшая к их дому лечебница перевела Вичу в больницу Хопкинса.

«Чтобы не ухудшить свои показатели смертности, вот зачем! — с неприязнью подумал он. — Они просто пытались побыстрей избавиться от пациентки, прогноз которой был далеко не утешительный».

Заметив отсутствующий взгляд собеседника, доктор повысил голос.

— Более того, те рефлексы, что оставались, продолжают угасать. Сегодня утром невропатологи снова отключали аппарат и проверяли ее дыхательную функцию. И если вчера она самостоятельно делала два-три вздоха в минуту, то сейчас совсем перестала дышать. Мне очень жаль, но мы сделали все, что могли для твоей жены. Это не значит, что мы отключим ее от аппарата прямо сейчас, но вы должны быть готовы к этому. Мы будем поддерживать Викторию до тех пор, пока семья не примет решение.

— Можем мы подождать до понедельника? — безнадежно спросил Дича.

— Решение здесь ваше, — со скрытым недовольством ответил врач. — Но, как я уже сказал, те два дня, о которых ты просишь, ничего не изменят.

— Я понимаю, — со следами агрессии в голосе ответил Дича. — Но отца Виктории здесь нет, а без него я не могу принимать такое решение.

Все это время Вича была в боксе одна. И надо было такому случиться, что именно в этот момент резиновая поверхность одеяла с циркулирующей водой дала трещину — постельное белье стало быстро пропитываться влагой.

* * *

Распластавшись в соленой воде, Вича смотрела в хмурое небо Ямайки и злилась на погоду. Уже прошло пол отпуска на этом недружелюбном острове, и только один день выдался понастоящему теплым и солнечным. Сегодня же море было опять прохладным, она начала замерзать, не покупавшись и пяти минут. Давняя мечта Вичи о Ямайке наконец-то стала явью, но только ожидаемого счастья это почему-то не принесло.

Она даже не могла припомнить, как давно мечтала побывать здесь. Было это еще в те времена, когда они жили в льготных таунхаузах. Именно тогда ее подруга Леля на халяву съездила на Ямайку. Будущий Лелин муж-американец в то время набрал столько кредитов, что на платежи уже не хватало целой его зарплаты. По местным законам в такой ситуации можно объявлять себя банкротом и не платить больше ни цента. Единственное неудобство состояло в том, что в ближайшие годы уже никто не даст тебе новый кредит. Так вот, под это дело Лелин жених и купил им тур на Ямайку и, разумеется, в кредит. Американец-то он американец, а русскую пословицу «семь бед — один ответ», видно, знал хорошо.

После возвращения из отпуска Леля при каждом удобном случае взахлеб рассказывала о своей поездке. Еще тогда Вича задумалась, а не вражья ли это сила пытается завлечь ее туда? Этот остров находился в опасной близости от Гаити, лишь открытая морская гладь отделяла его от пристанища черных сестер. Огромное облако губительных флюидов все время висело по соседству и служило неисчерпаемым источником энергии для черных сестер Ямайки. Несмотря на свои опасения Вича все равно грезила этим кусочком тропического рая. Как будто далекая детская мечта этот остров всегда тянул ее к себе. Все предыдущие путешествия на юг Вича даже слышать не хотела о Ямайке. Но вот, спустя тринадцать лет, похоже, ее мечте суждено было сбыться. В этот раз звезды сложились так, что понадеявшись на свои силы, она согласилась на это неприятное соседство с центром потусторонних сил.

Купив билеты Дича веселился: «Не могу поверить! Будем отмечать день седьмого ноября, красный день календаря, на Ямайке!» Но праздновать день революции на Ямайке не получилось.

В октябре у Вичи началось обострение, и поездку пришлось отложить. Она корила себя за проблемы, вызванные с возвратом путевок и переносом отпусков. Вся коммуна заново перекраивала расписание на работе. Целый месяц Вича чувствовала себя не в своей тарелке. Мало того, что болезнь душила ее, так еще и эти передряги с отпуском.

— Конец моим страданиям и разочарованиям! — имитируя Вини-Пуха, как-то позвонил ей с работы ликующий Дича. — Спасибо тебе, любимая, за спасенный отпуск! — Что произошло? — недоумевала Вича.

— Только что прочитал в Интернете, что в Карибском море творится дурдом.

— Кубинцы празднуют седьмое ноября на все Карибы? — Хуже! Праздник отменяется. Ураган Палома идет на Кубу и Ямайку. Прикинь, в какой мы бы там попали переплет.

Ее Дича был просто волшебник. Как умел он облегчить ее страдания! После этой новости Вича быстро пошла на поправку и снова начала собираться на юга.

— Обещай, что к нашей юбилейной поездке мы купим новые чемоданы, — пыхтела она, мучаясь с заевшей молнией.

— И как скоро юбилей? — поинтересовался Дича, помогая застегнуть чемодан.

— Еще пару раз, и будет десять.

— Когда это мы успели столько наездить? Так вот, почему мы до сих пор еще не миллионеры! Он всегда путал, где и сколько раз они бывали, но Вича помнила все в мельчайших подробностях. Да и как было не помнить эти маленькие проблески счастья в их нелегкой жизни. Даже смурная погода Ямайки не могла испортить ей праздника.

Каждую минуточку они были вместе и наслаждались жизнью как дети. Все печали остались в Балтиморе и, наверное, уже скучали по ним. А Виче с Дичей не было до них никакого дела. И если бы эти печали там усохли от скуки, никто переживать не стал бы. Но Вичина безмятежность продлилась не долго. На второй день, когда они вернулись с пляжа, Вича ощутила присутствие небольших сгустков черной энергии, которые были искусно рассеянны по их комнате.

«Не иначе, проделки горничной», — забеспокоилась она.