Чтение онлайн

Наш водила уже приготовился по старой привычке крутнуть руль назад — но один из солдат сделал несколько недвусмысленно приглашающих жестов автоматом — «иди сюда».

Водила плюнул и на малой скорости, обреченно двинул к БТРу.

— Чево это они, а? — спросил он нас полушепотом. Веселость с него как-то враз слетела.

— Террористов ловят, — бесстрастно, не поворачивая головы, ответил ему «профессор».

— Так а мы-то что? Мы ж не террористы! — вспыхнул водила.

Послышалась команда:

— Заглушите мотор! Выйдите из машины!

— Да ты что, командир?! — возмущенно возопил шофер. — Это ж драндулет поганый! Он через раз заводится — что-то, блин, с коробкой. Я если его заглушу, я его не заведу!

— Старое авто? — заинтересованно спросил профессор. — Я и смотрю — необычная модель. Да, сейчас многие старые будут барахлить — Волна…

— Да какая волна! — совсем уж раскричался водитель. — НЕ видно, что ли — машинка новьё, целка, я ее под Новый год взял! А не заводится, потому что наша, нашего завода, авто, блин, ВАЗ имени Патриарха Тихона! Я еще даже номера не успел поставить!!

— Заглушите мотор и выйдите из машины!! — послышался грубый голос. — Немедленно! Почему нет номеров? Кто в салоне?!

— Да нате! — с отчаянием сказал шофер и крутнул ключ зажигания. Мотор смолк. Потом он так же повернул его обратно — никакого видимого эффекта не произошло.

— Вот видите? Видите?! Хрен теперь заведешь! С толкача будете своей беэмдешкой! — ворчал он, выбираясь из салона. Его обступило трое солдат, и он что-то им принялся ожесточенно доказывать, размахивая руками.

Я наклонился вперед к сидящему с прямой, как палка, спиной «профессору» и вполголоса сказал:

— Мы-то с Катей точно не террористы, а вот про Вас я бы еще поспорил.

Он повернул голову и взглянул на меня со странным выражением. Диалог нашего сверхэмоциального водителя с патрулем (или что это было?) тем временем разгорался. Не отвечая, «профессор» вдруг, почти не меняя позы, потянулся… к ключу, все еще торчащему в зажигании.

— Что вы делаете?? — прошептал я в изумлении.

По-прежнему не отвечая, фон Левенштейн положил пальцы на ключ… и повернул его. Никакого эффекта.

— Вы с ума сошли?! — прошипел я. — Что за шутки, бл….?

Проф, по-прежнему не говоря ни слова, повернул ключ еще раз. По-прежнему тишина.

— Кто в салоне? — послышалось снаружи. — Какие родственники? Чьи? Нас не интересует частный извоз, дубина, это армия!

Лицо профессора исказилось страдальческой гримасой, как у супертяжа, выжимающего рекордный вес — и он повернул ключ еще раз. Мотор неожиданно заурчал.

Дальше события развивались настолько дико и стремительно, что я мало что помню. Но, в общем, каким-то одним невероятным прыжком (я не подозревал в нем такой ловкости) наш «Александром Глебыч», сумасшедший профессор, перескочил на место водителя, врубил заднюю, развернулся, опять переключился, хитрым зигзагообразным движением разметал всех солдат в разные стороны — и протиснул «ласточку» в узкий проезд, остававшийся незакрытым массивной тушей БТРа! После чего, что называется, «дал по газам». От души.

Я посмотрел назад и крикнул в смертном отчаянии одно слово: «Пулемет!»

Действительно, башня крупнокалиберного пулемета, смотревшая на проспект, начала быстро — жутко быстро! — разворачиваться к мосту. Время как будто остановилось — я заворожено смотрел на поворот башни с хищным стволом пулемета, понимая, что на пустом проспекте не уйти, не убежать…

— Ой-ой-ой, — быстро-быстро, сама, видно, не замечая того, шептала Катя.

И вдруг на середине пути башня прервала свой плавный разворот, как будто наткнувшись на невидимую преграду. Дуло, хорошо видное «в профиль», несколько раз дернулось, пытаясь эту невидимую преграду преодолеть — но не смогло и, казалось, бессильно повисло. Едва я подумал, что можно перевести дух — ударили автоматные очереди. Заднее стекло мигом раскололось, что-то свистнуло у меня над ухом.

— ЛОЖИСЬ!! — крикнул я в который уже раз за этот бесконечный день, пригнул Катю вниз и навалился на нее всем телом. Краем глаза я успел заметить, что переднее стекло тоже покрылось сеткой трещин.

— Вашу мать! — прорычал проф. — Автоматы Калашникова! Единственное, что у вас тут работает, какие бы ни были Волны!!

На огромной скорости мы въехали на пустынный из-за комендантского часа мост. Стрельба стихла. Я приподнял голову и увидел, что за нами в погоню увязались два полицейских БМВ — стрелять перестали, видимо, чтобы ненароком не задеть их. Расстояние между нами было велико, но довольно быстро сокращалось.

— Бэхи, профессор! — прокричал я. В салоне, поскольку все стекла были разбиты и вынесены, стало шумно, ветрено и холодно. — Мы не уйдем на этом рыдване! Там форсированные движки!

Под собой я различил какое-то шевеление. Это оказалась Катя — она рвалась на волю.

— Дайте я посмотрю! Как медведь… Какой тяжелый! — шипела она.

Полицейские «бэхи» приближались. Мы были примерно на середине длинного моста, когда они уже въезжали на него. «Конец» — подумал я отрешенно. Мельком взглянул на Катю — и поразился случившейся с ней перемене. От ее недавней депрессии и страха не осталось и следа. Волосы растрепались, тушь кое-где потекла — но глаза горели каким-то невероятным азартом, и дышала она похоже, полной грудью.

— Жмите, профессор!! — орала она в полном восторге и самозабвении.

Профессор жал. Ветер выл в ушах, я задубел моментально. Рычание мотора заполняло все пространство; он ревел и стонал, как избиваемый каторжник.

Смотреть на неумолимо приближающиеся «бэхи» не было сил. Я посмотрел налево, надеясь увидеть воду. Увы — под нами далеко внизу белел лед. Великая река спала внизу — замерзшая, равнодушная и неподвижная. Смотреть вперед было невыносимо — холодный ветер резал лицо, как бритва. Как профессор умудрялся вести машину на такой скорости без лобового стекла?!

Я не успел додумать эту мысль до конца — горизонт вдруг начал опрокидываться. Только что впереди была бешено убегающее дорожное полотно Старого моста — и вдруг я увидел прямо перед собой темное и бесконечно мрачное ночное небо. Мотор взвыл в каком-то последнем, самом неистовом припадке то ли боли, то ли ярости… и — полет. Я терпеть не могу летать, не переношу самолеты — и сразу почувствовал, как кишки подступили к горлу и просятся наружу.

Потом случился глухой удар, меня бросило назад, потом вперед — и я опять от души приложился об переднее сиденье своим многострадальным носом. На миг я потерял сознание.

Когда очнулся — увидел, что мы катим по широкой, освещенной улице, скорее даже опять проспекту. НА ДРУГОЙ СТОРОНЕ РЕКИ!

— Что это было? — проорал я, стремясь перекричать шум мотора и вой ветра.

— Мост рухнул!! — проорал в ответ профессор. Похоже, в его крови тоже сейчас кипело ведро адреналина. — Это же был СТАРЫЙ мост!

И мы засмеялись оба, как безумные.