Чтение онлайн

Для человека, всю ночь просидевшего в машине, Марк выглядел бодрым. Но круги под глазами никуда не делись и по части щетины, которая у него отливала сединой, он мог посоревноваться с Жекой. Пожав протянутую руку, Жека сказал:

– Сейчас дождемся мою подругу, я подкину ее до метро – и можно ехать. Мы собирались на «Треугольник»?

– Да. Получилось что-нибудь с роликами?

– Пока только с одним. Разместили на Рутюбе, ждем результат, тогда подумаем, что делать с остальными… Я не спрашивал тебя вчера, зачем тебе это надо?

– Что? – не понял Новопашин, доставая из мятой пачки и прикуривая сигарету.

– Видео. Зачем выкладывать его в интернет?

Марк пожал плечами:

– Альку убили из-за этого. Забрали ее ноутбук с файлами. Думали – решили проблемы, все останется шито–крыто. Про очки, про то, что видео осталось на них, никто и не мог подумать… А я работаю по нескольким схемам сразу. Одна из них – тот, кто убил, задергается, когда ролики всплывут… Да и отомщу сразу всем тем типам – за Альку и за других девчонок.

Это прозвучало настолько тяжело и брутально, что Жеке помимо воли захотелось для контраста сыронизировать – как в пустом ночном аэропорту хочется громко крикнуть:

– Ты прямо борец за права женщин. Или всех обиженных и оскорбленных сразу? Это я про то, что ты и мне помогать взялся.

На лице бывшего копа не дрогнул ни один мускул.

– То, что я еду с тобой на «Треугольник» – еще одна схема. Тут все повязано – так что, если распутаем твой клубок, думаю, это поможет мне. Я надеюсь, во всяком случае. А чем все это для тебя закончится – мне все равно. Боюсь, что ничем хорошим. Твои шансы оказаться в мусорном баке с перерезанным горлом – велики как никогда.

– У тебя в «бэхе» хрустальный шар есть, в котором ты это все увидел?

– Главное, с девушкой не забудь попрощаться.

– Да уж, – протянул Жека. – Люди еще больший яд, чем алкоголь и табак. Особенно те, кто каркают. Вроде тебя.

– Ну, я утешаюсь тем, что есть люди еще хуже.

Вдруг Жека понял. Расширенные зрачки, частое дыхание. Шуточки–прибауточки вперемешку со злыми как ранение в живот обещаниями мести.

– Ты под кокосом? – спросил он.

– Есть немного, – кивнул Марк. – Так проще. Кажусь себе живым. И счастье валяется везде – только ходи и подбирай… Смотри, вон твоя подруга.

Жека обернулся. Настя, одетая в деловую пару, пиджак и юбку, поверх которой был наброшен незастегнутый тренчкот в крупную красную клетку, вышла из подъезда и глазами искала Жеку. Внезапно ей посигналили. Из «инфинити», стоявшего у подъезда, вылез парень с уложенной с помощью геля прической и помахал Насте рукой. Мажорчику, по мнению Жеки, следовало начать ходить в спортзал, чтобы в модных дырках джинсы не так напряженно обтягивали его задницу, но Настя, наверное, так не считала. Она притормозила, улыбнулась парню, что-то ему сказала, выслушала ответ, еще что-то произнесла, мотая головой. И только потом пошла к калитке. Обескураженный, как надеялся Жека, мажорчик смотрел ей вслед. Увидев, что девушка подошла к Жеке, смерил взглядом соперника и сел обратно в «финик».

– Доброе утро, – поприветствовала Настя Марка.

– Доброе, – откликнулся тот. – Жека, я за вами еду, – и вернулся к своей «бэхе».

Жека открыл дверь «опеля» и помог сесть Насте. Обходя «астру» к водительской двери, он встретился глазами с мажорчиком, который как раз выезжал со двора. Взгляд того едва не освежевал Жеку тупым разделочным ножом.

– Мне показалось, или твой друг собрался меня убить? – сказал Жека, заводя машину.

– Он не друг, – ответила Настя. – Можешь подкараулить и отобрать у него «инфинити».

Больше до метро она ничего не сказала, была молчаливой и задумчивой, похожей на музыку «Massive Attack», прерываемых на пиратской частоте пост-панком «Interpol». Поймав ее настроение, Жека тоже молчал, хотя ему хотелось говорить и говорить. Реакция на то, что он едет на место преступления с экс-копом, мозги которого удобрены «первым»? Может быть… С каким бы сейчас удовольствием он закрылся бы на все замки в своей квартире, смотря «Deadwood» – там уже конец сезона рядом. Притормозив, Жека высадил девушку на тротуаре. Перед тем, как выйти из «опеля», она, не глядя, чмокнула Жеку куда-то между щекой и носом и произнесла:

– Будь осторожен, пожалуйста.

– Обязательно, – сказал Жека, но Настя, наверное, не услышала, уже выйдя на улицу.

Немного разочарованный таким прощанием, Жека тронул с места и направился в сторону Центра. По мере приближения к нему, машин все прибывало и прибывало. Город тяжело дышал, готовился к очередной осаде, которая будет длиться все пять рабочих дней, до следующей субботы. У моста перед Песочной набережной Жека застрял в первой пробке, которая хоть и медленно, но двигалась. Где там Марк? Как ложится небыстрая езда на его кокаиновый приход? Бесит? Разглядев через две машины позади себя приотставшую «бэху» Новопашина, он немного успокоился и отвлекся, думая о том, что все-таки случилось, куда делось то Настино настроение, которое выплескивалось из нее в тот момент, когда он вышел из квартиры на улицу.

По мере приближения к Обводному пробки росли, пока, наконец, Жека с Марком не встали возле Фонтанки – глухо и безнадежно. Две столкнувшиеся малолитражки перекрыли полосу, но Марк помигал фарами Жеке и рванул в какой-то двор. Жека сдал задом и метнулся за ним, нагло не пустив нацеливающийся было в арку «кашкай». Покрутившись по дворам, они выехали на Измайловский, по нему – на набережную канала, откуда было рукой подать до нужного им места.

«Треугольником» в свое время завод назвали хозяева из-за треугольного клейма, которое ставили на всю продукцию предприятия – специальный узнаваемый бренд для неграмотных. Теперь от этого имени остались только покосившиеся буквы на одном из напоминающих башню корпусов, будто бы вдохновивших Толкина на «Две твердыни». Справа от башни неспешным ручейком на территорию втекал непрерывный поток машин – легковые вперемешку с побитыми жизнью, состоящей у них из дураков и дорог, «газелями». Жека, на Измайловском обогнавший «бэху» Марка, остановился на набережной за готовящейся заезжать на завод фурой с литовскими номерами. Помигал «аварийкой» компаньону, заглушил двигатель и вышел из «астры». Его обдало воздухом, наполненным выхлопными газами и химической вонью с канала.

– Что такое? – спросил у Жеки подошедший к нему Марк.

– Туда лучше идти пешком, – ответил тот.

– Пешком так пешком, – согласился Марк.

Они свободно прошли через охрану, никогда не обращавшую внимания на пешеходов, и двинулись в направлении бокса Темира.

Возле технопарка было пустынно, только в сотне метров от него из какого-то склада трое грузчиков выносили завернутую в картон мебель и загружали ее в «форд транзит». Кирпичные стены сгоревшего корпуса были цветом как пережаренная курица-гриль, одна из створок приоткрытых ворот висела на нижней петле. Жека, а за ним Марк заглянули внутрь бокса. Там было светло от проникавших через частично обрушившуюся крышу солнечных лучей. Обломки шифера засыпали остов сгоревшего автомобиля. Под ногами хлюпала вода. Стоял кислый запах пожара. Жека огляделся. Все внутри было закопчено, покрыто черной гарью.

– Нечего тут искать, – сказал ему Марк. – Пойдем.

Они вышли из бокса, переглянулись.

– Ну, что теперь?

Жека молчал, пока его память лихорадочно откапывала часть самой себя. Слышные только ему звуки фантомной лопаты, вонзающейся в пласты нейронов его мозга, откидывавшие в сторону ненужные события и подробности. Четверг. Вечер, когда они с Настей ужинали в «Олдбое». Когда он стоял в боксе и смотрел на труп в багажнике «лексуса». Когда Темир предлагал варианты…

– Токарный цех, – произнес Жека. – Там работает… Ульмар, кажется. Да, точно, Ульмар. Пожарный сказал вчера, что тут сгорело двое. Если это не бригадир, а его работники, то Ульмар – он его земляк или родственник какой-то – думаю, знает, где Темир… Во всяком случае, нужно попробовать.