Чтение онлайн

— Ильнар бы стрелой сбил, — проговорила Арекса, — А так, лезть ещё туда… Очень нужно. В замке перекусишь, — манила она его спуститься и возвращаться уже в Олмар.

Добравшись, наконец, до плода, он внимательно разглядел его вблизи. Прозрачная нить с розово-красной тонкой сердцевиной, переходящей в круглую форму, как если бы в стеклянный бокал кто-то налил вина или скорее даже измельчённых и выжитых томатов, цвет у объекта был специфический, да к тому же никакого фруктового аромата рядом с ним не было вовсе, что было бы характерно для яблока или ягоды. Даже наоборот, запах от этой штуковины был весьма неприятный.

— Что же ты такое, — проговорил шпажист, наконец, усевшись и вынув из зубов кортик, одной рукой удерживаясь за ствол загадочной конструкции.

Но вместо того, чтобы срезать прозрачный стебелёк, он решил зачем-то кончиком лезвия ткнуть саму округлость. Не то проверить на твёрдость или эластичность, не то и вправду захотел отчего-то вот так вскрыть, не срезая, понимая, что может запачкаться брызгами в случае чего.

И округлая сфера действительно лопнула, словно тонкая натянутая кожица, выпуская из себя красную вязковатую жижу с ароматом гнили, соли с лёгкими металлическими примесями. А сама иссушенная ива под ним пришла в движение, затрясшись от такого обращения со своим «плодом».

— Кифлер, слезай оттуда живо! — взволнованно вскрикнула Нина, а земля с этими странными крестами под ними начала приподниматься, трястись и трескаться.

Рыхлая земля приподнималась отдельными комьями, особенно по правую и левую сторону от стоящих разрозненной группой, попятившихся назад, чтобы не угодить в какую-нибудь ловушку или не упасть в яму. Раздавался утробный звук, словно где-то под землёй принялись трубить одну единственную ноту, переходящую в ещё более грубый металлический лязг.

Могучая гора выползала из-под земли, стряхивая с себя рыхлую почву и отдельные её более глубинные куски, сцепленные вместе за счёт подземной влаги от реки и тонких мелких кореньев. Нечто громоздкое и неуклюжее устремилось ввысь, поднимая деревце вместе с эльфом, едва успевшим ухватиться обеими руками за ветви, выронив свой кортик куда-то среди обрушивающейся потоками вниз землицы.

Нина и Арекса отпрыгнули назад, мгновенно вооружившись, едва откуда-то снизу выползла крепкая согнутая в заострённом локте крестообразная лапа с мутно-зелёным ворсом поверх серой болотистой кожи, рухнувшая в том месте, где они стояли, напрягая мышцы выползающего жуткого создания. Девушки с ужасом смотрели, как из убежища монстра тянутся другие такие же мускулистые руки, с грохотом падая на поверхность, служа опорами для вздымающейся исполинской туши.

От них пытался уклониться Эрвуд и отдалялся отскоком вбок Тиль Страйкер, а Такада стоял дальше всех в наиболее безопасной зоне, не нуждаясь от чего-либо сейчас уворачиваться. Вот только сама эта выползшая тварь в вышину две с половиной сажени явно не намеревалась стоять на месте и просто взирать на пробудивших её незваных гостей.

Плакучая ива оказалась ни чем иным, как рогами дремавшего лесного дэва, сейчас пробуженного зависшим сверху Кифлером, который пронзил не ягоду или плод, а всковырнул некий налитый кровью нарыв с недавно зажившего ранения. Видать, всё-таки где-то там в этих витых сухих «стволах» всё-таки обитала жизнь, были чувствительные нервы и сосуды.

Двуногое создание со звериным наклонённым вперёд торсом четырьмя руками-лапами, на каждой из которых было по четыре пальца, растущих в противоположные друг от друга стороны, что и оставляли эти самые крестовые следы. Ступни крупных ног у чудища были точно такими же, ничем не отличаясь от этих его кистей. А кончик каждого такого перста венчался округлым и широким ногтем, слегка заостряющимся в конце, напоминавшим больше не коготь, а верхнюю часть птичьего клюва тех пород, что поедают зерно и ягоды типа снегирей и воробьёв, только эти были громадными, шириной под стать пальцам этого чудовища.

Наконец, большая часть почвы с него была скинута. Существо, вероятно, залегало в зимней спячке у побережья, но отчего-то не проснулось вовремя в Ликвеусе. Впрочем, некоторые особи и вправду могли очнуться в начале Веридиса, как сейчас. Выбираясь из притоптанной берлоги, косматое дикое нежно взревело, отряхиваясь от комьев грязи, чуть не скинув Кифлера, а тот не мог даже дотянуться до ножен шпаги, дабы как-то себя защитить.

Загнутые назад ноги сейчас приседали, а передние четыре «руки» разминали свои изгибы и плотные крестовые пальцы, клацая коготь о коготь крайне мерзостным звуком. В вышине на широких плечах покоилась заросшая ворохом шерстяной бороды цвета жухлой травы и старого папоротника такая же размашистая лохматая голова с клочками мха и дурно пахнущей плесени, абсолютно не похожая ни на одного зверя, ни на человеческую.

В центре её, прямиком вскоре под расходящимися стволами рогов виднелась усеянная вглубь с обеих сторон зубьями вертикальная двустворчатая пасть, пускающая желтоватую едкую слюну, напоминающую различные древесные смолы. Два вытянутых звериных глаза такого же янтарного оттенка под выступающими хмурыми бровями располагались по разные стороны в верховьях этого причудливого рта.

Ещё два более округлых глаза располагались по краям головы, так что создание могло видеть на довольно большом расстоянии практически вокруг себя, насколько позволял угол обзора этих боковых глазниц. По бокам пасти вниз опускались прямиком на бороду щупальца усиков, похожих на толстенных кольчатых червей, извивающихся и живущих своей жизнью. А крайние бока в областях, где могли бы располагаться скулы и щёки, выступали вперёд белёсыми костяными пластинами, напоминающими черепа животных, словно здесь тварь была защищена бронёй наружного скелета.

Выглядящие сухими, но явно чувствительные своим нутром рога выдавали, что по ним, как насекомое-паразит сейчас карабкался Кифлер, пытающийся найти какую-то опору, чтобы задержаться и не свалиться, а в идеале ухватиться лишь одной рукой, чтобы суметь вооружить вторую.

Ни крыльев, ни хвоста у создания не было и в помине, как не было их у любых видов дэвов. Его опущенный присевший зад сейчас вместе с ногами напоминал эдакую позу лягушки, когда выпяченные вбок локти грозно демонстрировали его явно недобрый настрой, воинственно сжимая рыхлую почву округлыми недлинными когтями толстенных пальцев.

Янтарные злобные глаза оглядели стоящих полукругом Нину, Арексу, Тиля, Такаду и заходящего со стороны кромки речного берега Эрвуда, несколько раз топнув и вместе и поочерёдно всеми четырьмя своими передними лапами, оставляя те самые следы-отметины, пытаясь напугать людей и обратить их в бегство вздрагивающей под ногами землёй.

А потом одна из лап потянулась наверх, мгновенно схватив Кифлера одним цепким движением, сжимая двумя противоположными пальцами его бёдра, чуть не заставляя эльфийские кости треснуть.

Ножны и шпага в них были смяты такой хваткой, вдавливаясь в тело. Кадет дрыгался и сопротивлялся, руками хватаясь за схватившие го массивные толстые конечности, не в силах их разжать и вырваться, а рука уже тянула его к области широкой морды дикого и воинственного создания.

— Не-ет! Держись! Кифлер! — вооружившийся Эрвуд помчался вперёд, чтобы атаковать существо, вызволяя друга, также поступили и остальные. Ринувшись на дэва почти синхронно.

Но лапа-рука располагавшаяся на туловище под той, что держала эльфа-фехтовальщика, одним крепким ударом свалила с ног бородатого парня, заставляя его отлететь всем телом и сталкивая таким образом прямо в шумящую реку.