Чтение онлайн

Охрана у такого замка была довольно многосоставная. В первую очередь, пока сам монарх проводил время здесь, при нём была личная стража, помимо паладина-телохранителя и по возможности приближённых воинов и рыцарей типа десницы.

Стража эта не была привязана к местности, отряд хорошо обученных воинов кочевал за королём, где бы тот ни находился — родной замок Дайнеров «Каменный Дракон», крепость города Олмара, величественный Триград, в гостях или поездках, не сопровождая монарха только в исключительных случаях, например в саду или на праздничных ярмарках, если он сам так решал и не хотел толпой своего окружения мешать всем остальным.

Помимо этой личной охраны монарха в замке была своя королевская гвардия, рыцари, присягнувшие семье Дайнеров, призванные здесь охранять исключительно крепость Олмар и её обитателей. Не обязательно местные, там были и отряды Унтары, и выходцы с Карменгхейма, присягнувшие на верность и призванные в гвардейцы при дворе. Они охраняли проходы, покои, патрулировали внутренние коридоры и могли также быть внутри ряда важных и даже жилых помещений.

Среди них были рыцари, представляющие разные аристократические рода, мечтающие выделиться и проявить себя на этой службе, чтобы быть представленными к наградам, получить выгодный брак, если не для себя, то уж для своей семьи, в целом, да и попросту прославиться в сражениях, если такоые возникнут. Они обычно сражались с родными гербами на доспехах или плащах, с часто выбивающимися из общей массы стражников и гвардейцев шлемами и вооружением.

И кроме королевской гвардии было и просто регулярное охранное войско Кхорна — ополчение. Та его часть, которая королём была выделена на охрану Олмара. Именно к этой части стражи примыкали и дозорные на башнях, и караульные на внешних стенах, и различные внутренние взводы, сейчас ничего ещё не знавшие о грядущей мобилизации и выступлении к стенам на оборону. И вот они уже были целиком из жителей данного герцогства. В случае конкретно с крепостью — местные горожане с ближайших земель.

Но даже на этом стражники крепости не заканчивались. Были ещё и наёмные войска, в частности Белые Плащи — присланные на службу отряды из Скальдума от Розенхорнов. Они прислуживали королю, а жалование получали, как от него, так и от герцогов родных земель, потому, можно сказать, были богатейшей элитой среди всех остальных в охране крепости, не считая, наверное, разве что Эйверя, который всегда брал то, что хотел и ни в чём не нуждался.

Но и паладин короля представить не мог, что на восточное крыло сейчас грядёт настоящая осада. Войска разбойников не просто бездумно бежали с лезвиями на каменные стены, а тащили с собой лестницы, катили привезённые катапульты, делились на типы войск, так что арбалетчики неспешно маршировали сзади и поодаль, пока пешие разодетые во всё подряд бандиты рвались к подножью стен.

А видавший их Винсельт сейчас уже миновал винтовую продолжительную лестницу своей астрологической смотровой башни и стремительно бежал по коридорам, считая делом чести, поскорее доложить королю о надвигающейся опасности.

Вид со смотровой башни был отличным и удивительно красивым. Это было бы, пожалуй, лучшим местом для романтических свиданий, если бы не использовалось в военно-охранных целях для крепости, и заодно по большей части в качестве площадки обозрения и наблюдений для королевского астролога. И лишь, когда его по тем или иным причинам не бывало на месте, туда втихаря любили влезть или кто-то из местных юношей и девушек, или даже кто-то из знатных служащих в замке рыцаре мог пригласить даму сердца, или просто ночью пробраться скучающие кадеты, понаблюдать с высоты за всеми да поглядеть на звёздное небо.

Войско разбойников же в это время также со стремлением добраться до короля выбегало из лесной чащи на ведущие к городу Олмару дороги, заполоняли собой низенькие холмы и лужайки долины. Они были уж слишком хорошо вооружены для простых бандитов и речных пиратов, а количеством их набралось на несколько объединившихся банд, каким-то чудесным образом сплоченных вместе под чьим-то командованием.

Эта величавая фигура лидера устроивших осаду, в красивом тёмном военно-морском мундире, с синими узорами, помпезными, украшенными густой бахромой эполетами и позолоченными нитями тесьмы позументов, вальяжно шагала по, ещё сырой от утренней росы, траве. Так как в тени лесных деревьев без солнечных лучей ту ещё ничто не успело просушить.

Блестящие мужские сапоги, красивая шпага в явно подарочном, а не боевом футляре, грациозная шляпа с окрашенным в ультрамариновый яркий цвет пером хорошо сидела на длинных тёмных волосах, опускавшихся ниже плеч — весь внешний вид лидера несшейся на осаду армии резко выбивался на фоне одеяния подручных разбойников.

Его серо-голубые глаза выглядели немного странно из-за почти отсутствующих обстриженных по неведомой причине ресниц. Тонкие брови немного хмурились под ровным небольшим лбом, предвкушая грядущее сражение, пока он оценивающе разглядывал крепость.

Родовые гербы или знаки отличия на его наряде отсутствовали, за исключением золотого якоря морских военнослужащих внутри адмиральской звезды и симметрично вышитой с другой стороны мундира золотой лилии, не являвшейся, правда, чьим-либо символом из знатных аристократических семей. Что делал этот явно не бедный и, вероятно, всё-таки из некой благородной семьи моряк среди диких оборванцев можно было только гадать, а уж что задумал практически в самом сердце королевства, отправляясь вместе с подручными войсками пешком, даже без лошади, у города Олмара было и вовсе тайной, доступной лишь ему одному. Что он здесь делал, как собрал своё войско, спрятав за деревьями Оленьего Леса и справляясь к нему по реке Нисе, мог ответить только сам этот господин.

Ему было явно за тридцать пять, может быть, уже даже под сорок, но природа явно щадила его кожу и внешность, которая с выщипанными бровями и остриженными ресницами смотрелась странновато, но достаточно зрело, чтобы этот не массивный, не плечистый, а довольно худощавый и не слишком-то высокий человек мог по некому важному статусу позволить себе выступать главнокомандующим готовящейся осады. Однако по каким именно причинам ему, в парадной форме адмирала, подчинялись не только речные пираты, но ещё и разбойничьи банды оставалось загадкой.

Выйдя из тени деревьев в солнечные луки, как раз между тополями и ольхой, он просто встал и с довольной ухмылкой, увенчанной ровными черными усиками, и кратким треугольником такой же аккуратной смольной бородки под нижней выразительной губой, оглядывал несущуюся стаю своих вооруженных грабителей, посланных им же на королевский замок.

О чем думали эти вопящие безумцы, хоть и вооруженные весьма дорогими мечами, алебардами и луками, несясь на второй среди самых охраняемых замков королевства? Зачем этому моряку собирать здесь речных флибустьеров и лесных разбойников, и с какой целью пускать в априори проигрышный бой? Взять кучкой банд Олмар — это уже само по себе звучало просто смешно! И моряк действительно улыбался, очень зловеще и злорадно, предчувствуя участь своих отрядов, и ни капли их не жалея.

Сама битва его интересовала довольно посредственно, и цели победить этот человек лет эдак сорока или около того, похоже, что не ставил, иначе бы организовал всё куда более здраво, а не просто поделив всех на три подвида: пехотинцы, стрелки и обслуживающие боевых осадных машин. В частности катапульт, так как никаких иных механизмов, типа требушетов, вокруг видно не было.

Золотые шпоры на его блестящих черных сапогах ловили капли росы с влажной травы. День ожидался не таким уж и солнечным, уж больно много на небе набежало облаков, но яркое и теплое светило всё-таки появлялось в разрывах между теми, по-весеннему согревая окружающую природу. И в такие моменты влага на зелёном ковре прилеска и наряд главнокомандующего разбойниками моряка смотрелись в бликах лучей ещё краше.