Чтение онлайн

Их дама собиралась найти в первую очередь, и уже, отведя в безопасное место, приняться за поиски матери и супруги Его Величества. К слову, Нейрис не знала, присутствует ли королева сейчас вместе с мужем в тронном зале, принимая патеков. А вот где застать утром Сару ей было известно, но первым делом, до визита к ней, следовало бы убедиться, что детям ничего не угрожает.

Проще всего было отыскать старшего — Вельдемара, который в последнее время с утра не пропускает ни одной тренировки по фехтованию. Шпага, сабля, прямой меч, двуручный клаймор — упражняясь в овладении множества видов холодного оружия он был схож с Эйверем, королевским паладином.

Дверь зала фехтования на этом этаже ожидаемо оказалась не запертой. И внутри она застала вооружённого шпагой курчавого Вельда в блестящем коричневом колете, лёгких чёрных бриджах и белого цвета круглом воротнике рафе — брыжжевым и плоёном из накрахмаленной ткани или кружев, плотно защищающим юную шею шестнадцатилетнего кареглазого принца.

Напротив него в серебристом кафтане с кружевными белыми наплечниками держал удар на все выпады Вельдемара его учитель Андор. Человек не слишком старый, не слишком молодой, с двухдневной серой щетиной на вытянутом овальном лице с острым подбородком, сжатыми сейчас от напряжённой схватке пухлыми «рыбьими» губами и крупными серыми глазами «навыкате», чья выразительность легко сбивала с толку в поединке, особенно, когда тот нарочно делал им ложные движения, то поглядывая куда-то вбок, то задирая к потолку, словно вокруг происходит что-то важное и интересное.

Несмотря на то, что большая часть макушки на голове мужчины уже облысела, по краям от неё опускались длинные уже седеющие тёмные волосы, немного не доходя до тех самых белых кружевных наплечников, служивших украшением его сегодняшнего костюма. Они не всегда проводили дуэли в свободной или плотной одежде, нередко Вельд бился в облачении различных доспехов, обучаясь контролировать своё тело в броне разного рода, а вот сегодня дело было за отработкой техники ударов.

Но не обратить внимание на вошедшую служанку было нельзя, так что они оба отвлеклись по поводу её вторжения. Андор, правда, пользуясь моментом, тут же сделал резкий выпад своей тренировочной шпагой с округлой каплей на конце лезвия, чтобы как бы ткнуть растерявшегося и повернувшегося принца в грудь, но тот был не лыком шит и тут же отразил подобную дерзость недооценивающего его противника, ловко не просто увернувшись и отразив лезвием подлый удар, но сделав это столь молниеносно и крепко, что просто выбил орудие из рук учителя, и звенящая шпага покатилась прямиком к ногам Нейрис.

— Вельд, что-то там случилось, говорят замок в опасности, под атакой, нападает что ли кто, — тараторила она, — Быстро всё заканчивай, не переодеваясь со мной, искать остальных. Сэр Андор, вы тоже! Сейчас вы нужны королю и его армии, а принцу рано ещё воевать с неведомым врагом.

— Ничего не рано! — возмутился старший королевский сын такому отношению, — Идём, отцу понадобится помощь, — бросил он учителю и рванул к выходу, протискиваясь в двери мимо пятящейся, чтобы дать ему пройти, служанки, — Возьмите Генри и Ленору, я приду, если отец пошлёт вас охранять, скорее! — буквально приказывал он ей суровым видом своих тёмно-каштановых выразительных глаз из-под густых бровей, тут же метнувшись вдаль коридорной галереи.

А следом за ним с обеспокоенно брошенной фразой «Ваше высочество! Будьте же благоразумны, защитите мать, бабушку и брата с сестрой!» выбежал и мастер Андор, призывая Вельда не торопиться демонстрировать себя в настоящем смертельном бою. И заодно им обоим хотелось бы выяснить, с кем же грядёт внезапная битва, так как в этом конце замка не было ни свистящих стрел, ни лязга клинков о каменные стены, ни стука прислонённых подрагивающих лестниц и суматохи осаждающего войска.

Здесь всё было обыденно и безмятежно, но это была лишь иллюзия спокойствия, затишье перед бурей, а страх в купе с неведением лишь сильнее заставляли оставшуюся у дверей зала Нейрис волноваться за них от всего происходящего.

Догонять Вельда было бессмысленно, если он помчался прямиком к королю. Ей нужно было найти хотя бы Генри с Ленорой и позаботиться о них, а заодно о супруге короля и его матери, собрав с собой несколько остальных служанок, включая сестру с кухни. И действовать нужно было немедленно, она итак из-за этих дуэлянтов потеряла уйму времени, а так ни к чему и не пришла, безрезультатно застыв в коридоре крепости.

И Генрих не заставил себя ждать, так как неподалёку от скуки новенькими коричневыми башмаками из толстой кожи пинал плетённый маленький мячик, набитый гречневой крупой. Игрушка была размером с сжатый детский кулак и окрашена разными цветами для большей привлекательности. Скучающему и слоняющемуся без дела мальчишке удавалось отчеканивать его от обуви несколько раз, затем в ход шёл и кончик носка, и боковая часть обуви, и даже каблук — всё сильнее сам себе он усложнял задачу, развлекаясь и стараясь, чтобы при этом мячик не оказался на полу.

Бурые кожаные штаны сминались при изгибах ног, а Генри Дайнер уже коленями поочерёдно умудрялся перебрасывать шумящую и шебуршащую игрушку с одной ноги на другую, затем снова пиная боком каблука, подбрасывая то выше, то ниже, ловя на носок и опять жонглируя с ноги на ногу.

Такой его простенький совсем не аристократичный, а скорее даже наоборот, наряд был, можно сказать, удобной домашней одеждой для дней, когда мальчик был предоставлен сам себе либо занимался с частными преподавателями.

Иными словами, носить простецкие штаны из кожи вместо бриджей и чулок он мог лишь, когда в замке не было знатных визитёров, требующих по этикету его присутствия, каких-то мероприятий, или дней, когда он во дворе замка вместе со многими другими детьми ходил в организованную школу.

Генри не шибко любил это место, к тому же чины там не играли никакой роли. В школе основой уважения был уровень образованности и знания, которые учителя пытались донести до учащихся. Но с ними там не церемонились, так что за проказы могли и выпороть у всех на виду для большего стыда. А потому просто сидеть и слушать, учиться чистописанию, отвечать с места на те или иные вопросы по пройденным темам для него было занятием довольно-таки скучным.

Причём в школах обучались не только сплошняком отпрыски знатных семей — дети лордов, баронов и герцогов, но также было несколько мест в конце учебных залов даже для детей простых крестьян. Ежегодно в начале осени проводились конкурсы и соревнования для крестьянских детей, основой которых были не столько какие-то базовые знания, сколько смекалка и находчивость. Там выявлялось несколько самых умных ребятишек конкретной возрастной группы и тех допускали к обучению в школах, благодаря чему те могли попасть не просто в подмастерья рукодельников и ремесленников, но и в те области, где была нужна наука и, соответственно, определённые знания. Шансы стать учеником астролога, историка, алхимика, советника в политике, стать ассистентом военного тактика и ряда других специальностей были довольно хороши.

Так, к примеру, в классе у Леноры, а классом здесь называлась общность детей с разницей в возрасте не более двух лет, а обычно полгода-год, и вовсе один из крестьянский детей по имени Фервальд был лучшим учеником. Самым способным, схватывающим весь учебный материал на лету и, вероятно, самым способным. Хотя и принцесса от него по уровню знаний не шибко отставала.

Так в школах детям преподавали географию, принципы счёта, рассказывали о мерах веса, длины и других, помогая лучше ориентироваться в окружающей действительности, снабжали полезными знаниями обо всём вокруг, включая принципы времяисчисления и ряд других необходимых для образования знаний о мире.

Благодаря такому подходу заодно и общая образованность среди населения была высокой также и у простолюдинов, а не только у знати. А то, кто ж будет им объяснять, почему идёт дождь, чем опасны волчьи ягоды, зачем поливать деревья и всё такое прочее, вплоть до количества герцогств в составе королевства и прочие факты о том, что происходит вокруг. Иначе так любую грозу станут принимать за гнев богов на земли короля да восстание какое-нибудь по глупости и невежеству своему поднимут.

Стремления к знаниям стоило поощрять, считал король, но так как дети крестьян должны были также помогать своим в хозяйстве, а то и обучаться разному ремеслу — пасти скот, лепить посуду, вырезать ложки, таскать мешки на мельницу и прочее, прочее, прочее, то занятия в школах решено было сделать через день три раза в неделю. Остальные дни дети аристократов обучались у частных преподавателей либо имели свободные от занятий дни.