Чтение онлайн

Но водитель грузовика словно ничего не слышал. Он продолжал смещаться, перекрывая «Альфе-Ромео» путь для обгона. Секунда-другая, и путь был полностью закрыт. Себастьян попытался проскочить в узкую брешь, образовавшуюся между первой и второй машинами, и на скорости обойти автофургон по второй полосе. Но стоило лишь чуть-чуть взять в сторону, как водитель второго грузовика, словно назло ему, дал газ и перекрыл брешь. Себастьян смачно выругался, глянул в зеркало заднего вида и обомлел. Третий грузовик сместился влево, перекрыл «Альфе-Ромео» путь к отступлению. Белая «спортсменка» металась, будто зверь, попавший в железную клетку, выбраться из которой не было никакой возможности.

Только теперь Себастьян понял, что это западня. Каким наивным он был, когда полагал, что ему удастся вот так запросто внедриться в мир профессиональных наемников. Теперь приходилось расплачиваться за собственную глупость. Он уже представил себе, как под ударом мощного многотонного грузовика его искореженная «Альфа-Ромео» катится под откос и загорается, а он никак не может выбраться из нее, потому что заклинило дверь.

Едва эта мысль пронеслась у него в мозгу, как один из рефрижераторов начал заметно смещаться. «Боже! Конец!» — прошептал Себастьян. Инстинктивно он повернул руль, чтобы избежать столкновения с грузовиком, и в ту же секунду послышался звук сильного удара и звон бьющегося стекла. Себастьяна бросило вперед, и он наверняка размозжил бы себе грудную клетку о руль, если бы не был пристегнут к сиденью ремнем безопасности. «Это лишь начало, — мгновенно подумал он. — Сейчас накатывающаяся машина ударит в кузов, и я полечу под откос на острые камни». И он инстинктивно втянул голову в плечи, ожидая страшного удара.

Но его не последовало. Напротив, сзади послышался визг тормозов, затем скрежет переключаемой передачи и оглушительный рев мотора: третий грузовик пронесся мимо.

…Несколько минут он сидел словно парализованный, не осмеливаясь шевельнуть ни ногой, ни рукой. Наконец оцепенение начало проходить, и Себастьян оглянулся. Сзади — лишь ровная лента шоссе, уходящего в даль. Он решил выйти, но обмякшие, словно вата, руки не слушались, и ему понадобилось несколько минут, чтобы справиться с рукояткой двери. Передок машины в результате столкновения с заградительным столбом был искорежен, фары разбиты, а из поврежденного радиатора вытекла вода и большой лужей разлилась по мостовой. В таком состоянии двигаться своим ходом машина, естественно, не могла. Себастьян еще раз обошел израненную «Альфу-Ромео» и уселся на сиденье.

У него не было сомнений: в Ньюбери, на Оксфорд-роуд, 27, про него все знали и попытались вывести из игры. Они даже не сочли нужным убивать его, ибо водителю заднего грузовика ничего не стоило отправить машину Кардозу под откос. Но он не сделал этого нарочно. На Оксфорд-роуд, и очевидно не без оснований, считали его мальчишкой, которого не стоит убивать.

Себастьяну стало неимоверно стыдно: в своих оценках хозяева Агентства международной безопасности в общем-то правы. Он действовал, недооценивая силу своих врагов.

Рядом послышались шум мотора и скрип тормозов. В нескольких метрах впереди машины Кардозу остановилась бежевая «вольво».

— Эка тебя угораздило, приятель! — воскликнул темноволосый мужчина средних лет, выходя из автомобиля. Он внимательно осмотрел «Альфу-Ромео», затем заговорщицки улыбнулся и заметил:

— Наверное, заснул за рулем после вчерашнего.

Только тут Себастьян понял, насколько изощренны и хитры его противники. Прижимавший его к обочине автофургон умышленно не шел на столкновение с ним, дабы не нанести «Альфе-Ромео» повреждения сбоку. Умышленно никто не толкнул его сзади. Он… сам врезался в столб, и если теперь он начнет рассказывать полицейским, что на него было совершено покушение, те в лучшем случае поднимут его на смех. И Кардозу еще раз со всей силой осознал, как глупо он попался.

— Ну вот что, приятель, — голос хозяина «вольво» прервал раздумия Кардозу, — У меня, к сожалению, нет времени тащить тебя на буксире. Поэтому сделаем так: здесь километрах в десяти есть станция техобслуживания. Я заеду туда и дам им знать, чтобы приехали и забрали тебя. В общем, не пройдет и часа, как они будут здесь. Согласен?

Себастьян молча кивнул. Сейчас ему уже было все равно, сколько еще придется сидеть на шоссе под открытым небом. Он чувствовал себя полностью разбитым.

Весь вечер он просидел в пабе, где пил несколько дней назад, готовясь к первой поездке в Ньюбери. Говорить не хотелось. Он был зол на себя и на весь мир. Зол потому, что оказался побежденным, потому, что на преступном пути Ингрэмса и его покровителей теперь было одной помехой меньше.

Когда Себастьян почувствовал, что от терпкого «Гинеса» голова порядком отяжелела, он встал, вышел из паба и отправился куда глаза глядят. Он бродил по ночному Лондону, тупо разглядывая витрины магазинов, натыкался на припаркованные автомобили, а на набережной Темзы спустился к самой воде и так долго стоял там, что патрульный полицейский даже поинтересовался, хорошо ли он себя чувствует.

В гостиницу вернулся лишь к четырем часам утра смертельно усталый. Приняв душ, он юркнул в холодные простыни, и через несколько минут перед глазами у него все поплыло. Он опять несся на большой скорости по дороге, а перед его глазами прыгал задний борт грузовика с надписью «Кампекс интернэшнл. Амстердам. Голландия» и номер «ZVX 37—15». «Кампекс интернэшнл. Амстердам», «ZVX 37—15».

Себастьян подскочил на кровати, как ужаленный. Он схватил лежавшие на тумбочке бумагу и авторучку, записал название компании и номер автомашины, как будто боялся, что память откажет ему. «Бестолочь, как ты не подумал об этом раньше!» — бранился он про себя. А душа его наполнялась радостью. Теперь он знал, что потеряно еще не все и он сможет продолжать свою операцию.

Отыскать телефон Томаса Голдбери оказалось далеко не простым делом. Себастьян перерыл несколько телефонных книг, но в конце концов достал номер телефона своего старого приятеля.

Они познакомились с Томасом больше десяти лет назад. Молодой и ладно сложенный Голдбери приехал тогда в Коимбру, в университет, чтобы усовершенствовать свои знания португальского языка и романской филологии. Тогда-то и встретились они с Кардозу, и за год, что Томас находился в Португалии, стали неразлучными друзьями.

Потом судьба разбросала их по разным уголкам планеты. После службы в армии по рекомендации друзей Голдбери взяли на работу в «МИ-5», или, попросту, в английскую контрразведку, но душа у него к этой работе не лежала. С коллегами он так и не сумел найти общего языка. Взгляды их, в общем-то, не разделял. Дважды по долгу службы он наведывался в Лиссабон. Оба раза звонил Кардозу и они проводили прекрасные вечера воспоминаний. Вот тут-то, наконец, он мог говорить откровенно о жизни. О работе Голдбери не рассказывал, а расспрашивать его Себастьян считал неприличным. Вот почему он не совсем понимал, чем занимается его приятель. Но теперь ситуация была экстремальной, и Кардозу больше не к кому было обратиться. Если Томас откажется помочь, то вряд ли кто другой поможет…

Телефон Томаса не отвечал. Себастьян уже собирался положить трубку, когда в ней вдруг послышалось чуть хрипловатое «алло».

— Я могу говорить с Томасом Голдбери?

— Я слушаю вас.

— Не узнаешь, Том?

— Что-то не припоминаю.

— Это Себастьян, Себастьян Кардозу из Лиссабона, надеюсь, ты еще не совсем забыл старого приятеля?

— О-о-о! Старина, какими судьбами? Ты представить себе не можешь, как я рад тебя слышать. Сколько лет, сколько зим! Ну как поживаешь, чем занимаешься? Все сочиняешь?

— Да, помаленьку. Ты знаешь, Том, у меня к тебе одно дело. Ты не мог бы уделить мне часок?

— Приезжай сейчас ко мне.

— Нет, у тебя не годится, Том. Может, ты знаешь какой-нибудь тихий ресторанчик, где можно спокойно побеседовать?

— О’кей, жду тебя через полчаса на Трафальгар-сквер. До встречи.

Они сидели в полутемном французском ресторанчике в Сохо, лакомясь жареной форелью с картофелем и овощами. Выслушав сбивчивый рассказ Себастьяна, Том мрачно усмехнулся: