Чтение онлайн

— Так что народ земли русской на Соборе своем скажет — не быть больше крепостничеству?!

— Да, государь!!!

Иоанн Антонович незаметно вздохнул, с нескрываемым облегчением. Это был момент его триумфа. Вот так связав две проблемы в одну, он добился решения, против которого знать, ради своих эгоистических и корыстных интересов, всегда выступала против.

— Да будет так! Раз Собор земли Русской посчитал нужным, а патриарх и клир одобрил это решение, то супротив него я идти не могу! Отныне крепостного состояния в Российской империи не существует! А потому мы вместе произнести должны — да будет так!

— Да будет так, государь!!!

Иоанн Антонович поднял руки — теперь окончательно достиг своей главной цели. Для чего пришлось крепостников потихоньку приучать к мысли о переменах, а сейчас нанести тщательно подготовленный удар. И он тут не причем — так решил Земской Собор, своего рода исторический парламент, но таковым не являющийся. Какие в России политические партии, скажите на милость?! К чему эта европейская бесовщина?!

А так собрались раз в десять лет, рассмотрели ситуацию, одобрили законы и разошлись. Власть императора получила от народа лимит доверия, и этим надо пользоваться. И как раз случай удобный подвернулся, для подкрепления авторитета.

— Делать ли мне спрос с Польши за обиды вековые и унижения люда православного?! Объявлять ли войну убийцам посла русского?! Защитить тех, кто покровительства нашего ищет?!

По залу волной прокатилась громкая разноголосица — собравшиеся выражали свое полное согласие с императором, добавляя от себя разные кардинальные способы решения вековой проблемы — «всех виновных убить» и чисто по товарищу Шарикову — «все добро у католиков отнять и поделить между православными по справедливости!»

Иоанн Антонович поднял руку, призывая всех к молчанию. В зале через секунду наступила звенящая тишина. После долгой паузы он заговорил, роняя слова как тяжелые ядра:

— Обиды, причиненные нам польским королем Станиславом и панством нестерпимы! Нельзя давать католикам права угнетать, а тем паче истреблять люд православный! Призываю всех людей державы Богоспасаемой нашей, сплотиться у трона нашего, и отместку за обиды вековые совершить! Армии нашей приказываю двигаться на защиту народа православного, лишнего часа не теряя! Пусть патриарх нас благословит на подвиг ратный! Помолимся вместе, братья — ибо ждет нас война праведная!

.

Глава 6

Варшава

Польский король

Станислав II Август

полдень 20 ноября 1766 года

— Его императорское величество Иоанн Антонович не допустит захвата коронных земель, населенных поляками, союзных ему прусскими и австрийскими войсками!

Канцлер Михаил Воронцов остановился, тяжело вздохнул. Король впервые видел, что глава русской дипломатии, говорит столь жестко, обычно граф был куда как любезен, и заслуженно имел при всех европейских дворах репутацию миролюбца.

— Прежней Речи Посполитой, угнетающей права «диссидентов» уже не будет, ваше величество. Мы неоднократно обращались к вам с просьбами пресечь злодеяния шляхты — они были проигнорированы. Более того, посла нашего, князя Репнина, что отстаивал права православных, умертвили вместе с семейством! Теперь наступила расплата!

Король Станислав-Август слушал канцлера самой могущественной державы континента очень внимательно. Лишь только подрагивающие пальцы говорили о его волнении, в котором он находился эти жуткие шесть месяцев, прошедшие с момента объявления войны Российской империей. Жуткое бедствие, которое с отчаянием обреченных ждали все поляки, услышав о том, что обезумевшие от ярости конфедераты жестоко расправились не только с русским послом (которого шляхта ненавидела за бесцеремонность), но с его семейством, а также с подданными императора.

Почти сразу на стороне Петербурга выступил Берлин — прусский король Фридрих счел убийство своего посланника законным поводом к войне и его войска сразу вторглись в Поморье. Официальной причиной аннексии стала защита «диссидентов» — немецких лютеран. Безнадежные попытки сопротивления некоторых магнатов, имевших свои «хоругви», пруссаками безжалостно подавлялись.

Немного позже к «дележу» приступила Вена — опять же под предлогом защиты «диссидентов», причем в большинстве своем либо греко-католиков, либо униатов. Захватив Львов с окрестностями, примерно треть Галиции, австрийцы сразу же остановились, соприкоснувшись с наступающими царскими войсками. Территория оказалась по размеру примерно такой же, может чуть больше, чем оттяпал прусский король Фридрих.

Но больше всего захватили русские — все «кресы всходни», почти половину земель рухнувшей в небытие Речи Посполитой. Границу они установили по линии Новогрудка и Ровно, включив огромную территорию в состав своей империи новыми губерниями. Тут православное население составляло подавляющее большинство — спасаясь от гайдамаков и запорожских казаков, поляки и евреи буквально хлынули на запад, за Буг, опасаясь массовой резни. Надо отдать должное русским — восставших они остановили вовремя, хотя казалось, что атаманы зальют всю правобережную Украину кровью несчастных шляхтичей и жидов.

От Великого княжества Литовского и Русского остался жалкий огрызок, все бывшие православные земли на востоке сами попросились под руку русского царя. Причем евреи и поляки, видя, какое побоище происходит на Украине, стали массово покидать земли и переселятся за Неман, надеясь найти спасение на коронных землях.

Однако Российская империя не намеревалась поглощать Жмудь и Черную Русь, как ожидали, наоборот — там провели сейм и объявили о полном и окончательном разрыве унии с Польшей.

На Волыни и в Галиции образовалось новое государство, получившее историческое название «Червонная Русь». И по слухам, на царский венец в новоявленном княжестве, берущего свое начало еще от князя Даниила Галицкого, что принял корону от папы, претендовал один из младших братьев императора Иоанна Антоновича, а другой мог стать новым Великим князем Литовским и Русским.

Вассальное к Польше герцогство Курляндское уже официально сменило покровителя. Старый герцог Бирон всегда отличался предусмотрительностью, и русские со времен царицы Анны чувствовали себя настоящими хозяевами. Так что протекторат императора Иоанна Антоновича в Митаве восприняли с нескрываемой радостью

«Раздел» Польши оказался ужасной реальностью!

И теперь король Станислав отчаянно боролся за сохранение под своим скипетром хотя бы чисто польских по населению земель, на которые пруссаки и австрийцы нагло претендовали. Даже на пресловутых «диссидентов» не ссылались, которых в помине не было. Если не брать в расчет массу евреев, хлынувших из Украины и Литвы. Но кто же иудеям равные с добрыми католиками права даст?

Такого в Европе нигде не было, а раз нет прецедента, то и разговоры никто вести не станет!