Чтение онлайн

— Готовы? Наконец-то развлечёмся по-настоящему!

Они собирались укротить «Цепного пса».

Российская конфедерация, десять лет назад

Мама ворвалась на кухню, напевая и пританцовывая. Не глядя, выудила из холодильника бутылку вина и, плавно покачиваясь, налила его в кружку. Она уже вела себя как пьяная, но Лина знала, что это не алкоголь. Это адреналин.

С левой стороны на шее вздымался пластырь, с правой краснели засосы. Повернувшись, Мария заметила дочь.

— Доброй ночи!

— Ты с ним спала! — воскликнула Лина обвиняюще. — С вампиром! Ты правда с ним спала!

Мария пожала плечами.

— Он об этом пожалел. Или нет, — она хихикнула. Попробовала вино и вылила в раковину. — В следующий раз, когда я оставлю открытое вино на потом, останови меня, котик!

Лина продолжала изображать возмущение. Она и была возмущена, но ей не хватало опыта, чтобы передать чувства словами. Мама с вампиром? Вот прям в постели? И дала себя пить? А Кирилл?!

— Между прочим, — сказала мама строже, — нехорошо подслушивать взрослые разговоры. Особенно когда и половины не понимаешь. А потом караулить меня, как Цербер… Да, я иногда сплю с вампирами. Больше того: мне нравится. Больше того: ты тоже будешь с ними спать.

— Никогда!!!

— Когда! Блин, Лина… — Мария внезапно скисла. — Рано ещё…

Аделина не считала, будто ей чего-то там рано, хотя вся эта тема с эротикой и правда пока ей не поддавалась. У неё лишь недавно начались месячные, и она недоумевала, почему одноклассниц вдруг заинтересовала форма мужских ягодиц и выпуклости на брюках.

Мама смотрела устало. Дневной макияж размазался, тон забился в морщинки у глаз и в складки на подбородке. Она собиралась спать, а не объясняться.

— Ладно. Хорошо. Мы — приманка. Я — приманка. Некоторые твари чересчур сильные, Третье поколение не справляется с ними в бою. Тогда нужны мы. Они же улетают от нашей крови! Я до секса признаюсь, что полукровка, тогда они сразу не дёргаются. Ожидают светлого пива! — она высокомерно усмехнулась. — А ты и я — мы русская водка! Если они останавливаются и не пытаются допить до конца, то потом ещё выбалтывают всякое как на исповеди. Обязательно пиши такие моменты! А если не останавливаются, меня страхует Кирилл.

— Вы вместе?.. — Аделина была потрясена.

— А как ты думала? Мы команда! За ночь моей любви, Лина, вампы платят сердцем. Всегда. И так и должно быть. И тебе придётся смириться: ты абсолютно вся — оружие. Что не превратишь в оружие, станет слабостью! А слабость для нас — непозволительная роскошь.

Открыв форточку, мама закурила из пачки Кирилла на подоконнике.

— Секс — приятное занятие, котик. Секс и смерть. Двигатели цивилизации. Кто ими управляет, управляет всем. Запомни.

***

Либо команда приняла игру, либо благодаря Кэтрин указания на его счёт изменились. Охранников постепенно отпускала подозрительность и напряжённость. В дороге они балагурили, пели — Симоне когда-то выступал в опере и обладал роскошным голосом — и подначивали Давиде, зацепившись за его украшения. Дескать, размер камней компенсирует размер кое-чего другого. Внутри клана это было в порядке вещей, Дав славился лёгкостью и душевностью. Он отшучивался в ответ, ведь кроме Нэнс они все были разукрашены и обвешаны бирюльками.

Знали бы ребята, что любой весёлый трёп в его присутствии всегда передавался Алонсо, и что они когда-то вместе выбрали ему такое амплуа.

Сейчас они, должно быть, видели в нём пресмыкающееся ничтожество. Принца, сброшенного с пьедестала, который отказывается принять судьбу и тщится заслужить их симпатию.

С мыслями о том, достаточно ли глубоко они заблуждаются, Давиде и вступил в «Пса». Дав столько слышал про этот клуб, что казалось, он здесь не впервые. Тёмные своды залов принимали его как хозяина, разевая пасти со сталагмитовыми зубами. Они с Нэнс и тюремщиками не медля окунулись в густой ритм танца, целуя незнакомцев и упиваясь ИК. И довольно быстро, пока ни телохранители, ни персонал не успели опомниться, Давиде отделился от компании и проник в человеческую уборную. Подкупленный парнишка заперся с ним в кабинке, они поменялись одеждой. Дав стёр макияж, собрал волосы. Неузнанным вышел из клуба и отыскал в чаще Гаусса.

Приготовления не закончились. Дав снова переоделся — в безликую форму с фальшивым рельефом мышц, а Гаусс сверху нахлобучил на него бронежилет. Смертному было бы сложно в таком двигаться, но Давиде приноровился без труда. Если там, куда они идут, есть камеры, и если они выберутся, записи не докажут его участие.

Гаусс развернул бумажную карту.

— Вот тут люк. А вот тут сарайчик. Думаю, оно всё связано под землёй.

Гаусс эти дни не только ухаживал за Адой. С тех пор как девушки посетили «Мотылёк», он вёл Месси и его подельников. Предположение охотницы оказалось верным, в клубе забирали кровь и людей, и найфо. Как раз вчера Месси лично покинул заведение с сумкой-холодильником и отправился в «Пса». Дальше Гаусс никакого шевеления не заметил, то есть материал осел у Дрейка. При этом Айзек Онтарио утверждал, будто в клубе не приемлют наркотики, и его знакомые не получали там особых предложений подзаработать. Выглядело как попытка скрыть основную точку, где бизнес и проворачивался. На свой страх и риск пошарив по окрестностям, Гаусс, помимо люка, нашёл какую-то хозяйственную постройку. Посреди леса. Охраняемую. Они с Нэнс сходу назначили её лабораторией.

Ясно было, что лаборатория не прямо в сарае, но вряд ли и в здании «Цепного пса». Люк и место, где держали Аду, намекали на дополнительные подземные помещения, и, видимо, где-то там и синтезировали сыворотку.

Вооружившись, Дав и Гаусс подкрались к постройке. Гаусс тащил, кажется, половину своего арсенала, и напоминал жестокую пародию на рождественскую ёлку. Ножи, шприцы, пистолеты и ручная граната висели на нём неказистыми игрушками.

Они не знали достаточно, играли с огнём, но два момента внушали Даву оптимизм. Во-первых, Ада убрала семерых, и не факт, что потери восполнили. Во-вторых, сукины дети могли верить, будто Ада мертва и не сообщила про бойню и подземелье. Он велел Спайсам бурно переживать и заявить в полицию об исчезновении. В идеале доехать до Брэнсона и пошуметь ещё там.

Гаусс тенью подобрался к сараю со взрывным устройством наперевес. Когда под пяткой у него щёлкнуло и хрустнуло, Дав сразу сообразил, что случилось, и, искажая голос, высоко завопил:

— Быстрее!!!

Повинуясь датчику, вспыхнули прожекторы. Пригнувшись, Гаусс домчался до узкой двери и почти вслепую налепил блямбу взрывчатки. Откатился, уходя от выстрелов из окон, растворился в зарослях. Спустя секунды хлопнул взрыв.

Дав подбежал к разверзнувшемуся провалу, отбрасывая дверь с пути. Вломившись в сарай, он на слух пристрелил караульных и принялся лихорадочно ощупывать пол. Он мало что различал в щель балаклавы в клубах неосевшей пыли, перчатки мешали осязанию, и под пальцы попадал сплошной мусор. Присоединился Гаусс. Вдвоём они, наконец, обнаружили люк, и Дав вырвал его, как листок из блокнота. Кинул дымовую шашку. Первым скатился вниз, полагаясь на инстинкты вампира. В бронежилет врезалось несколько пуль, и они подсказали ему направление.

Давиде вышел на охоту. Теперь он чувствовал здесь всех, всех до единого. Знал про сородичей как собаки знают про своих, даже не видя. Свои были холодными, а люди сияли теплом, и Дав впитывал его кожей сквозь слои одежды и камуфляжа. К теплу примешивался смрад страха. Сердца совместно складывали экзотическую песнь, перегоняя жизнь по кровотоку. Сладкую, зовущую. Но Дав не откликался на зов, смертные сегодня — забота Гаусса.

Он бросился на ближайшего найфа, ударив того наугад, и промахнулся. Кулак скользнул по твёрдому и объёмному.