Чтение онлайн

Ада секунд тридцать слушала, как её отчитывает глава Ордена Чикаго, набрала в грудь воздуха и выдала абзац филигранного русского мата: моряки и грузчики бы аплодировали. Потом сообразила, что Кармона — мекс, и обматерила его по-испански. Вышло не так бодро, зато доходчиво.

Сразу же она связалась с Анаит и договорилась прямо сейчас и подъехать. По дороге включила местную волну.

«К пятнадцатилетию Легализации в Краствиле пройдёт большая Ночная ярмарка. Гвоздём вечера станет выступление легендарного Аркентонского цирка. Подать заявку на участие в мероприятии можно на сайте или по телефону….»

«Прекрасно, теперь из каждого утюга начнут петь про Легализацию», — угрюмо подумала Ада, предвкушая, как придётся это слушать и смотреть. Для борьбы с врагом полезно знать, как его воспринимают, и какие аргументы подготовить к дискуссии.

Радио продолжало:

«Чёрт подери, поверить не могу! Всего 15 лет! А ведь я помню времена, когда найфами пугали! И как вводили комендантский час, и скандал, когда в США сформировали Ночные девизии! А сейчас вампы такая же часть жизни как любые другие люди, и всё благодаря науке! Потрясающе!»

«Часть жизни — это точно!»

Ада как раз проезжала магазин с табличкой со схематичным вампирским оскалом. Она означала «есть товары для найфо». Был и другой вариант — с треугольной крышей над челюстью. Расшифровывалось как «предоставляем убежище». В больших городах такие висели на каждом втором отеле, в маленьких попадались лишь на крупных или «крутых» заведениях.

«Кстати, напомню, что если хотите поддержать ночной народ или — ха-ха! — свой кошелёк, можете сдать кровь в Доме вампиров или в Центральной больнице по расписанию. А сейчас отдохните от моей болтовни и послушайте хорошую песню!»

Заиграла «The devil you know»2, атмосферная, но заунывная.

Основные методы сторонников Легализации Ада знала. Они давили на параллели с феминизмом и нацменьшинствами, перетягивая активистов движений на свою сторону. Прекрасные вампирши с печальными глазами рассказывали в блогах, как несколько веков им было плохо, и как сейчас почти хорошо. Как они скрывали у себя жен, преследуемых мужьями, и переводили большие суммы в помощь жертвам насилия. Существовал современный вампирский фонд того же направления. Но в кулуарах Ада слышала, что это был «брак по расчету», и случился он исключительно в странах, где вампиры обрели влияние. Через них, таких необычных и свежих, рассказывали о проблемах, к которым вампы не имели отношения. Они просто оседлали повестку.

Ещё, конечно, повсюду трубили про Сыворотку — чудесное лекарство из крови мертвецов.

А вот тему с бесчеловечными экспериментами тормошили осторожно: стоило тварям однажды заикнуться о чудовищных опытах Союза и Конфедерации, как в сеть «удачно» утекли доказательства исследований вампиров в США. И тоже бесчеловечных. Да и Китай с Бразилией встали в боевую стойку, ибо и их байханты появились не из пустоты. В итоге, вопли быстро утихли. Ссориться с миром заново никто не хотел.

Вообще сложно изображать жертву, когда веками жил за счёт убийств.

Не прошло и часа после визита в лагерь, а Ада уже обзавелась новой работой и новой опекуншей в виде энергичной армянки.

До встречи в «Иерихоне» оставалась вечность, и хотя Ада понимала, что совершает глупость, и торопиться не стоит, она вбила в навигатор адрес места, ради которого и затеяла переезд. Адрес вампирского клуба «Цепной пёс».

1 Речь о времени, прошедшем с момента инициации.

2 Песня Blues Saraceno.

Не вдаваясь в рассуждения о том, являются ли вампиры подвидом людей, или они отдельная ветвь эволюции, скажу так: важно, что они были людьми. После трансформации они сохраняют опыт прежнего существования. Более того, перерождение не исключает их из человеческого сообщества. Вампиры вынуждены строить жизнь по нашим законам, и поэтому не стоит воспринимать их как абсолютно отличных от нас чужаков. Даже если они мыслят и чувствуют по-другому, они всё помнят. И всё понимают.

Мария Лисач, из книги «Открытая дверь»

Общежитие вампиров ещё на карте выглядело отвратительно. Оно прилично отстояло от жилого квартала, чего найфо старались не допускать. Между зданием и другими домами вклинивались две недостроенные заброшки, наверняка облюбованные людьми с, так сказать, жизненными сложностями. Короче, всё указывало, что едут они в клоповник, и ради разговора придётся побороться с брезгливостью.

По мере приближения строения становились более неприглядными, а участки — неухоженными. Часть фонарей не работала, а где-то, несмотря на поздний час, шла громкая вечеринка.

Наконец, «Инфинити» остановился перед деревянным особняком с хилым забором. Ночное зрение безжалостно выхватило на фасаде острова облупившейся краски. Достав из бардачка лакированную шкатулку, Давиде украсил пальцы тяжёлыми перстнями, а в уши вдел тонкие платиновые кольца. Посещать общежитие в таком виде было рискованно, зато он стал похож на своё медийное альтер-эго, и его точно узнают.

Нэнс перевесила ножны, демонстрируя оружие.

Перед домом в темноте жутковато светился почтовый ящик со сломанным замком, к которому прибили доску с именами жильцов и номерами комнат. Писали флуоресцентной краской, и конструкция походила на реквизит к Хэллоуину. Казнённый жилец снимал комнату «девять».

Ни звонка, ни дверного молотка не обнаружилось. Нэнс постучала в дверь кулаком, стараясь щадить доски. На первый стук не ответили, и она дёрнула ручку, но как ни удивительно, оказалось заперто. После второй попытки им, наконец, открыли, и Давиде напрягся.

Девица выглядела обкуренной, а вампирши обычно обкуренными не выглядят. На найфо действовали всего три наркотика: кокаин, каннабис и кровь байхантов1, причем все — не так, как на людей, а кровь байхантов стоило ещё поискать.

Белобрысая норвежка с немытой головой посмотрела сперва вниз, на меч Нэнси. Потом секунд на десять залипла на сцепленных руках Дава с характерными перстнями. Лишь затем обратила внимание на их лица.

— Ой… Синьор! А… А вы зачем прибыли?

— Как тебя зовут? — начал Дав привычно, улыбаясь краешками губ и глядя женщине в глаза.

— Келда.

— Впусти нас, Келда.

Девица попалась — таращилась на Давиде как кролик на удава, даже не моргая.

— Впускаю вас.

— Мы хотим осмотреть комнату Эрика Бронсона.

— Эрика?.. А. Эрика. На втором этаже, — она указала на широкую винтовую лестницу, воткнутую посреди гостиной. Через прорезь в потолке доносилась музыка.