Кровь Олимпа
Шрифт:
— Не знаю, однако думаю, что нам стоит пойти и проверить.
Там, друг за другом, словно отверстия для пальцев на записывающем устройстве, располагались три ямы. Каждая была идеально круглой, диаметром в два фута, с плиточным ободом из известняка вокруг; и каждая вела прямо во тьму. Время от времени, похоже, в случайном порядке, одна из ям извергала в небо столп огня. И всякий раз цвет и интенсивность пламени были разными.
— Почему они раньше не извергались... — Аннабет обходила отверстия по широкой дуге. Она все еще выглядела дрожащей и бледной, однако ее голова, очевидно, теперь была занята новой проблемой. — Кажется, здесь нет никакой системы. Временные рамки, цвет, высота пламени... я не понимаю.
— Это мы их как-то активировали? — задумалась Пайпер. — Быть может, дело в той вспышке страха, которую ты почувствовала на холме... то есть, мы почувствовали.
Аннабет, похоже, ее не слышала.
— Должен быть какой-то механизм... потайная кнопка, бесконтактные датчики приближения.
Из средней ямы взвилось пламя. Аннабет молча сосчитала. В следующий раз гейзер взорвался слева. Она нахмурилась.
— Что-то здесь не так. Циклы не согласованы. Они должны подчиняться какой-то логике.
В ушах у Пайпер зазвенело. Что-то насчет этих ям...
Каждый раз, когда одна из них заходилась пламенем, она ощущала жуткий внутренний трепет — страх, панику, но в то же время сильную потребность приблизиться к огню.
— Они не рациональные, — догадалась она. — Они эмоциональные.
— Как огненные дыры могут быть эмоциональными?
Пайпер вскинула руку над ямой справа. Пламя появилось немедленно. Она едва успела убрать пальцы, а ногти у нее задымились.
— Пайпер! — Аннабет подбежала к ней. — О чем ты только думала?
— Ни о чем. Я прислушивалась к ощущениям. То, что нам нужно — находится внизу. Мне придется прыгнуть.
— С ума сошла? Даже если ты не застрянешь в трубе, ты понятия не имеешь, насколько она глубокая.
— Твоя правда.
— Ты сгоришь заживо!
— Возможно, — Пайпер отцепила свой меч и бросила его в яму справа. — Я дам тебе знать, если там безопасно. Жди моего сигнала.
— Не смей, — предупредила ее Аннабет. Пайпер прыгнула.
В мгновение она была невесома в темноте, стены горячей ямы обжигали ее руки. Затем пространство вокруг нее открылось. Пайпер инстинктивно сжалась и перекатилась, уменьшая последствия удара о каменный пол.
Языки пламени, взметнувшиеся у ее лица, опалили ей брови, однако Пайпер подхватила свой меч и взмахнула им даже раньше, чем перестала катиться. Аккуратно отсеченная голова дракона покатилась по полу.
Дочь Афродиты встала, пытаясь сориентироваться. Она взглянула на упавшую голову и ощутила вину, словно убитый ею дракон являлся Фестусом — что, конечно же, было не так.
Прямо под отверстиями в потолке в ряд стояли три бронзовые статуи. Пайпер обезглавила среднюю. Два неповрежденных дракона были по три фута высотой; их морды были направлены вверх, из открытых пастей шел пар. Очевидно, они и являлись источником пламени, только вот на автоматонов эти статуи совсем не походили. Они не двигались и не пытались напасть на нее. Пайпер спокойно обезглавила двух оставшихся драконов.
Затем она немного подождала. Больше пламенем никто не плевался.
— Пайпер? — голос Аннабет эхом донесся откуда-то сверху, словно она звала ее с другого конца дымохода.
— Я здесь! — крикнула она.
— Слава богам! Ты в порядке?
— Ага. Погоди секунду.
Глаза Пайпер привыкли к темноте, и она осмотрела помещение. Свет исходил лишь от ее светящегося кинжала и от отверстий сверху. Потолок возвышался где-то на футов тридцать. По всем законам физики, при падении Пайпер должна была сломать себе обе ноги — однако жаловаться она не собиралась.
Само помещение было круглым, размером примерно с вертолетную площадку. Стены были сделаны из шероховатых тесаных каменных блоков с точеными на них греческими надписями — их было не сосчитать, и все они походили на граффити.
В дальнем конце зала на каменном возвышении стояла статуя воина размером с человека — бога Ареса, догадалась Пайпер; его тело охватывали тяжелые бронзовые цепи, прикрепленные к полу.
По обе стороны от статуи маячили два темных дверных прохода, достигающих десяти футов в высоту. Над каждой аркой были вырезаны ужасные каменные лица. Они напоминали Пайпер горгон, правда, вместо змей на голове у них была львиная грива.
Внезапно дочь Афродиты почувствовала себя очень одинокой.
— Аннабет! — позвала она. — Падать далековато, но спуститься можно. Быть может, э-э, у тебя есть веревка, чтобы мы потом смогли по ней подняться наверх?
— Само собой!
Через несколько минут из центральной ямы упала веревка. Аннабет слезла вниз.
— Пайпер МакЛин, — пробормотала она. — Это был несомненно наиглупейший рискованный поступок, который я когда-либо видела, а ведь я встречаюсь с глупым рисковым парнем.
— Я польщена, — Пайпер легонько пнула ближайшую отрубленную голову. — Полагаю, это драконы Ареса. Это ведь одно из его священных животных, так?
— А вот и закованный бог собственной персоной. Как думаешь, куда ведут эти проходы...
Пайпер подняла руку.
— Ты слышишь это?
Звук напоминал стук барабанов... с металлическим отголоском.
— Оно доносится из статуи, — сообразила Пайпер. — Сердцебиение закованного бога.
Аннабет обнажила свой меч из кости змия. В тусклом свете ее лицо было призрачно бледным, а глаза будто потеряли цвет.
— М-мне это не нравится, Пайпер. Нам нужно уходить.
Здравомыслящая часть Пайпер с ней соглашалась. Ее кожа покрылась мурашками, ноги так и норовили сорваться с места и унестись прочь. Но что-то в этой комнате казалось ей удивительно знакомым...
— Этот храм усиливает наши эмоции, — сказала она. — Мы словно находимся в присутствии моей мамы, вот только от этого места несет страхом, а не любовью. Посему тебе и стало не по себе на холме. А тут, внизу, оно в тысячи раз сильнее.
Аннабет осмотрела стены.
— Ладно... надо придумать, как вытащить отсюда статую. Можно подтянуть ее на веревках, но...
— Погоди-ка, — Пайпер глянула на рычащие каменные лица над проемами. — Этот храм излучает страх. У Ареса есть два сына-бога, так ведь?
— Ф-фобос и Деймос [113] , — вздрогнула Аннабет. — Страх и Ужас. Перси как-то встречался с ними на Стейтен Айленде.
Пайпер решила не спрашивать, что боги-близнецы страха и ужаса делали на Стейтен Айленде.
113
113 Деймос — ужас, близнец Фобоса — страха, сын Ареса и Афродиты.