Чтение онлайн

— Римляне! — вскричала Рейна. — Я совершаю это во благо легиона, во благо Рима. Мы должны сражаться бок о бок с нашими греческими товарищами!

— Прислушайтесь к ней! — Нико вышел вперед.

И кто его за язык тянул? С чего это вдруг его станут слушать? Из него что оратор, что посланник никакой. И все же сын Аида прошелся по боевым построениям; в его руке покоился черный меч.

— Рейна рисковала своей жизнью ради всех вас! Мы — римлянин и грек, работающие сообща, — доставили эту статую с другого конца света, потому что должны объединить наши силы. Гея пробуждается. Если мы не станем плечом к плечу…

ВЫ УМРЕТЕ.

Голос Геи сотряс землю. Чувство мира и покоя в груди Нико рассеялось моментально. Со склона холма сошел порыв ветра. Земля стала жиже и липче; трава тянула Нико вниз, цепляясь за ботинки.

ЖАЛКАЯ ПОПЫТКА.

Нико казалось, что под его ногами подрагивала глотка богини — будто весь Лонг-Айленд покоил под собой ее голосовые связки.

НО ЕСЛИ ЭТО ОСЧАСТЛИВИТ ВАС, ВЫ МОЖЕТЕ УМЕРЕТЬ ВМЕСТЕ.

— Нет… — Октавиан попятился назад. — Нет, нет… — он сорвался и побежал прочь, проталкиваясь через ряды своих же союзников.

— СОМКНУТЬ РЯДЫ! — закричала Рейна.

Греки и римляне сошлись, вставая плечом к плечу, а земля вокруг них затряслась.

«Союзники» Октавиана рванули вперед, взяв полубогов в плотное кольцо. Оба лагеря представляли собою крошечный буёк в море врагов. Сегодня Холм Полукровок станет местом их последней битвы, а Афина Парфенос — ее свидетелем.

Сейчас они оказались в ловушке на вражеской земле. Потому что Гея сама по себе была землей, и она проснулась.

Некоторые люди утверждают, что незадолго до смерти у них перед глазами пролетает вся жизнь.

Джейсон даже и не догадывался, что все будет именно так.

Стоя плечом к плечу с друзьями в кольце гигантов и смотря в небо неверящим взглядом — сын Юпитера ясно видел себя через пятьдесят лет. Он сидел в кресле-качалке на крыльце своего дома на побережье Калифорнии. Пайпер наливала ему лимонад. Она была всё так же красива, несмотря на седые волосы и глубокие морщинки в уголках глаз. Вокруг Джейсона столпилась детвора; он рассказывал им о своих давних афинских приключениях.

«Я не обманываю, — говорил он. — Шестеро полубогов на земле, еще один в воздухе на борту пылающего над Акрополем корабля. Мы были окружены тридцатифутовыми гигантами, которые собирались выбить из нас всю душу. Однако в тот момент облака расступились, и с неба сошли Олимпийские боги!».

«Де-е-да, — застонали дети, — ну ты и бредослов».

«Это вам не шутки! — возмутился Джейсон. — Олимпийцы появились из неба на своих колесницах! Трубы ревели, мечи пылали. А ваш прадедушка, царь богов, ехал впереди, держа в руках потрескивающее электрическое копье!».

Внучата расхохотались.

Пайпер одарила его улыбкой, в которой читался немой вопрос:«А ты бы поверил, если бы не присутствовал при этом лично?».

В том то и дело, что присутствовал. Облака над Акрополем расступились на его собственных глазах… он даже засомневался в правильности подобранных ему линз. Вместо голубого неба показалась черная пустошь, усеянная звездами; олимпийские дворцы на заднем плане отливали золотом и серебром. В сторону полукровок направлялась целая армия богов.

Такое сложно было переварить. Наверное, это к лучшему, что он не узрел всю картину целиком. Спустя некоторое время ему пришлось собирать все воспоминания по кусочкам.

Помнится, был там здоровенный Юпитер — нет, Зевс, в своем подлинном обличии — в золотой колеснице, запряженной четырьмя ветровыми лошадьми (которые то и дело пытались принять человеческую форму и вырваться на свободу), и с потрескивающей молнией размером с телефонный столб в его руке. На какую-то долю секунды одна из лошадок напомнила Джейсону Борея, вторая — Нота, в его вихрящейся темной короне из дыма и огня, а третья — лениво улыбающегося Зефира. Зевс самолично сплотил и запряг четверых богов ветра.

В нижней части Арго II отворились стеклянные напольные двери. Оттуда в воздух взмыла Ника, освобожденная от золотых цепей. Она расправила свои сияющие крылья и приземлилась рядом с Зевсом, заняв почетное место колесничего.

— Мой разум прояснился! — зарычала она. — Победу Олимпийцам!

Слева от Зевса ехала Гера, ее колесницу тащили павлины-переростки, чье ярко-радужное оперение едва не лишило Джейсона сознания.

Арес ликующе грохотал верхом на спине своего огнедышащего коня. Его копье блестело красным.

В последний момент, перед самым приземлением в Парфеноне, боги, видимо, решили сменить свое местоположение и прыгнули в гиперпространство. Их колесницы исчезли. В этот же момент Джейсон и его друзья оказались в плотном защитном кольце богов, уже принявших человеческий вид, но не растерявших всего своего могущества. Олимпийцы встали с гигантами лицом к лицу.

Джейсон закричал и бросился на Порфириона.

Его друзья тоже времени даром не теряли.

Отзвук битвы гудел по всему Парфенону, наполнял собою весь Акрополь. Краем глаза Джейсон заметил Аннабет, представшую перед Энкеладом. Рядом с ней сражалась женщина с длинными темными волосами, одетая в золотой доспех поверх своих белых одежд. Афина ударила гиганта копьем и замахнулась на него своим щитом с грозным изображением Медузы Горгоны. Вместе они загнали Энкелада под стену строительных лесов, которая тут же на него обрушилась.

В противоположной части храма, бог войны и его сын пробивались через целую фалангу гигантов — Арес разил их копьем и щитом, Фрэнк Чжан — хоботом и огромными ногами (в форме африканского слона, естественно). Бог войны зловеще хохотал и потрошил своих врагов, словно ребенок пиньяту.

Хейзел мчалась верхом на Арионе. Когда к ней подбирался кто-либо из гигантов, она исчезала в Тумане и появлялась за его спиной, нанося сокрушительный удар. Рядом с ней танцевала богиня Геката, опаляя врагов пламенем из факелов в обеих руках. Аид, кажется, отсутствовал. Однако, всякий раз, когда тот или иной гигант спотыкался и летел носом вниз, земля под ним раскрывалась, безвозвратно затягивая бедолагу внутрь.

Перси боролся с гигантами-близнецами — Отом и Эфиальтом. Ему помогал бородатый мужчина с трезубцем в руках, одетый в гавайскую рубашку. Близнецы споткнулись. Трезубец бога обратился в пожарный рукав и выбил их из Парфенона высокомощным потоком воды в форме диких лошадей.

Пайпер, вероятно, впечатлила Джейсона больше всех. Она сошлась клинками с Перибеей. Несмотря на то, что ее противница была намного крупнее, Пайпер не сдавала позиций. Афродита летала вокруг них на маленьком белом облачке, кидая гигантше в глаза лепестки роз и приободряя Пайпер: «Прекрасно, моя дорогая! Да, вот так. Врежь ей еще раз!». Всякий раз, когда Перибея намеревалась нанести удар, из ниоткуда появлялись голуби, трепыхающиеся у нее перед лицом.