Чтение онлайн

Она никогда не видела таверну Бладхейвена такой пустой. Многие мужчины всё ещё сидели с кружками эля, но после событий полнолуния… люди боялись. Они запирали свои двери, не выходили на улицу после наступления темноты из страха перед тем, что могло поджидать.

— Хорошо. — Селена выскользнула из их кабинки, её движения были идеально грациозны, как всегда. — Я всё равно уже высмотрела свою собственную добычу на сегодня.

Изольда смотрела, как Селена проплыла через таверну, тёмно-янтарный бархат её платья облегал изгибы её тела, пока она направлялась к пожилому мужчине, сидевшему у стойки. Изольда узнала в нём Ашера Фалгрейва, одного из дровосеков. Он был не в её обычном вкусе — Селена предпочитала тех, кто ближе к её бессмертному возрасту, и она ненавидела мужчин с бородой, но у него было то коренастое, мускулистое телосложение, которое она предпочитала.

Изольда не могла осуждать. Она просто надеялась, что Селена покормится от него здесь, вместо того чтобы забрать его домой в хижину.

Без Селены, распугивающей всех, потребовалось всего несколько минут, прежде чем мужчина скользнул на свободное место напротив Изольды. Его песочные светлые волосы касались верха плеч, а голубые глаза лучились морщинками в уголках, когда он улыбнулся ей. Он был не особенно высок, но стройный и с поджарой, жилистой мускулатурой.

— Добрый вечер, — сказал он, сверкнув чувственной улыбкой.

Как и Селена со своей целью, он был не в обычном вкусе Изольды, но он сойдёт.

— Здравствуйте, — ответила она. — Как вас зовут?

— Лука, — сказал он ей. — А вас?

Изольда притворно ахнула.

— Вы не знаете?

Улыбка Луки стала смущённой.

— Я знаю его, Изольда, — сказал он, не отрывая от неё взгляда. — Просто показалось более вежливым спросить.

Изольда рассмеялась — лёгким, воздушным звуком, который был совсем не похож на настоящий. Он получился вынужденным будто она не привыкла, словно ей пришлось приложить больше усилий, чтобы рассмеяться.

Лука подался вперёд, опираясь локтями на стол.

— Обычно в этот момент я спросил бы, могу ли предложить вам стакан портвейна или эля, если бы вы предпочли, — сказал он. — Но, полагаю, вместо этого я должен спросить…

Он замолчал, всё ещё ухмыляясь, и на его щеках появился милый румянец.

— Не хочу ли я пойти с вами в конюшню за таверной? — подсказала Изольда.

Румянец Луки стал глубже, но его ухмылка тоже.

— Ну, я снимаю комнату через улицу отсюда, так что я собирался предложить это, но… мне подойдёт, где вы предпочтёте.

— Превосходно. — Изольда выскользнула из кабинки и протянула руку Луке. — Идём?

Его ладонь была влажной в руке Изольды, словно она заставила его нервничать больше, чем он показывал, и её глупый, предательский разум не мог не сравнить это с воспоминанием о руках Бастиана на её коже. Его руки были тёплыми, крепкими и большими, и хотя Изольда никогда не держала их в своих, казалось, что они поглощали каждую её часть, которую он удерживал. Рука Луки даже близко не подходила к тому, чтобы поглотить её руку.

Почему она думала о Бастиане так? Сравнивала его с человеком, от которого собиралась кормиться, и чувствовала разочарование, что человек не дотягивает? Боже, это было самым нелепым из всего — что она каким-то образом считала, что Бастиан, с которым она едва ладила, был лучше любого другого мужчины, которого она встречала.

Может быть, дело было в том, как он отреагировал, когда она сказала, что собирается кормиться — его недоверчивый тон, то, как его челюсть сжалась в жёсткую, тонкую линию, когда она сказала «да» — словно у него было какое-то право осуждать её за это после того, как он сам предложил свою вену несколькими ночами ранее.

Она никогда не умела легко отпускать гнев, по крайней мере внутри себя. Может быть, поэтому она не могла перестать думать о Бастиане даже сейчас, с чужой рукой в своей.

Конюшни за таверной были тёмными, если не считать мягкий свет фонарей у двери. Лошади в стойлах фыркали, беспокойно переступая, пока Изольда вела Луку по центральному проходу к последнему стойлу, которое всегда было пустым.

— Сядь, — прошептала Изольда Луке, подталкивая его вниз на тюк сена у задней стены. Он подчинился, его глаза были широко раскрыты в темноте, а губы приоткрыты в ожидании. Изольда подобрала юбку и забралась к нему, опускаясь коленями по обе стороны от его бёдер.

Это была та же поза, что она приняла с Бастианом, когда…

Нет. Она выбросила все мысли о нём из головы далеко-далеко, туда, где не могла до них дотянуться.

— Мне нужно, чтобы ты сказал мне, Лука, — прошептала Изольда, позволяя одной руке лечь на плечо мужчины. Он наклонил голову от прикосновения, открывая ей доступ к своей шее, и Изольда не могла удержать взгляд от места, где, она знала, бился его пульс. — Ты хочешь, чтобы я кормилась от тебя?

Его ответ был мгновенным.

— Да, — выдохнул он. — Пожалуйста, покормись от меня.

Руки Луки лежали на бёдрах Изольды, когда она наклонилась. Обычно она покрывала поцелуями шею или хотя бы раз или два проводила языком по пульсирующей точке, но сегодня ночью ей не хотелось. Она позволила своим клыкам скользнуть наружу и вонзила их прямо в вену сбоку его шеи.

Лука застонал, когда она укусила его, звук был ярким и громким. Мгновенно Изольда почувствовала, как его член твердеет, прижавшись к ней, но это ощущение не вызвало в её теле особого отклика, кроме базового, инстинктивного возбуждения. Она чувствовала влагу, скапливающуюся между бёдер, но не чувствовала ни пульсирующей тяги, которую зажёг в ней Бастиан.

И кровь Луки…

Она была горячей и сладкой, когда текла по её языку. Она легко скользила вниз по её горлу.

Но это было ничем по сравнению со вкусом крови Бастиана. Кровь Бастиана на вкус была насыщенной, сложной. В ней было полдюжины вкусов сразу, самая совершенная, какую только можно было вообразить.

Кровь Луки на вкус была просто… кровью. Она была нормальной — даже хорошей, но сравнивать её с кровью Бастиана было всё равно что сравнивать разбавленный водой эль с самым дорогим вином в мире.

Изольда почти не была голодна, но она знала, что ей нужно топливо, поэтому продолжала пить. Лука всё ещё громко стонал, его член натягивал ткань брюк. Она просунула руку между их телами и начала расстёгивать пуговицы, стараясь не дать себе заметить, как легко её пальцы обхватили член Луки, когда она освободила его — чтобы не сравнивать это с тем, как член Бастиана так хорошо наполнил её ладонь.

Она направила его член к своему входу и опустилась на него. Лука двигался с ней, его руки на её талии направляли её вверх и вниз, пока она продолжала пить. Изольде пришлось отдать ему должное — он знал, что делал. Когда его собственные толчки вверх стали неровными по мере приближения к кульминации, он сместил угол наклона их бёдер, так что он попадал в нужное место внутри Изольды. Вскоре после того, как Лука кончил, Изольда убрала клыки и провалилась в собственную кульминацию.