Чтение онлайн

— Шёлк, — задумчиво произнёс он. — Не самая тёплая ткань, какую можно выбрать для зимнего плаща. Какой в этом смысл?

Изольда уставилась на него, и на одну безумную секунду правда была на кончике языка.

Затем её здравый смысл взял верх, и она отбила его руку.

— Это была единственная ткань, которую я смогла найти точно такого же оттенка, как кровь, — сказала она ему. — Прячет пятна, если я устрою беспорядок, во время кормления.

— Чёрный скрывает кровь так же хорошо, как и красный, лунный лучик.

— Я сказала тебе не называть меня так.

— Тебя это задевает, да? — Когда Изольда не ответила, он спросил снова: — Что за история с шёлком?

Снова правда подступила к горлу Изольды, и она не могла позволить себе смотреть на него ни секундой дольше. Ей становилось слишком легко рассказывать ему то, о чём он не имел права знать. Она отвернулась, прочистила горло и сменила тему.

— Я должна кое о чём тебя попросить, — сказала она.

— Раньше ты никогда не колебалась, чтобы досаждать мне вопросами. — Краем глаза Изольда увидела, как приподнялась бровь Бастиана. — Что случилось?

— Ты делаешь много оружия.

— Это не вопрос.

— Ладно, мне интересно, не мог бы ты… — Боже, как же она ненавидела просить об этом. — Той ночью в лесу, когда на меня попал ночной мор… я была беззащитна. Я полагаюсь на свою скорость, чтобы спастись, но, очевидно, этого не всегда достаточно. Так что мне интересно…

— Да?

— Нет ли у тебя случайно ножей, которые я могла бы одолжить? Просто… набор кинжалов. — Изольда сглотнула, стараясь, чтобы слова не сбивались друг о друга на выходе. К её большому смущению, они всё равно сбивались. — Я их верну, как только смогу раздобыть свои собственные, или если предпочитаешь — заплачу тебе за них. Я умею ими пользоваться. Я просто… хочу иметь возможность защищать себя немного лучше.

Почему-то Изольда ожидала, что Бастиан будет над ней смеяться. Она не могла заставить себя поднять на него взгляд, позволяя капюшону плаща скрывать её лицо, пока она ждала его осуждения и насмешек.

Но затем он сказал:

— Да. Я могу это сделать.

Удивившись, Изольда подняла взгляд. Его собственный капюшон всё ещё был откинут, так что она могла видеть серьёзность в его глазах. Никакого смеха. Никаких насмешек.

— Спасибо, — прошептала Изольда.

Бастиан лишь кивнул.

Их ботинки хрустели по пушистому снегу, когда они вышли из-за деревьев и приблизились к хижине. Изольда тяжело сглотнула, уже внутренне готовясь к реакции Селены на присутствие Бастиана. Хорошо, что она сказала Селене прошлой ночью, что работает с Бастианом, потому что если бы они застали её этим врасплох…

Что ж, Изольда и так боялась, что всё закончится плохо, и это даже без фактора полной неожиданности.

— Просто… будь настолько уважительным, насколько сможешь, — предупредила Изольда Бастиана. — Селена ненавидит волков больше всего на свете. Если она скажет тебе что-то ужасное, я заранее извиняюсь, но постарайся не реагировать.

Бастиан бросил на неё косой хмурый взгляд.

— Ты думаешь, я не способен вести себя цивилизованно?

— Что ж, обратного ты пока не продемонстрировал.

— Ну же, Изольда, — укоризненно произнёс Бастиан, толкнув её сбоку, ровно настолько, что она чуть не наступила в сугроб у края тропы, — мы только что провели целый разговор, не оскорбляя друг друга и не ругаясь. Я думаю, у нас всё отлично.

— С натяжкой. Кроме того, это ты всё время ругаешься, — парировала Изольда. — Как дикарь, которым ты и являешься.

— Я припоминаю некоторое количество ругани с твоей стороны. И это не я ем людей.

Эта колкость должна была уязвить, как тогда, когда Бастиан обвинил её в том, что она относится к людям не иначе как к еде. Но его тон был игривым, и Изольда поймала себя на том, что сдерживает улыбку, когда сказала:

— По крайней мере, я не превращаюсь в собаку.

Ей не понравилось то, что она почувствовала у себя в животе, когда он хмыкнул, и как тихий отклик этого звука гудел у неё в костях.

Идти добровольно в дом Селены Ласкар — это, вполне возможно, было самой глупой вещью, которую Бастиан когда-либо совершал.

Будучи волком, заходить в дом любого вампира было за гранью безрассудства. Но Селена сражалась в Кровавой войне. Ей было несколько столетий, а это означало, что у неё была не только история с волками — она без сомнения убила сотни их во время войны — но и сила.

Казалось, Изольда была уверена, что сможет сохранить эту встречу мирной, но Бастиан не питал иллюзий, что Селена не колеблясь оторвёт ему голову, если того пожелает.

Хижина, где жили Изольда и Селена, была окружена деревьями, покатая крыша густо покрыта снегом. Шторы на окнах были задёрнуты, позволяя лишь тончайшей полоске золотого света просачиваться наружу, в темноту.

Бастиан будет так зол, если умрёт там внутри.

Изольда провела его на маленькое крыльцо перед входной дверью и достала ключ из кармана плаща.

— Будь вежлив, — прошипела она через плечо, примерно в пятый раз за несколько минут.

— Я не глуп, Изольда, — пробормотал в ответ Бастиан. — Я не меньше твоего хочу, чтобы всё прошло хорошо.

Это, однако, не означало, что он собирался раболепствовать и пресмыкаться у ног Селены.

Изольда отперла дверь, и Бастиан вошёл за ней внутрь. Запах ландыша Изольды наполнял дом, смешиваясь с ароматом мёда и палисандра, и чем-то ещё… знакомым. Бастиан не мог назвать это, но это было то, что было ему знакомо.

Одна стена хижины была целиком сделана из полок, которые ломились от томов с книгами. Ковры на полу были толстыми и узорчатым, мебель тонкой работы и обита чёрным бархатом. Такие же тёмные шторы закрывали окна. Повсюду горели свечи в изящных серебряных канделябрах, заливая всё пространство мерцающим золотым светом.

Несмотря на всю эту роскошь, чего-то не хватало. Потребовалось мгновение, чтобы Бастиан понял, чего именно, но затем он осознал — здесь не было обеденного стола. Не было фарфора, не было столовых приборов, не было кладовой. Только жилая зона перед очагом и полки и полки книг.

Потому что, разумеется, вампиры не ели. Не так, как люди и волки.

— Где вы спите? — тихо спросил Изольду Бастиан, вглядываясь в пространство. Вдоль задней стены большой комнаты была одна дверь, но хижина была недостаточно велика, чтобы там скрывались две спальни.