Чтение онлайн

– Да, господин.

Полководец некоторое время молчал, а затем продолжил более смягчающим тоном.

– Катон, есть еще один последний вопрос. Я мог бы поднять его раньше, но мне нужно было, чтобы ты полностью понял и осознал стратегическую ситуацию, прежде чем рассказать тебе.
– Он потянулся к седельной сумке, которую он оставил у входа в палатку, когда входил в штаб Катона. Открыв откидную крышку он вынул небольшой свиток со сломанной императорской печатью.
– Я получил указание от императора отправить твою когорту обратно в Рим после того, как я принял командование над местными войсками. Тебя послали сопровождать меня в Сирию. Эта работа выполнена, и Нерон хочет вернуть своих драгоценных преторианцев. Сложность вопроса в том, что твои люди здесь гораздо ценнее для Рима, не в последнюю очередь потому, что они единственные римские солдаты, достойные этого имени, способные выполнить задание, которое я тебе поручил. Если я сейчас отправлю тебя назад, то Радамист не сможет вернуть Армению...

Он предоставил Катону завершить мысль, которую тот прорабатывал во время поездки в Бактрис.

Трибун слабо улыбнулся и кивнул.

– Тогда очень жаль, что ... депеша от Нерона дошла до вас, только после того, как моя колонна выступила в поход, и отзывать меня было уже поздно.

– Да. Я обязательно запишу, что ты не знал о депеше и действовал по моему приказу добросовестно. Я надеюсь, что ты подтвердишь эту версию событий, если это понадобится в будущем.

– Да, господин. Конечно.

– Иногда именно солдаты должно решать, что лучше для Рима, независимо от приказа.

– Я понимаю это и принимаю это.

Корбулон сжал его руку и крепко встряхнул ее.

– Ты хороший человек. Итак, у тебя наверняка была возможность прогуляться по Бактрису. Где старый солдат может найти приличную выпивку и удобную кровать на ночь?

***

К счастью, командующий пробыл здесь достаточно долго, чтобы осмотреть помещения крепости и состояние трех уже прибывших когорт, в дополнение к коннице, которую он перебросил из лагеря под Зевгмой. Затем он со своим штабом и эскортом поскакал обратно, чтобы присоединиться к легионам, бредущим к месту сбора в Бактрисе.

В течение следующих двух дней Катон трудился над тем, чтобы его колонна была готова к походу, как только прибудет обоз с осадными механизмами. Из запасов был выдан паек на пять дней, связки кожи для починки сапог и ремней, корм для мулов, которые везли багаж для двух когорт, а также все необходимое для иберийцев и их лошадей. К этому добавлялся корм для тягловых животных, тянувших обоз с метательными машинами, а также запасная древесина и гвозди для неизбежного текущего ремонта. Повозки и мулы были куплены на местном рынке для перевозки дополнительных пайков и кормов, необходимых для поддержания колонны на марше. По обычаю, Катон собирался пополнять запасы в конце каждого дня марша, пока они находились на дружественной территории. Как только они пересекут границу Армении, им придется добывать пропитание и жить за счет земли и ее жителей. Если повезет, найдутся города, которые будут рады возвращению Радамиста и пополнят запасы колонны. В противном случае Катон и его люди были бы вынуждены добывать все необходимое, рискуя настроить против себя местное население, которое нельзя было запугивать.

Как только материально-логистическое обеспечение было решено, Катон обратил свое внимание на когорту пращников. На рассвете второго утра он приказал Третьей Балеарской когорте и их командиру собраться на небольшом расстоянии от свежевозведенного вала. Трибун Паситон был тучным человеком с кудрявыми седыми волосами на загорелой голове. Он был старше Катона по меньшей мере на двадцать лет и почти не скрывал своего недовольства решением Корбулона поставить его под начало преторианца.

– Где твой шлем?- спросил Катон.

– Шлем? В моей палатке.

– Иди, и принеси его немедленно. Это касается и всех остальных офицеров, кто явился без надлежащего снаряжения.

– У нас нет привычки носить шлемы, - возразил Паситон.
– Только если битва неминуема.

– Мне наплевать на это. Каждый офицер под моим командованием всегда будет носить с собой шлем. И с этого момента вы будете оказывать должное почтение моему званию. Это ясно?

– Да, господин.

– Теперь принеси свой шлем. Отныне я ожидаю, что каждый человек из когорты будет должным образом экипирован, когда его вызывают на построение. Иди.

Как только Паситон вернулся, сильно потея и пыхтя, Катон заставил его стоять по стойке смирно, пока он обращался к нему.

– Расскажи мне про Третью Балеарскую когорту, как обстоят дела в ней. Как давно эта когорта находится в Сирии?

Паситон сглотнул и глубоко вздохнул, собираясь с мыслями.

– Когорта была сформирована в Пальме двадцать лет назад, господин. Подразделение было направлено прямо в Сирию для несения патрульной службы. С тех пор мы здесь.

Катон посмотрел на голый штандарт когорты. Не было даже ни одного знака отличия.

– У когорты есть боевой опыт?

– Нет, господин.

– А у тебя?

– Нет, господин.

– Как долго ты командуешь?

– Два года.

– А до этого?

Паситон немного поколебался.

– Был помощником сборщика налогов в Антиохии, господин.

– Прибыльная должность, не сомневаюсь. Значит, командование когортой – это хорошо оплачиваемая должность, не требующая большого труда для старого друга сборщика налогов, я так понимаю? В обмен на предоставление готового эскорта для любого из его чиновников, когда ему это потребуется.

Катон наклонился вперед бросая вызов в ожидании осмелится ли он ему возразить или нет.

Паситон замялся и неловко кивнул.

– Что-то в этом роде.

– Понятно.
– Катон выпрямился во весь рост, чтобы взглянуть на другого офицера сверху вниз.
– Что ж, похоже, что теперь тебе и твоим людям придется заслужить свое содержание. Давай посмотрим на них поближе и узнаем, из чего они сделаны.

Он повернулся и зашагал в конец первой шеренги когорты. Пращники, в силу своей специализации, были вооружены и экипированы совсем не так, как большинство других когорт. Это была самая легкая пехота. Только центурионы и опционы носили шлемы и какие-либо доспехи. У рядовых были кожаные шапочки с пришитыми железными пластинами, которые обеспечивали минимальную защиту от скользящих ударов острым оружием. У некоторых были льняные кирасы, но большинство носили легкие туники, сандалии и боковые сумки для ношения пращи и свинцовых зарядов или камней. Фляга, пояс и меч дополняли их снаряжение. «В ближнем бою их разорвут на куски», - подумал Катон. Но они и не были предназначены для такой роли. Пращники пришли, чтобы сменить большую часть легкой пехоты, вооруженной копьями и дротиками, которые когда-то сражались впереди легионов. В умелых руках праща имела гораздо большую дальность стрельбы, чем копье и большинство луков. Более того, свинцовый заряд был намного смертоноснее, разрывая плоть и дробя кости с большей разрушительной силой, чем любая стрела. Их функция заключалась в том, чтобы измотать противника и разбить его строй, прежде чем легионеры бросятся в бой, чтобы закончить работу.

Катон прошел вдоль каждой линии, составляя общее впечатление о Третьей Балеарской когорте. Несмотря на длительность существования подразделения, оно все еще было неопытным и не познало вкуса крови. По мере естественной убыли ряды поредели, поэтому в качестве пращников набирали и обучали местную молодежь. Из коренных островитян в когорте осталось очень мало людей, а те, что были, уже давно в возрасте. Катон заметил, что у большинства мужчин кожа была темнее, чем у остальных и они, вероятно, не имели ни малейшего представления об острове, в честь которого была названа их когорта.

Многие из них выглядели слишком старыми или в неподходящей физической форме, чтобы выдержать долгий марш, но выяснить это можно было только одним способом.

Закончив осмотр, Катон отдал приказ центуриям сформировать колонну, а когда все офицеры и люди были на местах, приказал следовать за ним, маршируя вокруг валов лагеря когорты. На следующем круге он ускорил шаг, на третьем перешел на легкий бег, и так продолжалось круг за кругом, пока всходило утреннее солнце над рекой и далее медленно поднималось в небо, заливая пейзаж резкими яркими бликами. Несмотря на дополнительный вес чешуйчатых доспехов, Катон мог держать темп благодаря своей физической форме, полученной за долгие годы походов по всей Империи. Не прошло и пяти кругов, как первый человек выбыл из строя. Другие стали замедлять темп, так что центурии начали терять форму, и к концу первого часа, насколько Катон мог оценить ход времени, когорта представляла собой поток людей с затрудненным дыханием, изо всех сил пытающихся не отставать от него. Паситон был первой жертвой, он, шатаясь, остановился, а затем согнулся вдвое, когда его вырвало. Катон ненадолго остановился, чтобы приказать центуриону собрать тех, кто выбыл из строя, и отвести их в сторону. Затем он побежал обратно к голове колоны оставшихся людей и продолжал пока не почувствовал, что его собственная выносливость начинает его подводить. Как только они вернулись к исходной точке, он объявил привал.