Чтение онлайн

– Мы посылаем дань наместнику в Каппадокии раз в год, господин. Когда его агент приезжает за ней.

«Значит, римлянин. Здесь, на самой окраине римской провинции» - подумал Катон.

– Понятно. Так что эти парфяне делали в Арбелисе?

– Они пришли вчера, в сумерках, господин. Ворвались и захватили наши ценности, а также еду, вино и масло. Всех, кто сопротивлялся, они убивали.
– Магистрат крепко сжал свои руки.
– Благодарение богам, что вы пришли спасти нас.

Катон на мгновение почувствовал сочувствие к горожанам, так как еще один отряд солдат обрушился на них, чтобы захватить припасы. По крайней мере, на этот раз обошлось без смертей и с надеждой на расплату.

– Моим людям нужен приют на ночь.

– Конечно.
– Магистрат кивнул, благодарный за то, что присутствие Катона и его людей гарантировало, что парфяне не вернутся.
– «Эта благодарность может оказаться недолговечной», - подумал Катон.

– Также нам понадобятся припасы для мои людей и стойла и корм для лошадей....

– Да, конечно. Как пожелаешь, почтенный господин!

– Я попрошу одного из моих офицеров дать вам полный список наших потребностей.

Магистрат нахмурился.

– Полный список?

Но Катон уже скакал дальше, через площадь и по главной улице к дальним воротам города. Там другой отряд людей Радамиста взял под контроль сторожку, и они посторонились, чтобы пропустить его. Катон проехал еще некоторое расстояние и остановился на холме, по одну сторону от дороги. Впереди виднелась великая река, и он увидел, что к ней присоединяется приток, извивающийся в горах на востоке в направлении Армении. Слабый шлейф далекой пыли отмечал путь парфян и их преследователей. Катон жестом велел Нарсесу следовать за ним и поскакал галопом. Время от времени он натыкался на трупы, среди которых были раненые или брошенные лошади. Только один из погибших был одет в иберийские одежды.

Через пять километров пути, недалеко от западного берега Евфрата, он увидел, что иберийцы остановились. Небольшая группа во главе с Радамистом, возвышавшимся над своими спутниками, пробиралась вдоль берега реки. Когда Катон расчистил путь сквозь массу всадников и направился к их предводителю, он увидел небольшой форт, возвышавшийся над камышами на дальнем берегу. Он охранял галечное мелководье брода.

– А, трибун!
– Радамист широко улыбнулся, все еще возбужденный погоней за своей парфянской добычей.
– Парфянские псы прижались к земле.
– Он указал в сторону форта, и Катон увидел тусклый блеск шлемов и ярких головных уборов над крепостными стенами в трехстах шагах за рекой. Небольшие отряды иберийских всадников окружали форт.

– Но не раньше, чем мы убили десятки из них, - продолжал иберийский принц.
– Остальные успели запереться там. Мне пришлось отвести своих людей назад, чтобы они не попали под стрелы. Но мы поймали их в ловушку, не так ли?

Катон приподнялся в седле и осмотрел форт и дальний берег. Он видел иберийцев, наблюдающих за фортом с безопасного расстояния. На данный момент парфяне были в ловушке. Но это создавало ряд новых проблем. Крайне важно было, чтобы никто не сбежал и не разнес весть о его колонне. А это означало штурм форта и уничтожение врага внутри. Это повлекло бы за собой задержку и потери, которые Катон не мог себе позволить. Но у него не было выбора. Он снова повернулся к Радамисту.

– Ваше Величество, нам придется взять форт.

– Хорошо, - обрадовался ибериец.

– Могу ли я попросить вас отправить больше людей за реку, чтобы никто из врагов не сбежал и не поднял тревогу? А я тем временем выведу вперед остальную часть наших людей, чтобы подготовиться к атаке.

Радамист кивнул и быстро отдал приказы своим людям, а Катон повернул обратно к Арбелису. Преторианцы и ауксилларии, без сомнения, предвкушали комфортную ночь в удобстве и тепле города без необходимости строить еще один походный лагерь. Вместо этого им придется идти по городу в сумерках и построить в темноте лагерь у реки. Он хорошо представлял себе, какой это вызовет ропот. Но некоторые, и больше чем другие – Макрон, были бы в восторге от неизбежности первого сражения в их кампании.

«Парфяне спровоцировали эту войну, - мрачно размышлял Катон.
– Теперь им предстояло начать расплачиваться за свою гордыню».

*************

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

– Это место подойдет как нельзя лучше, - решил Катон, когда они с Макроном выбрались из мелководья, струшивая воду с себя. Впереди них, в сотне шагов от восточного берега Евфрата, Катон едва мог различить в лунном свете конные пикеты. Он повернулся, чтобы посмотреть назад, на реку. Другой берег находился на расстоянии почти четырех сотен метров от него, но он смог наметить проход через галечные отмели и протоки между ними высотой не более чем по пояс. Повозки осадного обоза и центурия Порцина ждали приказа на переправу. Люди центуриона Метелла уже переправились, и Катон слышал стук их кирок, которые в слабом лунном свете трудились, достраивая укрепления на небольшом возвышении за фортом.

– Ладно, Макрон, возвращайся на ту сторону реки и начинай переправлять обоз.

– Да, господин.

– И сделай это как можно тише.

Центурион ничего не ответил, шагая обратно в речной поток, и Катон почувствовал раздражение на себя за ненужное наставление своего друга. Макрон достаточно хорошо знал значение и цену неожиданности. Но Катон устал и хотел как можно быстрее захватить форт, допросить пленных и выяснить, не успели ли парфяне передать какое-нибудь сообщение о его присутствии в этом районе. Если Тиридат был предупрежден, то у него будет достаточно возможностей устроить для колонны засаду или заманить их в ловушку. И все это в совокупности послужило поводом для замечания в сторону Макрона. Он постарался выкинуть эту мысль из головы.

Катон утешал себя мыслями о том, что парфяне, должно быть, чувствуют себя в безопасности за своей стеной, когда он пробирался через камыши на берег, его калиги хлюпали при каждом шаге. В конце концов, была большая вероятность, что они бежали из города, увидев Радамиста и его людей, которые подняли более чем достаточно пыли, чтобы скрыть основную колонну и, что более важно, обоз с осадными механизмами. Одни лишь конные лучники и катафракты не смогли бы разрушить либо захватить форт, и враг был уверен, что ему остается только ждать, пока иберийцы ускачут прочь, чтобы снова появиться и продолжить свои набеги на границу. Когда над горизонтом забрезжил рассвет и показались осадные машины, парфяне поймут свою ошибку за мгновение до того, как первые снаряды ударят по защитным укреплениям.

Пробираясь по берегу навстречу звону и стуку кирок, Катон видел темные очертания форта на фоне светлеющего ночного неба и надеялся, что враг быстро одумается и сдастся. Для этого пришлось бы выделить полцентурии, чтобы сопроводить пленных обратно в ближайший город с римским гарнизоном. Он не мог позволить себе потерять сорок своих людей, но еще меньше он мог позволить себе потерять столько же или больше людей при нападении на парфянский форпост. А необходимость взять его быстро, чтобы можно было продолжать наступление, означала, что атака будет необходима.

– Стоять! Кто там?

Катон инстинктивно схватился за рукоять своего гладия и занял более устойчивую позу, после чего успокоительно вздохнул и ответил: - Трибун Катон.

Из-за чахлого дерева вышла фигура, и Катон успел разглядеть острие копья, направленного на него, когда преторианец заговорил снова.
– Публий говорит…

– Налей гарум, - тихо ответил Катон.

– Проходи, друг.
– Часовой опустил копье на землю, Катон отпустил меч и подошел к нему.
– В следующий раз говори шепотом, солдат. Лучше так, чем громко, чтобы услышали все враги на километры вокруг, - он преувеличил, чтобы донести урок до слушателя.