Чтение онлайн

Она возмущенно спросила:

– И что вы со мной сделаете, съедите или еще что придумаете?

Вождь слегка улыбнулся, а стоявшие с ним рядом парни с трудом сдержали смех.

– Мы не едим себе подобных, тем более если это молодые и красивые женщины!

Но ты можешь стать одной из нас, после суровой зимы у нас погибло много народу. Ты можешь сама решить, кто из наших мужчин тебе больше по душе. Терн, судя по тому, как ты обошлась с его зубами, тебе не понравился.

– Спасибо за оказанную честь, но я совершенно не могу остаться!У меня вообще-то семья есть, дети еще совсем маленькие. Кроме того, мой муж обязательно придет за мной!

Один из молодых охотников усмехнулся:

– А если и придет, что он сможет сделать?Вы слишком слабые против пьющих кровь!

Лиза смерила говорившего презрительным взглядом:

– Эта земля, на которой стоят ваши жилища, и этот лес, где вы охотитесь, все это принадлежит моему мужу. И если он придет за мной, то ты потеряешь не зубы, а голову!

Она прислонилась спиной к дереву и стала смотреть в лесную чащу. Честно говоря, она была уверена, что Рюдигер непременно отыщет ее, но молила Бога, что бы он был не один. Лиза уже тысячу раз прокляла себя за то, что не прислушалась к его словам и отправилась в лес. Теперь ей оставалось только надеяться на чудо.

Лана присела рядом на корточки и удивленно спросила:

– Ты живешь в доме из красного камня, он очень большой!Но разве лес может принадлежать кому-то?

– Может-, устало ответила она, -а также коровы, которых вы украли в Волчьем логе, они тоже чужие, а их хозяева не так слабы и беззащитны, как люди!

Лана задумалась:

– Ты ведешь себя очень смело, твой муж наверное сильный воин!Но он вряд ли сможет справиться с кем -нибудь из наших. .

В глазах девушки загорелся азарт:

– Когда стемнеет, я помогу тебе сбежать!

– Даже и не думай об этом!
– один из охотников незаметно подошел к ним сзади. - Среди Серых Сов еще не было предателей!Кроме того, племени нужны женщины. Ведь ты же не хочешь рожать детей!Воображаешь себя охотником не хуже мужчины!

Лана вспыхнула, как сухая трава. Даже через слой грязи было видно, как она покраснела. Как волчица, она набросилась на высокого темноволосого парня.

– Да не от тебя ли, Стерх, я должна рожать этих самых детей! Даже если на совете племени мне прикажут это сделать, ты все равно не сможешь даже подойти ко мне, ближе, чем на два шага. Если конечно не хочешь посмотреть на свои выпущенные кишки!

Стерх уже был не рад, что связался со вздорной девчонкой. Но теперь с нее надо не спускать глаз, ведь если что-то взбредет ей в голову, она обязательно это сделает, или хотя бы попытается...

Лиза подумала, что Лана начинает ей нравиться, но кажется девушке грозят большие неприятности.

Жертвенный алтарь

Рюдигер проснулся раньше обычного, но Лизы уже рядом не было. Она упорно придерживалась своей привычки вставать рано. Впрочем для хозяйки большого дома это было довольно полезное качество. Проследить за всем самой, дать нужные распоряжения на кухне, да мало ли какие дела могут найтись у женщины. Он с сожалением отклонил мысль немедленно увидеть жену, ведь стоит только коснуться ее волос, услышать ее запах и заглянуть в ясные серые глаза, и он надолго забудет обо всем на свете.

Но это дело было слишком серьезным, надо было как можно скорее во всем разобраться. Он заглянул в детскую, Александр и Ульрика мирно спали, все было спокойно. Его жена была твердо уверена, что ни няньки, ни кормилицы не заменят детям родных мать и отца, и Рюдигер был в этом с ней совершенно согласен.

Причем не только на словах. Если была возможность, он всегда старался побыть с детьми. Их сын и дочь отличались хорошим здоровьем, отменным аппетитом и удивительно живым нравом, который мог вывести из терпения кого угодно. Впрочем, стоило только поглядеть на их очаровательные мордашки, мягкие черные кудри и яркие глаза, как сердце таяло.

Александр отличался редким упрямством и серьезностью, как и положено мужчине, Лиза находила в его милом личике что-то от своего отца, по крайней мере глаза у него были такие же серые. Ульрика же была точной копией Рюга, и как будто понимая это, уже сейчас вила из него веревки.

Вот и вчера девочка долго отказывалась засыпать, даже безотказное средство - папины надежные руки, никак не помогало. Малышка искренне считала, что ночь-самое лучшее время для игр и развлечений. Наконец, когда Рюдигер уже сам стал клевать носом, она сдалась. Не веря своему счастью, он тихонько положил дочь в кроватку и осторожно разбудил Лизу. Пытаясь угомонить сына, она сама крепко уснула рядом с ним. Остаток ночи был в их полном распоряжении, и они провели его наилучшим образом. Вспомнив об этом, он улыбнулся, и стараясь сохранить хорошее настроение, покинул замок.

Барон фон Шлотерштайн не рассказал жене, о том , что так напугало их с Алесем в лесу. Это было слишком странным и необычным, и Рюдигер решил посоветоваться с Иоганном. Казалось в этой жизни не было таких вещей, о которых бывший наемник не слышал.

Его учитель уже давно был на ногах. Жизнь наемного солдата переменчива, и он еще в молодости приучил себя жить по человеческому расписанию. В кузнице горел огонь, и он с увлечением трудился над очередным заказом.

– Неужели в двадцать с небольшим тебя мучает бессонница?-несмотря на то, что Рюдигер старался ступать бесшумно, Иоганн безошибочно угадал, кто стоит у него за спиной.

– И что это будет?-Рюдигер с любопытством рассматривал его работу. Иоганн протянул ему изящный небольшой клинок.

– Нажми на рукоять, да сильнее!

Рюг послушно нажал, внутри кинжала что-то щелкнуло, и рядом с основным лезвием выскочило еще два, покороче. Он с отвращением вернул назад смертоносную игрушку.

– Но это же гадость!И кто заказал у тебя такое?

– Один пожилой господин. Он хочет быть уверен в безопасности своей дочери и не слишком доверяет телохранителям.
– пожав плечами, ответил Иоганн.

– Но это бесчестно, применять подобные вещи!-возмутился барон.

– Ну, например тебе ничего подобного не нужно, - наемник снял кожаный фартук и вытер пот с лица, - ты и с голыми руками намного опаснее. Ведь у тебя талант от Бога.

Рюдигер поморщился, подумав, что Бог скорее всего тут ни причем.

– Я знаю, ты считаешь меня трусом, только не говоришь вслух.
–  обратился он к старику.

Они покинули мастерскую и с радостью вышли из жары в утреннюю прохладу. Иоганн посмотрел на него неожиданно серьезно: