Чтение онлайн

И он сильно отличается от обычных людей, достаточно вспомнить, что помогло ему исцелиться. Гизела упорно твердит, что он опасен, что расплата за любовь такого, как он, для человеческой женщины-ее кровь, и возможно даже жизнь!Но может быть, это того стоит. Кроме того, по словам Римара жена его друга-вовсе не вампирша...

Мысли о женщине, которая где-то далеко также не спит ночами и, уложив непослушных малышей, смотрит в темное окно, сходя с ума от беспокойства за мужа, слегка охладили Оливию. Она вдруг вспомнила, с какой нежной тревогой Рюдигер говорил о о своей любимой, и ей стало невыносимо грустно. Вздохнув, она отвернулась от окна и поспешила прочь из башни.

Женское коварство

Мрачное здание главного управления Святой инквизиции располагалось на краю города за высоким каменным забором. Здесь было основное здание, где вновь прибывших вписывали в специальную книгу и, тщательно обыскав, передавали дознавателям, а если нужно, то и палачам. Надо сказать, такая необходимость возникала почти всегда. Новоиспеченные ведьмы и еретики весьма упорно стояли на своем, отказываясь признаваться в своих богопротивных деяниях, и работы у мастеров пыток было немало.

Работа дознавателей требовала немало упорства и изобретательности, а также грамотности и аккуратности. Все результаты допроса тщательно фиксировались на бумаге и складывались в довольно пухлые папки. Когда наконец вина была доказана, преступник получал по заслугам, то его личное дело отправлялось в архив, находящейся в подвале здания.

Большинство тех, кто трудился здесь на благо церкви и государства, были монахами ордена Святого Доминика и жили в соседнем трехэтажном здании. Кроме дознавателей, писарей, пыточных дел мастеров, у инквизиции были и свои солдаты. Все они были неплохо подготовлены, владели всеми видами известного оружия и имели в своем арсенале стрелы и мечи, покрытые серебром. Но последнее время это дорогостоящее оружие пылилось без дела. В Готхейме похоже не осталось ни одного вампира и оборотня.

Кроме архива, здесь было и подземное хранилище огромного количества разных необычных артефактов, которые обладали весьма необычными свойствами. Волшебные амулеты, магические книги, хрустальные шары гадалок и загадочные кристаллы, все это хранилось за дубовой обитой железом дверью в подвалах основного здания, а ключ был находился у епископа.

Кроме тюрьмы и казармы здесь еще была и алхимическая лаборатория. Лучшие ученые ордена и некоторые из узников, сведущие в науках, пытались превратить медь в золото или найти секрет вечной жизни. Впрочем, поговаривали, что особо талантливые узники работали на епископа Альбрехта в его личной резиденции.

 Сидящий в высоком кресле невысокий худой старичок в черной монашеской одежде казался еще меньше. Он уныло перебирал бумаги. Ну ничего нового, все доносы - сплошная ложь, написанная из зависти или личной неприязни. Похоже, их борьба за души соотечественников завершилась полной победой. Не осталось больше в стране ни настоящих чародеев, ни отвратительных выродков, вампиров и оборотней. Прямо хоть объявляй о закрытии Святой инквизиции...И из Алдании их вежливо попросили!

Тамошние нелюди были непохожи на своих готхеймских сородичей, превратившихся в жалкие и запуганные создания, последним пристанищем которых были подвалы заброшенных домов или катакомбы под городом.

В Алдании все было иначе. Многие из этих выродков гордились своим знатным происхождением, с раннего детства обучались владению оружием. Правители сознательно делали на них ставку, как на грозную силу в борьбе с внешними врагами. Встретить вампира или оборотня в приличном обществе или даже при королевском дворе, да что там говорить, в церкви, было обычном делом!

Епископ с отвращением скривился, как будто отведал чего-то кислого. Безбожные еретики!Впрочем, он возлагал на войну с Алданией большие надежды. Эта загадочная страна была просто полна таинственных мест и древних артефактов, как рождественский мешок Святого Николая. Загадочные порталы, ведущие в иные миры, заброшенные подземелья, полные необычных предметов, странные звери в лесах и огромные урожаи в крестьянских огородах.

Как жаль, что молодость осталась в прошлом, как впрочем и здоровье. Проклятый ревматизм, заработанный в сырых каменных казематах и подвалах инквизиции, где он проводил немало времени на допросах, теперь жестоко мучил Альбрехта. Если бы не болезнь, он сам бы отправился в Алданию на поиски таинственного источника силы. А так пришлось послать Георга, который был дорог ему, как сын. Мало того, что он до сих пор не нашел себе достойного преемника, но даже не знает, где сложил голову Мейер, и кто виноват в его смерти. Впрочем, он знает, кто лишил его приемного сына правой руки. Барон Рюдигер фон Шлотерштайн. С Алданией заключен мир, но это не значит, что со временем он не сможет отомстить!

Нет, все же жаль, что ни во всем Готхейме, ни здесь в Лангдорфе, совсем не осталось вампиров. Их слишком старались уничтожить, что было несомненно правильным, но надо было постараться сначала разгадать тайну их способности заживлять раны чуть ли не на глазах и сопротивляться болезням. Где теперь найдешь подходящий объект для изучения?

Внезапно он пробежал глазами по листку, который держал в руке, и чуть не вскрикнул от удивления: «Довожу до вашего сведения, что в замке Раунштаг, принадлежащем маркграфине Оливии фон Мерингер, находятся двое алданцев, граф Римар Забельский и барон Рюдигер фон Шлотерштайн. Последний из этих господ является вампиром, и это представляет серьезную опасность для всех остальных. Поскольку наша госпожа относится к этому со странным легкомыслием, я взял на себя смелость сообщить об этом!»

Епископ Альбрехт громко рассмеялся. Удача наконец улыбнулась ему. Господь не отвернулся от него, раз привел этого нелюдя прямо ему в руки. Он приказал сейчас же позвать к нему командира особой группы. Входившие в эту группу сто человек, хотя и дали монашеские обеты, но были пожалуй самыми опасными и умелыми воинами среди солдат Инквизиции. Среди готхеймцев о них ходили легенды. Говорили, что настои особых трав помогают им видеть в темноте и не чувствовать боли, что их исскуство владения оружием так велико, что в проливной дождь, упражняясь со шпагой, они способны отбить все капли и даже не замочить рукава. Что многие из них носят ожерелья из вампирских клыков, как талисманы, и гордятся таким страшным украшением.

Они гордо называли себя Господними Псами и выполняли самые трудные и опасные поручения Верховного Инквизитора. Внимательно выслушав епископа, командир Псов Господа слегка удивился. Его людям было вполне по силам справиться с одним единственным нелюдем, если уж он так необходим Верховному Инквизитору живым. Но господин епископ просил пока только наблюдать и ставить его обо всем в известность.

– Видишь ли Бруно, мы не можем просто придти и схватить его. Ведь он чужестранец, а с Алданией у нас уже три дня, как заключен мир!-глава инквизиции с трудом подавил желание плюнуть прямо на разложенные на столе бумаги.
– Ты привык к тому, что твои противники отвратительные создания, жалкие выродки, убивать их кажется тебе совершенно правильным, к тому их исчезновения никто особо и не заметит. А наш знакомый принадлежит к знатному роду, известному в Алдании, и если слуги инквизиции на глазах у всех после заключения мира похитят его, то не избежать громкого скандала... Так что твоя задача пока только собрать как можно сведений о гостях маркграфини и их ближайших планах. А теперь иди и подумай, как выполнить это задание!

Верховный инквизитор с трудом дождался, когда командир особого отряда покинет его. Кости ломило так, будто его только что сняли с дыбы. Он поскорее открыл ящик стола и, достав небольшую бутылочку темного стекла, сделал из нее несколько глотков. Настойка из семян мака снимала на время боль и помогала уснуть. Правда после нее часто снились кошмары, но они уже стали настолько привычными, что епископ не обращал на них внимания.

Избавившийся наконец от повязок Римар горел желанием проверить свои силы. Вытащив друга чуть ли не силой во двор замка, он принялся упражняться с ним в фехтовании. Недавно проснувшийся вампир недовольно щурил глаза от яркого майского солнышка, но исполнял все прихоти выздоровевшего друга. Они не пошли на плац, что бы не отвлекать солдат гарнизона от привычных занятий, а расположились неподалеку от хозяйственных построек. Здесь во всю кипела работа. Работники таскали на кухню из кладовой тяжелые корзины с овощами, кувшины с маслом и уксусом и копченые окорока.