Чтение онлайн

– Яр, хватит уже. . Сейчас сюда вся Инквизиция сбежится, пока вы выясняете, кто из вас лучше владеет клинком!

– Твоя правда, -Яромир неожиданно сделал ложный выпад и приставил левой рукой кинжал к горлу противника.
– Сдавайся, и будешь жить!

Бруно обреченно кивнул, скрипя зубами от злости. Окинув взглядом картину побоища, Яромир строго приказал никого не убивать. У одетого в лохмотья бывшего узника Борислав с трудом выкрутил из пальцев заточенную ложку,которую тот собирался воткнуть в горло одному из Псов. Терн опустил занесенный для удара меч и разочарованно дал своей несостоявшейся жертве ногой под зад. Нисколько не обидевшись, неудачник поспешно отполз от него как можно дальше. Лана тревожно изучала небольшую царапину на руке Важека. Ее испуганный вид был так забавен, что Важек не отказал себе в удовольствии немного постонать и даже сделал вид, что теряет сознание. Девушка быстро подхватила его на руки, и парень с удивлением понял, что нежное создание не уступает ему в силе.

Командир Псов угрюмо взглянул на Яра:

– Вы верно сюда за нелюдем явились, только запоздали маленько. Ему совсем недолго осталось, ваш приятель подыхает, зря старались!

Яромир неожиданно сильно ударил его в лицо:

– Молись всем святым, чтобы это было не так!А то плевать я хотел на графа Левенхайда, зарежу вас всех, как свиней, тебя первого!

Он изо всех сил рванулся к камере, в которой оставил Лизу, и остальные поспешили за ним.

Вернувшийся с допроса Клаус выглядел жалко. Притащившие его стражники бросили свою ношу на солому, не забыв надеть цепь на распухшие ноги, и захлопнули дверь. Рюди-

гер с тревогой посмотрел на стонущего от нестерпимой боли студента и протянул ему кувшин с водой. Но парень отрицательно помотал головой. Выдернутые из суставов руки не слушались. Тогда дотянувшись до соседа, насколько позволяла цепь, вампир попытался напоить его. Сделав несколько глотков, тот слабо улыбнулся:

– Спасибо, теперь полегче. .

– Ты не признался?

– Пока нет, хотя не знаю, сколько еще смогу продержаться!На дыбе поверишь всему, что про тебя рассказывают...

Клауса на несколько дней оставили в покое, вампир возился с ним, словно нянька. Ведь после камеры пыток любое движение причиняло парню острую боль. Его сосед, напротив, совсем оправился от ожогов, что вызывало острую зависть студента. . Епископ нашел только один способ, которым можно было причинить упрямому алданцу нешуточные страдания, и с успехом им пользовался, пока погода позволяла. Рюдигер побывал на крыше еще два раза, но еще был способен залечивать раны и ожоги, назло своим мучителям. После этих изощренных пыток его терзал голод, он прекрасно понимал, что его тело скоро перестанет восстанавливаться само, и тогда. . Но об этом он старался не думать.

Уже было заметно, что пребывание в тюрьме отразилось на нем не самым лучшим образом. На здешнем голодном пайке барон заметно похудел, потрепанная одежда болталась на нем, как на огородном пугале, лицо сделалось еще более узким и бледным, и только глаза обжигали яростным синим огнем. Грубые шутки и оскорбительные ругательства охранников он обычно выслушивал с высокомерным равнодушием, но сегодня выдержка ему изменила. Красивое лицо исказилось от гнева, он быстро вскочил на ноги и ловко запустил оловянной тарелкой в охранника, обозвавшего его упырем и сатанинским отродьем. От меткого удара прямо в лоб тот чуть не потерял равновесие и поспешно скрылся за дверью. Эта чуть ли не детская выходка улучшила их настроение, и Рюдигер долго развлекал Клауса рассказами о службе в королевской гвардии и славном городе Темнолесье. . Все время своего заключения он запрещал себе думать о прошлой жизни.

Слишком уж отличались воспоминания о счастливых днях от окружающего кошмара. Поэтому, когда разговор коснулся семьи и друзей, он вдруг замолчал на полуслове, не желая верить, что все, кого он любил и берег больше жизни, останутся только в воспоминаниях.

Студент, в свою очередь, не жалея красок, расписывал свою учебу в местном университете, которая по его словам состояла больше не из усердных занятий, а из веселых пирушек с друзьями, различных, порой довольно жестоких шуток и проказ. . Но рассказывая о матушке и сестре, он еле удержался от слез. Кто знает, вернется ли он к ним когда-нибудь.

Молодые люди неожиданно поняли, что стали друзьями. Рюдигер привык к насмешливой манере разговора студента и его ехидным шуточкам. Он уже понял, что парень просто старается не показывать свой страх перед допросами. Клаус уже совершенно не обращал внимания на острые зубы приятеля и горящие в темноте глаза. Более того, когда однажды утром, проснувшись, он увидел, что вампир снова исчез из камеры, студент испытал настоящее горе. Он весь день строил догадки одна страшнее другой.

Но к вечеру почему-то мокрые и злые стражники внесли в камеру полуживого вампира. Они быстро, без обычных своих шуточек оставили их, громко хлопнув дверью.

Рюдигер не шевелился и не стонал до самой ночи, и Клаус уже решил, что он умер. Но вот тихонько брякнули цепи, сверкнули в полумраке глаза, и студент с облегчением вздохнул. Слава Богу, он не останется здесь один.

Оказывается, его товарища по несчастью еще раз подвергли жестокой пытке палящим летним солнцем. Когда же четверо стражников пришли снять с крыши порядком обгоревшего вампира, то неожиданно поднялся сильный, почти ураганный ветер, небо затянуло тучами, и началась гроза. Крупные капли дождя заколотили по крыше, вскоре превратившись в настоящие потоки. Один из поднявшихся на крышу стражников потерял равновесие от сильного порыва ветра, поскользнулся на мокрой крыше и скатился вниз, разбившись насмерть. Второй застыл на месте от ужаса, не сводя глаз с того места, где только что стоял его товарищ. Не успел он сделать и шага, как вдруг что-то ярко сверкнуло, небо сотряс страшный грохот, и бедняга упал, его поразила молния. Двое оставшихся спешно вернулись назад и переждали буйство стихии на чердаке.

Потерявшийся сознание пленник очнулся под сильным ливнем. Прохладные струи дождя казались ему почти ледяными, раскаты грома оглушали, а огненные стрелы молний сверкали почти рядом. Но ни одна не причинила ему вреда. Находясь на грани между сном и явью, Рюдигер не испытывал ни малейшего страха, с восторгом наблюдая это светопредставление. Когда наконец буря стихла, потрясенные стражники молча освободили его и потащили в подвал.

Рассказ о грозе, похоже, отнял все его силы. Рюдигер уронил голову на солому и замолчал, больше не отвечая на оклики соседа. Сколько Клаус не тормошил его, все было бесполезно. Вампир то ли крепко заснул, то ли потерял сознание. На утро он пришел в себя, но вид у него был неважный. Жуткие ожоги в этот раз не торопились заживать и причиняли ужасную боль. Сил не хватало даже на то, чтобы сидеть, прислонившись к стене. Клаус встревожился, а ну как парень тихонько помрет, оставив его совсем одного в холодных каменных стенах. Он наклонился над другом, пытаясь напоить его не слишком свежей водой. Но губы были крепко сжаты, а глаза закрыты. Было даже непонятно, дышит ли он еще. Клаус почувствовал, как слезы застилают глаза:

– Да что же с тобой такое?На вид был таким крепким орешком!-внезапно в голову ему пришла совершенно сумасшедшая мысль.
– Может тебе дать немного крови?Вдруг поможет?Я готов даже на это, лишь бы не остаться тут одному!

Рюдигер неожиданно подал голос:

– Я поражен твоим великодушием, но не стоит. Я не животное, и не опущусь до того, чтобы выжить за счет своего друга. Если честно, тебя просто не хватит...-он через силу рассмеялся, но тут же снова стал серьезным.
– Но ты пока не пугайся, какое-то время я еще протяну. Вот черт, никогда не думал, что придется умирать вот так, в цепях на гнилой соломе...Я вообще не собирался на тот свет так рано.

Он замолчал, продолжая терзаться в душе вопросом, в чем же его вина, за которую Бог послал такое наказание. Но мысли путались, в глазах то и дело темнело. Вдруг он ясно увидел в соседнем углу стройную женскую фигуру, обтянутую белым платьем. Она неожиданно приблизилась к нему, легко проплыв по воздуху, и заглянула прямо в душу пустыми глазницами. У Рюдигера перехватило дыхание от ужаса, но Клаус все также жалостливо смотрел на него и никаких посторонних в камере не видел. Кошмарная гостья заговорила, но ее голос слышал только вампир.

– Я знаю, тебе больно и страшно. Но я могу навсегда избавить тебя от страданий. Просто пойдем со мной.

– Не знаю, кто ты, но мне с тобой не по пути, - Рюдигер нащупал непослушными пальцами крестик, который неожиданно стал обжигающе горячим.
– В конце дороги должен быть свет, а не тьма. Ты не похожа на посланницу света!

Призрак отшатнулся от креста, но отступать совсем не собирался:

– Свет, что тебе в нем!Раньше вы все были моими, дети тьмы!Помнили, приносили жертвы, молили об удаче и победе над врагом!Неужели ты думаешь, что вы хоть немного изменились с тех времен. Вы по-прежнему неудержимы в бою и безжалостны к врагам, это приносит вам настоящее наслаждение. Скольких ты убил, вспомни, если сможешь!