Чтение онлайн

С именем особых проблем не возникло, и он стал называть себя Фолкен Быстрая Рука. С лютней оказалось сложнее. У него не было золота, чтобы купить инструмент, достойный ушей короля. Тогда я рассказал ему легенду о волшебной лютне, которая спрятана в глубокой пещере в Зимней Пуще. Раньше она принадлежала знаменитому барду первых лет Малакора. Я предупредил, что ему может грозить магическая опасность и что у древнего барда наверняка имелась веская причина, по которой он спрятал свою лютню так далеко, но по загоревшемуся в глазах Фолкена огню я понял, что он пропустил мимо ушей мои слова.

Конечно, Фолкен нашел лютню и с триумфом возвратился в Малакор. И вновь я предупредил его об опасностях, которые несет в себе музыка, но он не хотел ничего слушать. Он сразу направился в замок и попросил аудиенции у короля и королевы. Его пропустили в тронный зал. И Фолкен Быстрая Рука играл для Их величеств, и его музыка вызвала всеобщее восхищение. Она была прекрасна, словно дрожащие нити паутины, покрытые бриллиантовыми капельками росы.

Королева, которая ждала своего первенца, пришла в восторг от искусства барда и попросила его продолжить представление. И он, разумеется, подчинился. Фолкен играл весь день. Наступила ночь, пришел рассвет, придворные заснули, а пальцы барда начали кровоточить. Но королева требовала все новых и новых песен, с каждым разом ее голос становился все более нетерпеливым и резким, даже пронзительным. Король встревожился, положил руку ей на плечо и обратился с просьбой остановить барда. Однако королева бросилась на короля Гуртана, человека, которого любила больше жизни. Вытащив из волос длинную булавку - на глазах у остолбеневших придворных, - она вонзила ее в глаз короля.

Несмотря на ледяной воздух, Грейс стало жарко, ее била лихорадка. Фолкен застыл на месте, точно каменное изваяние.

Лицо Бельтана исказилось от гнева, но Вани с любопытством наблюдала за бардом своими золотыми глазами. Келефон ухмылялся.

– Королева посмотрела на тело короля и булавку в своей руке, словно не понимала, что произошло. Придворные застыли на месте, потеряв дар речи. Первым отреагировал я. Подойдя к Фолкену, я вырвал лютню у него из рук. Сломав ее, я показал всем руну, начертанную внутри. То была руна безумия. Пока Фолкен играл на лютне, она оказывала свое влияние на того, кто слушал внимательнее всех, - королеву Агдалу. Музыка барда свела ее с ума, и она убила своего короля. Но как только она смолкла, королева пришла в себя. Ужасный крик вырвался из ее груди, и она выбежала из замка прежде, чем кто-нибудь успел ее остановить. Только на следующий день ее тело с разорванным горлом нашли в лесу. Все решили, что ее растерзали волки. Келефон развел руки в стороны.
– Так Фолкен убил короля и королеву Малакора.

Наступила тишина, нарушаемая лишь хлопаньем парусов и свистом ветра. Наконец Фолкен поднял голову, на него было больно смотреть.

– Я тщательно осмотрел лютню, когда нашел ее в пещере, но мне и в голову не пришло заглянуть внутрь. Мне следовало... следовало...

Он опустил голову; ветер спутал его длинные черные волосы с проблесками седины.

События, о которых рассказал Келефон, произошли давно. Но Грейс охватил ужас, с которым она никак не могла справиться. Королева любила короля, но в приступе безумия его убила. А когда поняла, что совершила, ее настигло подлинное безумие.

– Что произошло потом?
– спросила она, хотя не сомневалась, что оставшуюся часть истории хорошо знает.

Келефон обошел вокруг Грейс.

– Фолкена бросили в темницу, но прежде чем регент решил его судьбу, замок окружила армия, состоящая из фейдримов и Бледных Призраков, которых привел некромант Дакаррет. Лишившийся короля Малакор погрузился в хаос. Благословенное королевство света, охранявшее Рунные Врата и Ущелье Теней в течение трех столетий, пало за один день. Лишь нескольким сотням людей удалось спастись и бежать на запад, остальных безжалостно убили.
– Горячее дыхание Повелителя рун касалось шеи Грейс.
– Так погасла слава королевства Малакор, Ваше величество.

– Отойди от нее, - прорычал Бельтан.

Келефон бросил на рыцаря презрительный взгляд и вновь повернулся к Грейс.

– Ну, а об остальном тебе расскажет Фолкен. Мне лишь известно, что Дакаррет поступил необдуманно, освободив его из тюрьмы и отрубив ему правую руку, которой он играл на проклятой лютне. После чего в качестве наказания и награды Дакаррет даровал ему бессмертие. Мне остается лишь предполагать, что Фолкен каким-то образом разыскал тело королевы и вырезал не успевшего погибнуть ребенка из ее лона.

Они посмотрели на Фолкена, но бард лишь покачал головой.

– Я один во всем виноват. От моей руки пал Малакор. Во всем виноват я.

Скорбь наполнила сердце Грейс. А потом гнев. Пришло время положить конец жестокому фарсу. Слишком долго - семь столетий!
– бард верил в жестокую ложь. Она положила руку на плечо Фолкена.

– Нет, Фолкен, - заговорила Грейс, и ее голос звучал спокойно и уверенно.
– Вовсе не ты виноват в падении Малакора.

Фолкен поднял голову и посмотрел на Грейс взглядом, полным боли и недоумения.

– Ты слышала, Грейс. Келефон рассказал правду. Я играл на проклятой лютне, и королева обезумела. Это моя вина.

Келефон презрительно фыркнул.

– Перестань, Фолкен. Неужели ты действительно думаешь, что Малакор пал из-за тебя? Какая гордыня. Неужели за семьсот лет ты так и не понял всей правды? Даже Ралена видит истинную причину гибели королевства.

Фолкен, ничего не понимая, смотрел на подошедшего к нему Повелителя рун.

– Тебе не приходило в голову выяснить, - продолжал Келефон, и каждое его слово ранило, точно острый кинжал, - почему Дакаррет подвел свою армию к стенам замка как раз в тот момент, когда погиб король? И как тебе удалось найти лютню? Ну, если ты так глуп, то я тебе все объясню. Я сам подложил лютню в пещеру. И я написал внутри нее руну безумия. А потом предупредил Дакаррета, чтобы он подготовил армию для вторжения. А ты, Фолкен, стал лишь инструментом в моих руках.

Фолкен пошатнулся.

– Что?..

Повелитель рун ткнул пальцем в грудь Фолкена.

– Вовсе не ты стал причиной падения Малакора, Фолкен. Это дело моих рук.

ГЛАВА 58

Грейс показалось, что слова Келефона подействовали на Фолкена, как руна безумия. Он рухнул на колени, а его лицо приняло бессмысленное выражение, словно у него случился апоплексический удар.

– Похоже, барду конец, - ухмыльнулся Келефон.

Грейс опустилась на колени рядом с Фолкеном и положила руку ему на лоб. Он был горячим.

В зеленых глазах Бельтана горела ненависть.

– Что ты с ним сделал?

– Ничего, Фолкен действовал по собственной воле.

Грейс стиснула зубы. Какой смысл говорить о свободе воли, если Келефон постоянно лгал? Она встряхнула Фолкена за плечи.

– Фолкен, пожалуйста.

– Разрешите... разрешите мне попробовать.

К ним подошел Синдар, на лице которого застыло задумчивое выражение. Он все еще вспоминал свое прошлое. Синдар быстро положил ладони на виски Фолкена - Грейс не успела ему помешать - и закрыл глаза. Несколько мгновений оба не двигались, а потом Фолкен судорожно вздохнул.

– Клянусь Семью, - прохрипел он.
– Что я наделал, Грейс?

Но сейчас Грейс гораздо больше интересовало, что Синдар сделал с бардом, но тот опустил руки и отошел в сторону, без единого слова объяснения.

– Все в порядке, Фолкен.
– Грейс знала, что Фолкен стал одной из многочисленных жертв Келефона и ей не за что прощать барда. Тем не менее она понимала, что ему требуется отпущение грехов - и никто, кроме нее, не мог его дать.
– Я прощаю тебя, Фолкен. Ты меня понял? Именем Малакора, если я его истинная королева, я прощаю тебе все твои деяния.