Чтение онлайн

Но разве волшебство не сумело вырвать ее спутников из навеянного руной сна? Руны являются магией творения, неизменности или разрушения. Но колдовство есть магия жизни. Оно должно обладать не меньшей силой. На сей раз она будет не одна.

– Эйрин, выслушай меня, я нуждаюсь в твоей помощи.

И вновь Грейс послала по нитям образное представление о своем замысле. Казалось, Эйрин прервала контакт, и несколько ужасных мгновений Грейс боялась, что их связь разрушилась. Затем, к своему облегчению, она увидела знакомое сапфировое сияние подруги. А рядом с ней появилось новое присутствие, умелое и глубокое.

– Мы с тобой, Грейс.

Келефон остановился рядом с ней. Грейс заставила себя встретить его взгляд. Повелитель рун не мог слышать слова, которыми она обменивалась с Эйрин, используя нити Паутины жизни. Она должна смотреть на Келефона, и тогда он не догадается, что она творит заклинание.

– Почему ты отослал своих людей вниз, Келефон?
– спросила она.

Улыбка осветила его ястребиное лицо.

– Я думаю, вы догадываетесь, Ваше величество. Я решил, что нет никакого смысла ждать. Я способен творить волшебство здесь с таким же успехом, как и в одной из наших крепостей.

Его пальцы сжали диск с руной крови.

– Отойди от нее!
– крикнул Фолкен.

Келефон презрительно проронил всего лишь одно слово:

– Мелег.

От палубы оторвалась дюжина деревянных планок, и бард оказался в клетке. Вани и Бельтан попытались одновременно разорвать путы, но у них ничего не вышло. Синдар стоял чуть в стороне, повернувшись к ним спиной.

– Время пришло, Ваше величество.
– Келефон сделал шаг к Грейс. Воздух стал еще холоднее.
– Теперь ваша кровь и ваш меч станут моими.

Грейс заставила себя стоять спокойно, сжимая двумя руками рукоять меча. Келефон поднял диск, и Грейс разглядела руну: пять коротких параллельных линий, подобных падающим каплям. Затем Повелитель рун прижал диск к ее лбу. Его поверхность оказалась гладкой и прохладной. Огонь триумфа зажегся в глазах Келефона, и он открыл рот, чтобы произнести руну.

– Пора!
– воскликнула Грейс в своем сознании, и позволила двум нитям слиться с ее нитью Паутины жизни.

Энергия наполнила все ее существо, еще никогда она не испытывала ничего подобного. Еще немного - и энергия унесла бы Грейс с собой, как листок, подхваченный могучей волной, однако ей удалось обуздать ее и направить на стоящего перед ней человека.

Она обрушилась на него, как удар. Вместо руны с губ Келефона слетел крик боли и страха. Он отшатнулся, взмахнул руками, и диск с руной крови вылетел из его разжавшихся пальцев. Все молча наблюдали, как он описал изящную дугу и с тихим плеском упал в воду.

– Нет!
– завопил Келефон.
– Кровь - ключ ко всему!
– Он бросился к борту и вытянул обе руки.
– Шарн!

Море покрылось пеной и забурлило. В воздух взметнулся столб воды, на его вершине вращался диск из серого камня. Но корабль продолжал уплывать прочь от него.

– Разверните корабль!
– закричал Келефон.
– Немедленно!

Рабы бросились к мачтам, натянулись веревки, громко заполоскались на ветру паруса. Корабль начал поворачиваться, но слишком медленно.

Грейс подошла к Вани и Бельтану.

– Эйрин, помоги мне.

И вновь Грейс ощутила мощный прилив светлой энергии. Она прикоснулась к веревкам, и они бессильными кольцами упали на палубу. Бельтан и Вани отскочили друг от друга. Грейс повернулась и провела ладонью по деревянным планкам, пленившим Фолкена; они с треском разлетелись в разные стороны. Веревки и дерево были мертвы - но они еще помнили жизнь.

Келефон развернулся, его лицо покрывала смертельная бледность.

– Гельт!

Грейс ощутила холод, словно на нее подул ледяной ветер, но он тут же исчез - энергия, переданная Эйрин, согрела ее. Однако Вани, Бельтан и Фолкен застыли на месте. Каждый из них оказался закован с головы до ног в лед. Грейс охватила паника.

– Нет, сестра, - раздался спокойный голос в ее сознании - это говорила не Эйрин.
– Если хочешь помочь им, забудь о страхе.

Грейс не знала, кому принадлежит голос, но колдунья была права. Келефон вновь отвернулся от нее. Он не стал ждать, чтобы проверить эффективность действия руны, ему помешала гордыня, Келефон не сомневался в своем могуществе. Он стоял, склонившись над бортом, вновь и вновь повторяя руну воды, заставляя серый диск плясать на струе фонтана. Корабль развернулся и поплыл навстречу фонтану.

Необходимо что-то предпринять. Вот только что? Быть может, просто столкнуть его в океан, но что толку, если он повелевает водой? Грейс сделала неуверенный шаг вперед.

Перед ней возник Синдар.

– Нет, не нужно меня останавливать, - сказала она. Почему на него не подействовала руна льда?
– Я должна что-то делать.

– Я знаю.

Он говорил спокойно, но в его словах звучала чистота и сила - Грейс перевела взгляд с Повелителя рун на Синдара и ахнула.

– Синдар - ты излучаешь свет.

Он улыбнулся. Свет танцевал над ним, точно серебряная корона.

– Наконец я вспомнил, Грейс. Теперь мне известно, кто я и что должен делать. Мои плечи сгибались от усталости, когда я оказался в воде, это было выше моих сил. И я все забыл. Но сейчас ко мне вернулись силы, как ни странно, мне помогли слова Повелителя рун.

Грейс покачала головой.

– Что ты имеешь в виду? Какие слова?

– "Кровь - ключ ко всему".

– Я не понимаю.

– Поймешь. Однажды ты спасла меня, Грейс. И я полюбил тебя. Теперь пришел мой черед спасти тебя.

Фелльринг дернулся в руке Грейс. Казалось, меч ожил, его острие было направлено вперед. Синдар закрыл зелено-золотые глаза - такие же, как у Грейс, - и сделал решительный шаг навстречу мечу.

Клинок легко вошел в его тело. Хрупкое оружие выдержало и не сломалось.

– Нет!
– закричала Грейс, но не могла ни двинуться с места, ни вытащить клинок.

Боль промелькнула на лице Синдара, а затем ее сменило выражение экстаза. Корона стала ярче, и во вспышке бриллиантового огня человек с серебряными волосами исчез. На его месте возникло гибкое и тонкое существо света.

Ужас сменился изумлением.

– Вы, - прошептала Грейс, глядя в большие древние глаза.
– Именно вас мы нашли на Земле. Именно вы спасли нас после кораблекрушения, не так ли? Но почему? Почему вы нам помогаете?

Голос существа походил на звон хрустальных колокольчиков, но Грейс понимала слова эльфа.

– Вовсе не бард Фолкен взял ребенка из тела мертвой королевы много лет назад, а один из моих родичей. Ребенок был слишком мал, чтобы жить, поэтому эльф носил его внутри своего тела, пока малыш не окреп. Затем ребенка оставили на камне, когда мимо проходил бард. Однако воспоминания о свете эльфа остались в крови ребенка; с тех пор они передавались от отца к дочери, от матери к сыну, и они живут в тебе.