Чтение онлайн

— К чему твой разговор?

— Ни к чему. Просто вспомнила одну историю. Когда ты уехала, мы засекли одну активность. Призрак. Знаешь, что самое прикольное? Он при жизни любил одну девушку и после смерти хотел, чтобы она была с ним. Просто такое миленькое пожелание. Мы, едва получили вызов, ринулись к нему, остальные стали искать его могилу. Нужно сожжение костей для изгнания такого духа. Знаешь, что самое ужасное? Тогда я думала, хуже атаки демонов просто ничего быть не может. Оказывается, может. Та девчонка, которую любил наш призрак, как-то услышала его и решила пойти за ним. Она решила умереть, Ли. Когда мы об этом узнали, было уже поздно. Та девчонка умерла. И мы не смогли её спасти.

Вера рассеянно смотрела на стол. Я загрустила. Ну вот. Даже сильные мира сего иногда дают сбой. Это уже просто правило нормальной жизни. Когда мир становится чересчур жесток, мы сдаем позиции. Если к демонам добровольно уходят люди, мы проигрываем не сам бой, а войну. И это пугает меня гораздо больше, чем хотелось бы. Не из-за того ли, что я люблю вампира? Люблю того, кто по принципам должен быть моим врагом. Мир жесток. Эту правду я познала в самом начале. Нет пограничных состояний. Или ты сомнешь кого-то или подомнут тебя. Так в простой жизни. А в жизни Охотников все еще жестче. У нас нет свободного выбора. Мы не идем по пути миллионов. Наш путь пролегает вдали от главной дороги, протоптанной множеством людей. У нас есть свои привилегии и свои ограничения. Я еще не стала равноправным Охотником и это меня спасает. Пройдя Посвящение, стану совсем другим человеком. И законы, которые я стараюсь обходить, вопьются в сердце.

Мы все делаем выбор, но здесь выбор сделали за меня. Никто не может мне помочь, если того не пожелаю. Как все сложно! Когда-то в детстве я жутко хотела стать таким же сильным и умелым Охотником как папа, мама. Даже Лучезар тогда относился ко мне нормально. Я жила среди своих ровесников, радовалась жизни и, смотря на приходящих и уходящих Охотников, мечтала стать такой же. Мечтам суждено сбыться. Только для меня теперь судьба Охотника — проклятье. Жуткое проклятье, которое сложно переменить.

— Ли, ты идешь? — восстановила свой привычный голос Вера. Она ненавидит показывать себя слабой и теперь явно тихо корила себя за секунду непролитых слез. Что ни говори, а сила решает в мире основательно все.

— Да, иду… — невнимательно ответила я.

Игорь уже завел свою 'развалюху'. Своему черному 'нисану' он не изменил и приехал именно на нем. Машина меня привела в несказанную радость. Я уж думала, что под словом 'развалюха' подразумевается отечественная 'копейка' или 'шестерка'. А 'нисан' хоть и не 'порше' (с другой стороны, по нашим дорогам на спорткаре не разъездишься!), но не самый худший случай.

Морг находился у здания больницы, в пристройке, от которой однако вел проход на улицу. Железная дверь, замерзшие цветочки в громадных вазонах (просто удивительно, что их не сперли), клумбы с поселившимися там собаками. На светлых окнах стояли внушительные решетки, вызывающие у меня непонятный смех (кто из морга может сбежать?) Парковки у морга не было, только небольшой заезд там, где раньше были клумбы. На внутренней территории больницы находился обширный парк, состоящий в основном из ясеней и дубов. Около морга стояла всего одна машина. 'Форд' темно-синего цвета.

Честно говоря, морг я представляла себе немного по-другому. Синие или черные тона, мрачные врачи с жутковатой улыбкой. А оказалось вполне безобидно: светлого оттенка стены, приемная с кожаными диванами. Небольшой работающий телевизор. Парочка цветов. Когда мы прошли внутрь, то совсем неожиданно увидели врача. Довольно молодой, блондин. Только карие глаза давали повод думать, не покрасил ли он волосы? Я бросила на него один-единственный взгляд, и его вполне хватило, чтобы понять — не мой тип. Зато Вера подозрительно прищурилась и медленно осмотрела врача с головы до ног. Думаю, он это заметил.

— Могу я вам чем-нибудь помочь? — спросил он, поправляя свой халат.

— Да. Ммм… простите, как вас? — миленько улыбнулась Вера. Правду говорят, когда ведьма хочет любви, остановить её невозможно.

— Антон Ник… лучше просто Антон, — заикнулся врач.

Он не так уж старше нас. Всего на шесть или пять лет. Даже меньше. Это наверно, сыграло существенную роль. Вера пустила в ход обаятельную улыбку?2 и кокетливо тряхнула волосами. Я заметила, как Игорь отвернулся, пряча улыбку.

— Вот как? Хм… Антон, нам нужна ваша помощь.

— Какого рода? — прохрипел тот.

— По вашей части. Нам нужны тела, которые привезли с Зеленого переулка.

— К ним имеют доступ только…

Вера поморщилась и показала ему визитную карточку 'Ритуала', которую незаметно взяла со стола. При этом глаза ведьмы странно заблестели. Начинает ворожить. 'Колдуй баба, колдуй дед заколдованный билет!' Господи, неужели вся наша жизнь на этом построена? Не знаю, что увидел Антон на визитке похоронного агентства, но это его впечатлило.

— Этого достаточно, доктор? Или вам еще продемонстрировать оружие?

— Достаточно. Пойдемте, — ошарашено проговорил Антон и повел нас внутрь.

Я поравнялась с Веркой и схватила её за локоть. Она удивленно посмотрела на меня.

— Что?

— Ну, колись. Что такое ты ему показала? — прошептала я.

— Ничего такого. Навела морок. Так что теперь мы — сотрудники уголовного розыска. Соответствуй званию, капитан! — шутливо произнесла она, не повышая голоса.

О, Боже, и я-то надеялась, что Вера может отойти от своего ведьминского ремесла. Даже цинизм у неё иногда граничит с этой чертой. Надеяться на уничтожение всех 'мрачных' корней — бесполезно. Человек может влиться в среду обезьян, но среди амеб он явно будет лишним.

— Ты рехнулась, — я не удивлялась. Просто констатировала факт.

— Я и не спорю. Игорь — наш шофер, — хихикнула ведьма.

Игорь недовольно проворчал что-то насчет несправедливости в этом жестоком мире. И про ведьм, распоряжающихся чужими судьбами. Его сильно задевало, что Вера может почти все. Деньги? Раз плюнуть. Устроиться на дорогую роботу и потом даже ничего не делая, зарабатывать деньги? Еще легче. Впрочем, его самолюбие я не понимала. По-моему, он сам кому угодно форы даст. Оборотень — сильное оружие. Плюс приложение в виде друга. Но гордость Игоря все равно играла. Такое было всего один раз, в детстве, когда он с Дином (кстати, интересно, где он сейчас?) поспорил. Дурацкий спор, который, однако, они оба восприняли серьезно. Кончилось все это сломанным носом и ребрами.

Антон проводил нас через пластиковые двери. Мы вошли в помещение, где пахло хлоркой. Около стола стоял еще один парень, помладше. Если меня что еще и могло прикольнуть, так это то, что он делал бутерброды и раскладывал их прямо на каталке. Над трупом, правда, накрытым тканью. Мне стало не по себе. Конечно, слышала от моих знакомых врачей поговорку: 'После Академии привыкаешь к такому… даже с легкостью можешь есть в морге, рядом с покойниками' — но никогда не думала, что так есть на самом деле.