Чтение онлайн

Тем временем друиды приблизились к странникам и, схватив их под локти, потащили в чащу. Сил лесным колдунам было не занимать - жилистые, покрытые морщинами руки волокли здоровых мужиков как хилых детей. С Аней захватчики обращались куда галантнее - девушка шла без пут, держа низкорослого старичка под руку. Он ехидно улыбался и что-то нашептывал спутнице на ушко, от чего девушка то и дело хихикала.

– Она так со всеми?
– хмыкнул Эрмин.

– Почти.

– Странный выбор.

– В смысле?
– удивился Армаген.

– Между вами что-то есть, не так ли? Вы странствуете через богами забытые места, спите в одной постели, а уж как она на тебя смотрит…

– На меня все женщины так смотрят. Даже…, - эльф чуть не сказал дроу, но вовремя закрыл рот, оставив товарища в недоумении.

– И все же, кто она тебе?

– Несчастье на голову, - ответил волшебник и замолчал.

Друиды привели пленников прямо в Дэльвиндэйль. За время отсутствия Армагена город на ветвях не сильно изменился, разве что немножко расширился. У столицы появился новый ярус - гораздо ближе к земле, нежели основной. Раньше перворожденные старались селиться как можно выше - ведь среди крон безопаснее, но после войны, видимо, прятаться стало не от кого.

На первый ярус вела широкая витая лестница, оплетающая могучий ствол одного из семи тысячелетних ясеней, на которых и построили Дэльвиндэйль.

Конвой встречали немногочисленные жители - в основном из низших слоев. Война разорила многих, и теперь путь наверх им был заказан. Тощие и слабые, в простеньких одеждах эльфы вызывали только жалость.

Друиды привели странников к дуплу соседнего дерева. Вход закрывала деревянная дверь, сделанная из прочных ореховых прутьев, скрепленных лозами. Армаген сразу ощутил магию, исходящую из вязи - сломать такую преграду под силу лишь очень могущественному чародею.

Идущий впереди колдун взмахнул рукой, и дверь отворилась сама по себе. Пленников затолкали в темное, скверно пахнущее помещение без единого источника света. Эльф ощущал, как во мраке шевелятся сородичи - их души источали отчаяние и боль.

– Это что, тюрьма?
– спросил дроу.

– Похоже на то.

Раньше перворожденные никогда не строили тюрем, тем более таким варварским способом - выдалбливая ниши в стволах священных деревьев. Нарушителей законов выдворяли в Пустошь, где те быстро втягивались в водоворот всех кар небесных. Что вызвало необходимость постройки тюрьмы в городе, Армаген не знал. И даже не догадывался.

– Какого черта нас сюда приволокли? Мы же не преступники!

– Успокойся, Эрмин. Я не знаю. Здесь многое изменилось за время моего отсутствия. Кстати, ты что-нибудь видишь?

– Нет. Здесь какая-то магия, ночное зрение не помогает.

– Мне страшно, - подала голос Аня.
– Где вы?

Армаген сориентировался на голос и обнял девушку за плечи. Рыжая бестия мелко дрожала.

– Все нормально. Главное связаться с отцом и все будет хорошо.

К счастью, отец связался с ними сами. Спустя час заключения дверь отворилась, на пороге показалась высокая фигура.

– Выводите, - прозвучал властный голос.

В темницу вошли трое солдат и в довольно грубой форме вытолкали пленников наружу. Судя по золоченым доспехам с алыми лентами, отца сопровождали королевские гвардейцы. Почему личная охрана правителя леса подчиняется простому госслужащему, Армаген не знал.

– Пап, - жалостливо произнес эльф, шагнув к родичу.

Но вместо объятий и слез колдун получил пощечину. Да такую, что едва не упал.

– Для тебя - легат Артран, а не папа. Ведите их во дворец, мне нужно кое о чем поболтать с нашими гостями.

– Твой отец - легат?!
– прошипел Эрмин.

– Многое изменилось, друг мой. Очень многое.

Дворец занимал большую часть верхнего яруса. Изысканное бревенчатое здание со множеством окон и богатой резьбой висело на специальной террасе, опоясывающей центральное древо. У входа стоял почетный караул, да и вообще в городе находилось слишком много солдат. Даже больше, чем до войны.

Все также бесцеремонно пленников втолкнули в створчатые ворота и заперли. Армаген никогда ранее не бывал во дворце - такая честь выпадает лишь избранным. Но эльф даже не предполагал, что обитель правителя Зачарованного леса настолько скромна. Ни дорогих шелков, ни золота - только шкуры и резное дерево.

Артран с презрительным выражением лица прошагал мимо и сел на трон, закинув ногу на ногу.

– Пятьдесят лет!
– сказал отец, будто провозглашая очень важный указ.
– Полвека ты жил среди людей, наплевав на мои просьбы…

– Пап, я понимаю, но сейчас нет времени…

– Молчать!
– легат стукнул кулаком по подлокотнику.
– Как посмел ты вернуться после всего и называть меня отцом?!

– Мне нужна твоя помощь, - взмолился Армаген.
– Старик сказал, что ты не откажешь!

– Какой старик?
– голос Артрана стал холодным и спокойным.

Целитель замялся. К своему удивлению он осознал, что так и не спросил имя колдуна.

– Гарон, - пришел на выручку дроу.

Артран побледнел и вцепился в подлокотники так, будто боялся упасть с трона.

– Значит, вы все знаете?

Эльфы дружно кивнули, Аня продолжала глупо улыбаться. Она и на общем-то говорила с трудом, а эльфийского и вовсе не ведала.

– Порой, мы все совершаем ошибки в молодости, - Артран утер лицо кружевным платочком.

– Да, легат, - напыщенно ответил Армаген.
– Только моя ошибка не привела к гибели целого города.

– Ладно, ладно!
– заместитель короля поднял руки.
– Старый товарищ Гарон умеет убеждать. Даже на расстоянии. Чего вы хотите?

– У меня две просьбы: приютить на время эту девушку и обучить ее общему языку.

Артран хитро сощурился и томным взглядом осмотрел Аню с ног до головы.

– Это пожелание я исполню с удовольствием. А второе?

– Я хочу владеть боевой магией.

Легат задумался. Выражение его лица вновь стало холодным и жестким.

– Пойми, Армаген - такие знания даются не каждому. К этому должен быть талант, данный природой. У тебя его нет. Неужели не понятно после пяти курсов в Академии?

– Но…

Артран жестом велел замолчать.

– Только из уважения к давнему другу я потрачу на тебя, бездаря, немного времени. Но если учить тебя бесполезно - извиняй.

Целителю пришлось согласиться и на такие условия. Легат позвал стражу и велел отвести дорогих гостей в приемные покои и накормить. Гвардейцы, ждавшие возможности намять бока пришельцам, огорчились, но вида не подали.