Чтение онлайн

Да, они готовы были их терпеть, пока «Человеки» были выгодны, но не более.

И я думал, что за то время, пока я и мои друзья и Иные путешествовали вместе, что-то в их отношении друг к другу могло измениться.

Хотя, учитывая, что общались они исключительно через меня, то не удивительно, что познакомиться поближе они не смогли. Учитывая, что мои жены плохо знали язык людей, а друзья- родной язык коренных жителей Проклятых земель.

Ладно, сейчас этого все-равно не изменить, — подумал я и тяжело вздохнул.

А вот в будущем, нужно будет заняться этим вопросом, — сделал я себе в памяти зарубку, после чего ответил Иной.

— Их одних я здесь не оставлю, — прямо заявил я Принявшей разложение.

— Но…

— Это не обсуждается, — перебил я шаманку. — Они пойдут вместе со мной, — уверенно произнес я, после чего посмотрел в сторону лагеря.

Хотя, прежде чем ей так говорить, нужно было посоветоваться с остальными.

И лучше это сделать именно сейчас.

— Поговорим об этом позже, — сказал я дочери Избранника Угла, пока та не начала спорить, и больше не говоря ни слова, пошел в сторону лагеря, где должны были быть мои друзья.

И первая мысль, которая посетила мою голову была — «Они что, думают, что отдыхают на курорте?», так как веселились Жумельяк и компания, будто сейчас они пребывали не в одном из самых опасных мест в этом мире, а на каком-нибудь званом ужине, ну или охоте, где уже заранее была затравленная дичь и ее оставалось только убить.

— О! Люк! — радостно воскликнул сын кардинала, который сидел в компании Де’Жориньи и Де’Аламика за накрытым столом, на котором помимо мяса, которое, видимо, приготовил им мой Фредерик, были и еще различные яства, которые неизвестно где были взяты.

Судя по всему из артефактов с пространственной магией.

— А что за повод? — поравнявшись с друзьями, я оглядел накрытый стол, а затем смерил их хмурым взглядом.

— У меня День Рождения! — громко пробасил Жуль. — Присоединяйтесь, дружище! Мы без тебя не начинали! — добавил он и поднявшись, похлопал меня по спине.

Жумельяк и Пересмешник сочувствующе посмотрели на меня и виновато улыбнулись, вот только в отличии от них, проявления чувств здоровяка Де’Жориньи уже давно были мне не в тягость. Мое тело не только было хорошо развито физически, но я уже давно начал практиковать постоянную «подпитку» всех мышц магической энергией, чтобы всегда держать их в тонусе.

При этом, я не только делал себя сильнее, но и улучшал свои навыки контроля магической энергии, и неплохо преуспел в этом за последнее время.

— Какой вы жесткий, — тем временем, произнес Жуль. — Будто по каменной колонне постучал, — удивленно добавил он, смотря на меня.

— Может, это ты, дорогой Жуль, стал слишком мягким? — усмехнулся я, и ответил здоровяку той же монетой.

— Ого! — удивился маг земли, когда от моего хлопка с ним случилось тоже самое, что раньше со мной, когда он излишне проявлял в мою сторону свою «внимательность».

— Ты чего, Жуль? — с бревна, которое тут служило импровизированной лавкой поднялся Пересмешник. Несмотря на то, что Анри не обладал такими выдающимися размерами, как Де’Жориньи, лекарь все-равно был хорошо развит физически и шириной плеч, опережал, что меня, что сына кардинала. — Только не говори, что Люк, сильнее тебя, — усмехнулся он и на его лице появилась хитрая улыбка.

— Возможно, — неуверенно ответил Жуль и пожал плечами.

— Ой, да не может этого быть! — махнул рукой Де’Аламик. — Если ты так считаешь, то предлагаю устроить состязания в сиде! — неожиданно предложил лекарь, но его идею никто не поддержал.

— Ой, только не сейчас! — махнул рукой Жуль. — Мясо остывает, да и еда испортится! Давайте лучше отметим, а потом посмотрим! — добавил здоровяк и я с Жумельяком кивнули.

Уж что-что, а состязаться в силе с друзьями, я сейчас хотел меньше всего…

— Садись! — тем временем, произнес Де’Жориньи и сделав пригласительный жест, предложил мне место рядом с магом воздуха.

— Спасибо, — ответил я здоровяку. — А где Франсуа? — поинтересовался я.

— Я его приглашал, но он отказался, — ответил мне Жуль. — Можешь, сам его позвать. Может, он хотя бы тебя послушает, — добавил здоровяк. — Он в палатке с иллерийской девчонкой.

— Хорошо, тогда я схожу и спрошу, — ответил я собеседнику и усмехнулся про себя.

Ведь, наверняка, он знал как имя младшей Сервантес, но при этом, все-равно, решил не называть ее по имени.

Ну, хотя бы собакой или псиной не назвал, хотя и мог.

Ненависть к Иллерийцам слишком сильно укрепилась в таких людях как, например Жуль или Анри, которые большую часть своей жизни воевали.

И я не мог их за это судить или в чем-то винить. Я и сам прекрасно понимал, что бывает, когда ты вынужден день за днем сражаться против врагов, просто в их случае, он имел одно лицо — Иллерия, а в моем их было очень много.

— Я сейчас вернусь, — сказал я друзьям и пошел в сторону палатки с пленницей.

И надо сказать, что застал я Франсуа и Венеру за довольно интересным занятием.

— О, Люк! — Каратель повернулся в мою сторону и улыбнулся.

— Что вы делаете? — спросил я, смотря на иллерийку и бывшего наемного убийцу, которые с книжками в руках, что-то читали друг-другу.

— Разыгрываем пьесу! — радостно ответила девушка. — Хотите присоединиться? — спросила она, смотря на меня взглядом, полным надежды.

— Нет, спасибо, — покачал я головой, а затем смерил Франсуа удивленным взглядом.

Мол, серьезно? Пьесы разыгрываете? Посреди Проклятых земель, рядом с Городом, наполненным ожившими мертвецами?

Перечислять вопросы можно было бесконечно, но факт оставался фактом.

— Заняться все-равно нечем, — спокойно ответил Каратель, который даже бровью не повел, поймав на себе мой взгляд.

— Тебя друзья приглашали присоединиться к празднованию дня рождения Жуля, — ответил я Франсуа. — Не знал, что ты такой театрал, — добавил я и усмехнулся.

Было забавно наблюдать за тем, что один из лучших наемных убийц прошлого выбрал разыграть пьесу с врагом, вместо выпивки.

Да, Каратель не был им другом, но все же…

— Мне не хочется, — тем временем, ответил дядя Люка Кастельмора. — Плюс, кто-то же должен быть в лагере трезвым. Ну, кроме тех девушек Иных, — добавил он.

— Логично, — кивнул я. — Ладно, тогда не буду вам мешать, — сказал я Карателю и Венере, после чего покинул их палатку и вернулся к друзьям.

— Что, до сих пор играют пьесу? — усмехнулся Пересмешник. — Не знал, кстати, что твой дядя так хорош в иллерийском, — добавил лекарь и на его лице появилась эмоция, которую я редко видел на нем.