Чтение онлайн

— Капитан, если тучи пришли с запада, это не значит, что их кто-то послал. Болота не стадо овец, их нельзя направить в нужном направлении. Давайте не будем приплетать Альберта туда, где ему не место.

— Сир, не хочу перечить вашему слову, но я слышал, что ведьмы и ведьмаки северного государства очень могущественны и их магия, отлична от привычной нам. Вот я и подумал, что по указу короля Альберта, с помощью магии, на наши земли могли наслать топи. Ну, чтобы лишить нас посевов и плодородных земель.

— Ведьмы и ведьмаки Скупгарда никогда не станут иметь дело с Альбертом, — скрипучим голосом произнес лысыватый, тощий мужичок. Он так торопился нагнать короля и капитана, чтобы поучаствовать в беседе, что угодил в глубокую лужу. Оглядел промокший, кожаный сандаль, недовольно крякнул и занял место по правую руку от Ричарда. — Северяне говорят, что Альберт — настоящий тиран, по его указу на ведьм ведётся охота. Любую маломальскую ведунью отправляют на казнь, а все могущественные уже давно и сгнить успели болтаясь в петлях. Так что, все это глупости.

— Корнеил, а скажите мне откуда писарю при троне знать, что происходит в соседнем государстве? Насколько я знаю вы из комнаты носа лишний раз не высунете, не то чтобы из замка, — ответил Гейл явно оскорбленный словами оппонента.

— Я между прочим уже давно являюсь членом гильдии летописцев, если хотите знать. У нас каждый год проходит недельный аудит, по обмену опытом и знаниями.

— И распитию дешёвого вина в сопровождении сплетней, — добавил Гейл усмехаясь. Корнеил с недовольством посмотрел на него огибая короля.

— Так вот в прошлом году мы как раз проводили встречу в Скупгарде, в городке под названием Силан. Там мне все и поведали об Альберте и ситуации в государстве. И да мы пили вино, но к делу это не имеет никакого отношения.

Ричард пока молча слушал помня, что в споре рождается истина, а она была ему крайне интересна.

— Если все так, то ответьте мне, когда в прошлом году вы отправились на свой аудит, проходили этой тропкой?

— Да. А что такого? Этот путь самый короткий в Скупгард, разве запрещено его использовать? — Корнеил не понимал к чему клонит Гейл.

— А была ли тут эта топь год тому назад?

— Нет, — промямлил Корнеил понимая, что попал просак.

— Вот видите, значит моя версия может оказаться верной. Эти болота возникли тут буквально за год. Без вмешательства магии тут не обошлось, — торжествующе закончил Гейл.

— Капитан, я вам ещё раз говорю, не будут ведьмы работать на короля Альберта. Да и он с ними тоже. Он почему охоту затеял? Магии как огня боится. Считает это преступление против человеческого естества. Да и не осталось в Скупгарде представителей магического сообщества. Может какие ведьмы похитрее и спаслись. Кто спрятался где-нибудь в лесах, кто и совсем покинул государство, потому как жизни им не дадут. Я как на аудит ездил, видал этих охотников. Так у меня аж мурашки по спине побежали, сразу видно — эти своего не упустят. Так ещё и штуки разные используют, для поиска, так что никому не скрыться.

— Думаю Корнеил прав, — заговорил наконец Ричард. — И даже если Альберт насильно удерживает при дворе несколько сильных ведьм, насылать топи не самое разумное. Какая необходимость уничтожать собственные земли, чтобы насолить соседу? Думаю дело в другом, и Альберт не имеет к этому никакого отношения.

Лицо Корнеила озарила улыбка и он гордо поднял голову, в этом споре он одержал победу.

Ричард не ошибался и уже через полчаса пути лес резко оборвался. Дальше дорога пролегала через болота на много миль вперёд — это уже была земля северного государства. Был объявлен привал на ночевку. Солдаты, выдохнув с облегчением, принялись разбивать лагерь. Лучших из лучников отправили на охоту.

Король вышел на опушку и задумчиво посмотрел вдаль. Солнце стремительно садилось, но где-то там, скрытое за густыми ветвями леса. Здесь же давно царствовала тень, и над грязной болотной водой начинал стелиться туман.

— О чем вы думаете, милорд? — спросил подошедший капитан Гейл.

— Думаю, что это удачное место для боя. Посмотри, на эту мертвую землю, капитан. Она с радостью примет в свои объятия любого из нас.

— Вы считаете, что битвы не избежать?

— Ни в коем случае, но не подготовиться к ней, было бы непростительно. Альберту нужны наши земли и только господу Богу известно, на что он готов пойти ради достижения цели. Завтра на рассвете все будет ясно, а пока мы можем лишь надеяться на то, что он сделает выбор в сторону мирного решения, — Ричард перевел взгляд на Гейла. — Распорядитесь, чтобы шатер для переговоров поставили прямо на этой дороге среди болот, от леса пятьдесят шагов.

— Милорд, при всем уважении, но мне кажется это не лучшее место для него. Дорога достаточно узкая, на ней две повозки едва разминутся. Если мы поставим шатер, то преградим путь, — капитан хотел понять намерения Ричарда. По его мнению это противоречило логике, но пронзительный взгляд короля тут же осадил его чрезмерный интерес.

— Вам, Гейл, стоит исполнять приказы, а обдумывать их я в состоянии и сам, — Ричард замолчал, и внутренне успокоив себя, продолжил. — Дорога действительно узкая, и в случае битвы это сыграет нам на руку. Враг сможет наступать только с одного фланга. Какова бы не была его численность, мы сможем подавить наступление. Наши люди должны будут спрятаться в лесу за стволами дубов, и переплетением корней, лучникам занять позиции на деревьях, их будут прикрывать листья. Это позволит застать врага врасплох. Со мной будете вы и писарь, у палатки поставим небольшой отряд. Альберт не должен считать наш настрой враждебным, но и застать себя врасплох я не позволю. Теперь у вас еще есть вопросы?

— Нет, Ваше Величество. Это замечательная стратегия. Думаю, мы определённо одержим победу и вернёмся домой героями.

— Капитан, у тебя есть дама сердца?

— Да, Ваше Величество, — ответил ошарашенный резкой сменой темы Гейл.

— Так вот, советую во время боя, если ему быть, думать не о том, чтобы вернуться героем, а о том, чтобы вернуться вообще. Уж слишком много героев я похоронил, — задумчиво и печально посоветовал король.

— Спасибо милорд, буду иметь в виду.

— Ступайте капитан.

Ночь вступила в свои законные права, окутав землю пеленой непроглядной тьмы. В густом, как молоко, тумане загорались один за другим размытые фонарики — костры, вокруг которых зловеще двигались тени собравшихся погреться солдат. Они готовили на огне добытую умелыми стрелками добычу, пили кислое вино и травили истории, которых возможно никогда не происходило на самом деле.

Ричард наблюдал за этим действом с интересом и не без доли иронии. В каком-то смысле это была идиллия. Пусть и странная, своеобразная, но все же идиллия. В разговорах он не участвовал, но делал вид, что слушает, улыбаясь когда того требовали истории, и постепенно ушел глубоко в себя. Телом он был здесь в дубовом лесу со своим войском, сердцем в замке со своей супругой. Он уже несколько лет как потерял покой, наблюдая как его любимая увядает будто сорванный цветок. Но сейчас тревога казалась ему не знакомой, не привычной, не той старой подругой с которой он шагает под руку уже много лет. Пару дней назад она внезапно с новой силой впилась ему в горло, и не отпускает по сей момент. Это было предчувствие чего-то дурного и неминуемого. Ричарду казалось он хорошо понимает, что оно предвещает — смерть возлюбленной. Сознание часто рисовало кровавыми красками картину ее гибели и до этого, но сейчас изображение стало чётче, детальнее и мрачнее. Катерина сказала, что все хорошо, ведьма поможет, но была ли она честна с ним? Или может просто успокаивала его, чтобы в своем походе он мог думать хоть о чем-нибудь ещё кроме своего личного горя. А как не думать? Он не представлял своей жизни без Катерины. Боялся, что если ее не станет горе сожрёт его с потрохами. Жалел себя и ненавидел за это.

Солдаты у ближайшего костра разразились смехом, Ричард рефлекторно улыбнулся, выплыл из омута печали наружу. Решил, что сделает все необходимое для скорейшего возвращения домой. Мысленно помолился за супругу — не много полегчало. Нужно было отвлечься, нельзя так сильно уходить в себя, так и нож в спине не заметишь.

Ричард встал, огляделся и заметил ещё одного человека, не участвовавшего в бурных беседах, он тихо подошёл и сел рядом. Лысоватый писарь что-то вдумчиво черкал на свитке, не обращая внимания на гомон вокруг.