Чтение онлайн

Власть, сила — во что бы они ни воплощались, какие бы виды, формы, масштабы и стили они ни принимали, — продолжают изумлять меня до сих пор. Сила так долго живет со мною рядом, что я привык к ней, мы с ней на короткой ноге и хорошо друг к другу относимся — но я сильно сомневаюсь, что когда-нибудь сумею хотя бы приблизиться к пониманию ее…

— Ну, давай же, — сказал я во тьму, — кем бы ты ни был.

То, что я услышал в ответ, не было человеческим голосом. Скорее, негромкое рычание. Мне стало интересно, с какой это зверюгой я схватился. Ясно было, что сейчас на меня нападут, — и я удивился, когда этого не произошло. Ворчание утихло, и это — чем бы оно ни было, — заговорило снова.

— Чувствую твой страх, — донеслось до меня шипение.

— Лучше почувствуй свой, — посоветовал я, — пока ты можешь вообще что-то чувствовать.

Дыхание чужака стало тяжелее. За моей спиной танцевали языки пламени. Дымок отошел на другой край лагеря, — насколько позволяла длина привязи.

— Я мог бы убить тебя, пока ты спал, — медленно сказали из кустов.

— Дурак, что не убил, — ответил я. — Теперь это будет не так просто.

— Я хочу понаблюдать за тобой, Мерлин, — заявило нечто. — Я хочу видеть твое замешательство. Хочу видеть твой страх. Хочу видеть твои мучения — прежде чем увижу твою кровь…

— Понимаю, ты меня будешь убивать по личным причинам, а не из деловых соображений.

Раздался странный звук, на интерпретацию которого мне понадобилось несколько секунд, — как будто нечеловеческое горло пыталось испустить смешок.

— Ну что ж, колдунчик, — отозвалась тварь, — вызывай свой Знак, распыляй внимание… Я почувствую это и разорву тебя, прежде чем ты сможешь задействовать его.

— Как мило, что сказал заранее.

— Всего лишь хотел предупредить, чтобы ты не был опрометчив. Кстати, штучка, обернувшаяся вокруг твоего левого запястья, тоже не сможет тебе помочь.

— А ты неплохо видишь.

— И подобные штучки тоже.

— Может, обсудим философские аспекты проблемы мести?

— Я жду, когда ты сломаешься и сделаешь какую-нибудь глупость. Так будет гораздо занятней. Теперь ты можешь действовать только физически — и поэтому ты обречен.

— Тогда жди дальше, — сказал я.

В кустах раздался шум — нечто подобралось поближе. Несмотря на это, я по-прежнему не мог разглядеть, что же это за тварь. Тогда я сделал шаг влево — чтобы свет костра упал на заросли. Внизу что-то сверкнуло. Свет отразился от горящего желтой искрой единственного глаза.

Я опустил острие клинка, направив его в глаз. Черт возьми, любая тварюга бережет прежде всего глаза.

— Банзай! [28] — заорал я и сделал выпад. Беседа вроде как зашла в тупик, и мне захотелось сменить тему.

Зверюга тут же взметнулась и, уклонившись от моего удара, с невероятной силой и огромной скоростью ринулась на меня. Это был большой черный корноухий волк, он ушел от моего отчаянного удара наотмашь и нацелился на мою глотку.

Левая рука у меня автоматически вскинулась, и я сунул ее в открытую пасть. В тот же миг я заехал рукоятью клинка зверю прямо в висок. При этом капкан его челюстей ослаб, но они не разжались и продолжали раздирать мне рубашку и мускулы. От толчка я начал падать на спину. Попытался извернуться, чтобы упасть поудачней, — но уже понимал, что мне это не удастся.

Я грохнулся на левый бок, попытался перекатиться дальше и еще разок добавил зверю по черепу рукоятью. Тут, ради разнообразия, на меня снизошло озарение: я сообразил, что мы барахтаемся возле самого костра и даже продолжаем катиться в сторону огня. Я выронил оружие и стал правой рукой нашаривать горло волка. Зверь был на редкость мускулистый, шансов быстро раздавить ему глотку не было никаких, но я к этому и не стремился.

Я хватал волка под челюстью до тех пор, пока не нашел, за что ухватиться. Тогда я вцепился мертвой хваткой, нашел точку опоры и оттолкнулся одновременно ногами и руками. Мы сдвинулись как раз на те полметра, которых мне не хватало, чтобы затолкнуть рычащую голову волка в огонь.

Вроде бы ничего не происходило — лишь кровь ровной струйкой сочилась у меня из предплечья в пасть волку. Захват его челюстей по-прежнему был силен и причинял дикую боль.

Но через секунду у него загорелась шерсть на загривке и на голове. Зверь выпустил мою руку и рванулся прочь из пламени. Меня отбросило в сторону, из глотки волка вырвался оглушительный вой. Я перекатился на колени и поднял руки, но тварь не стала нападать. Вместо этого волк промчался мимо меня в заросли — в сторону, противоположную той, откуда появился.

Я подхватил клинок и помчался вслед за зверем. Времени, чтобы натянуть сапоги, не оставалось, но я сумел на бегу изменить форму ступней, чтобы хоть немного приспособить их для бега по пересеченной местности. Я все еще видел моего противника — его подпаленная шкура тлела. Впрочем, я мог бы преследовать его, ориентируясь только на вой, который почти не прекращался. Что странно, тональность и характер волчьего вопля менялись: они становились все больше похожи на крики человека и все меньше — на подвывания волка. И еще странно — зверь убегал, но не так быстро, как можно было ожидать, и совсем не пытался выбирать путь. Я слышал, как он проламывался сквозь кустарник и налетал на деревья. Иногда он даже издавал звуки, в которых, казалось, слышались отголоски человеческих проклятий. Как бы то ни было, мне удавалось держаться к нему ближе, чем я мог ожидать, и даже через несколько минут сесть ему на хвост.

Затем я вдруг сообразил, куда он так спешит. Я снова увидел тот самый бледный свет, который приметил раньше: теперь свет был ярче, а источник его — крупней, и становился все лучше виден по мере того, как мы приближались к нему. По форме это был грубый прямоугольник, по прикидкам, футов восемь-девять в высоту и где-то футов пять в ширину. Я бросился на свет. Волк наверняка бежал туда, и я хотел успеть первым.

Мы мчались. Волк шел чуть впереди и левее. Шерсть его уже не горела, хотя он продолжал взрыкивать и поскуливать. Свет впереди становился все ярче, вот уже я сумел заглянуть в него… сквозь него… и впервые понять, что же я вижу. Я увидел склон холма с водруженным на него низким камнем; к камню вела дорога, вымощенная каменными плитами, и вереница каменных ступеней — и все это в прямоугольной рамочке, словно картина — поначалу подернутая дымкой, но с каждым шагом становящаяся все четче. На картине сиял облачный полдень, и прямоугольник находился от меня метрах в двадцати, в центре поляны.

Увидев, что зверь уже выбежал на поляну, я сообразил, что добраться туда вовремя и схватить то, что должно было лежать поблизости, я уже не успеваю. И все же, думал я, может быть, мне удастся перехватить и остановить эту тварь.

Но, оказавшись на поляне, волк поддал газу. Я мог видеть то, к чему он направлялся, яснее, чем все остальное вокруг. Я крикнул, надеясь отвлечь его, но это не сработало. Мой финишный спурт оказался слабоват. И тут я увидел на земле возле порога то, что искал… Но было уже слишком поздно. Как раз в этот момент зверь опустил голову и схватил зубами плоский прямоугольный предмет — даже не сбавив при этом размашистой рыси.