Чтение онлайн

– Сколько?

– Тысяч двадцать-тридцать, не считал!

– Уже бабки не считаешь?

– Так это на карманные расходы.

– Не многовато?

– Жизнь дорогая стала.

– Жизнь-то вообще обесценилась, а вот жить, действительно, дорого стало. Спасибо власти. Хотя чего от нее ждать? В кабинетах всегда чмыри сидели. За бабки спасибо. Лишними не станут – соседка, видать, надолго слегла.

– А что с ней?

– Говорят, воспаление легких. И где получила?

– Да, воспаление – это надолго. Она в больнице?

– Пока на хате.

– Ясно! Пошел я, Степаныч!

– Ступай, Демьян! И остуди свой пыл. Бабки – это хорошо, но, как говорится, в меру.

В 17.30 Демьяна встретила дома любовница – слегка пьяная, в меру накрашенная, в коротком облегающем фигуру платье. Квартиру заполнил запах дорогих духов.

– Я так ждала тебя, дорогой!

– С чего это так?

– Почему-то сердце, как уехал, заныло. У меня так бывало раньше, когда под групповуху попадала к пьяным дальнобойщикам.

– Ты тему смени! Скажи лучше, откуда духи? Вся хата ими провоняла.

– Так я их еще восемнадцатого числа купила. Рядом с ювелирным парфюм продавался, я туда сначала и зашла. А что, тебе не нравится?

– Нет!

– Так это же «Шанель № 5»!

– По мне хоть шесть с половиной! Ты ими облилась, что ли?

– Да нет! Может, лишку мазанула?

– Ступай в душевую и смой с себя все это импортное дерьмо. Я хочу, чтобы от тебя чистой бабой пахло, а не парфюмом. Поняла?

Верка пожала узкими плечами, не забыв обиженно надуть губы:

– Поняла!

– Так ступай! Пожрать-то приготовила?

– Да. Только разогреть надо. Ты переоденься, я в душ – и на кухню.

– Обойдусь. Мойся… шанель!

Демьянов прошел на кухню, достал из холодильника бутылку водки, выпил двести граммов; закурив сигарету, набрал номер Кожанова.

– Да, Демьян?

– Подъезжай за расчетом к семи часам!

– Понял, буду!

Закончив разговор, главарь банды прошел к газовой плите, на которой стояли кастрюли, сковородки, чайник. Снял сковороду с жареным мясом. Тут же появилась Верка:

– Погоди, разогрею, на тарелку положу, с гарниром. Тебе вермишель или гречку?

– Все равно.

– Тогда вермишель.

– Ладно, готовь, я тоже душ приму.

– А что у тебя в кейсе?

– Тебе какая разница?

– Я спросила к тому, понадобится ли он тебе сегодня или в шкаф положить?

– Ничего не трогай. Занимайся стряпней!

– А после обеда в постель, да? Я соскучилась, Леня!

Демьянов покачал головой:

– А говоришь, сердце прихватывало перед групповухой. Да ты сама всех дальнобойщиков до смерти затрахаешь.

– Мне, кроме тебя, никто не нужен!

– В семь Кожан подъедет, потом посмотрим, чем заняться – любовью или чтением газет.

– Каких газет? У нас дома ни одной газеты.

– Все, Верка, не доставай, готовь жрать, я скоро.

И Демьян закрылся в душевой.

Ровно в 19.00 к Демьянову приехал Кожанов. Встретив подельника, хозяин квартиры отметил:

– А ты точно по графику. Пунктуальным становишься. К чему бы это, Кожан?

– Так получилось.

– Ну, проходи на кухню. Выпьем немного, сегодня можно. Поговорим.

Кожанов взглянул на главаря банды:

– До меня дошла информация, что уже завтра Ачил вновь будет напрягать нас?

– Кто-то из наших позвонил? Понятно. Об этом и поговорим. Да ты проходи, проходи. Верке я приказал сидеть в спальне.

Бандиты прошли на кухню. Демьян выложил сверток:

– Начнем с гонорара за проделанную работу. Здесь ровно 500 000 рублей.

Кожанов засунул сверток в карман широких светлых брюк. Хозяин дома выставил из холодильника бутылку водки, тарелки с легкой закуской, поставил пепельницу, достал из шкафа бокалы. Отвинтил крышку «Столичной», разлил спиртное по рюмкам.

– Давай, Кожан, за нашу мечту!

Бандиты выпили. Закусив, закурили.

– Значит, это правда, что кавказцы вновь хотят напрячь нас? – спросил Кожанов.

– Да. И не возмущайся, Слава, я сегодня уже наслышался слов недовольства от наших ребят.

– Ачила надо осадить! Но так, чтобы и отношения с ним не испортить, и показать, что он работает не с марионетками. То, что чечен платит приличные бабки, хорошо, но подставляться из-за них глупо. На хрена будут нужны деньги в камере пожизненного заключения? Там иконы нужны будут – грехи до конца жизни замаливать.

Демьян налил по второй. Бандиты выпили.

– А не поехать ли и тебе со мной на встречу с Ачилом? – прищурился Демьян. – Чтобы потом у братвы больше доверия ко мне было. Ты подтвердишь, что я отстаивал наши интересы, а у тебя авторитет…

– Я знаю тебя, Демьян! И без участия в переговорах подтвержу все, что надо, но ехать к Ачилу тебе следует одному. Да он и сам не допустит лишнего человека.

– Ты не лишний.

– Это для тебя, но не для кавказцев. Выслушай, что скажет Адаев, выскажи свое мнение. Спокойно, достойно. Постарайся упорядочить отношения, а главное, попробуй узнать, что он хочет добиться своими акциями.

– Хорошо, что ты меня правильно понимаешь. Давай по третьей!

– Давай, да пойду я. Ко мне телка к девяти прикатить должна. До утра покувыркаемся.

– Завел бы себе постоянную шлюшку. Вон у меня – и вызывать никого не надо; захотел, пошел да оттрахал стерву. Она же и в доме порядок наведет, и жрать приготовит.

Кожанов отрицательно покачал головой:

– Не, Демьян, я долго с одной бабой жить не могу. Надоедает. Привык жить бобылем. А сучек, их хватает. Любые в салонах, на выбор.

– Ну, это твое дело.

Бандиты выпили по третьей. Кожанов поднялся:

– Спасибо за угощение, пошел я.

– Будь на связи. Как переговорю с Ачилом, сразу же свяжусь с тобой. Обсудим базар.