Чтение онлайн

Смешно было смотреть на военачальника, который выглядел, словно рыба, оказавшаяся на берегу.

— Сеньор Марко, дальше по вашему усмотрению, — приказал я и пушки стали изрыгать снаряды, просто перемалывая войско майя на кусочки.

К моему большому удивлению, они и не собирались отступать! Всё ещё пытаясь кучковаться и предпринимать попытки нападения и закономерно теряли ещё больше воинов. Они откатились только тогда, когда солнце стало опускаться всё ниже и тропический день стал клониться к концу, вот тогда все майя тут же стали отступать, уходя в город.

— Похоже на сегодня всё, сеньор Витале, — ко мне обернулся военачальник, — да уж, эти ваши пушки, страшное оружие. Почему люди падали сотнями? Ведь прошлые разы ваши снаряды делали лишь просеки по два-три человека в ширину?

— Другие снаряды сеньор Бароцци, — я пожал плечами, — думаете, я сидел всё время без дела, когда готовился к плаванию?

— Теперь точно вижу, что нет сеньор Витале, — с уважением поклонился он, и продолжил, — простите, нужно распорядиться об отдыхе солдат и подвозу продовольствия.

— Да конечно, заодно, когда солнце полностью сядет, пошлите со мной десяток парней, кто может тихо двигаться, хочу глянуть, чем они там занимаются в лагере.

— Будет сделано.

Похоже мне ещё многому придётся здесь удивляться, поскольку индейцы тупо легли спать, разойдясь по домам в городе. Они даже караулов не выставили! Это было шоком для меня, потому вернувшись в лагерь, я приказал всех будить, готовить факелы, поскольку мы идём в атаку. Меня слушали без вопросов, так что вскоре город умылся кровью уже во второй раз, только в этот, солдаты больше не сдерживали себя, а убивали всех мужчин подряд.

Под утро, от десятитысячного войска майя, значительно прореженного огнём наших пушек ещё днём, не осталось ничего. Раненых добивали сразу, чтобы с ними не возиться, тех, кто сдавался в этот раз не щадили тоже, солдаты видели, к чему это привело прошлый раз. Так что очень скоро, они выгнали оставшихся в городе женщин и детей, копать общие могилы и сбрасывать туда убитых. У нас потерь не было, лишь десяток легко раненных, что конечно же не могло не остаться незамеченным среди войска, и солдаты воспрянули духом, который слегка подрастеряли, когда впервые увидели огромную армию туземцев под стенами лагеря.

Обходя полуразрушенный город, в котором целыми остались только капитальные каменные здания из известняка, типа пирамиды, жилища жреца и накома, все остальные простенькие дома жителей, представляющих из себя ивовые стены, обмазанные глиной, крытые сверху пальмовыми листьями, сгорели почти все дотла, я задумался над причиной такого странного поведения воинов. Попросив притащить ко мне жреца, я у него спросил, два волнующих меня вопроса: почему неся ужасные потери майя не отступили, ну и почему ночью все разбрелись по домам, не выставив даже простейшего дозора. Это ведь идиотизм, когда рядом лагерь врага!

Сегодня, видя количество трупов, которые женщины с громкими рыданиями сбрасывали в общие ямы, он не был так самоуверен, как вчера. Его взгляд, который он бросал на меня становился всё более непонятным. Его чёрные, монголоидного строения глаза, лишь странно поблёскивали, когда он видел, как я распоряжаюсь людьми, и все молча это делают.

— Халач уиник Витале, — склонился он передо мной, — позволит ли великий правитель, выслушать недостойного жреца.

Такая быстрая трансформация меня слегка удивила, но пока были вопросы, требующие первоочерёдного расследования, так что я лишь махнул ему рукой.

— Правила войны не позволили им уйти с поля сражения, — заторопился ответить он, — по правилам ведения войны, сражения заканчивается только со смертью одного из командиров.

— Ага, — новость откровенно меня удивила, — ну а что, насчёт ночи?

— Ночью никто не сражается, так не принято, — ответил он, — боги против таких сражений.

— Хорошо, что у нас свой бог, — поразился я таким глупым правилам, — и что, все воины ведутся так?

— Да, халач уиник Витале, — поклонился он мне.

— Хм, — у меня в голове симбионт стал моментально перебирать планы, — а ещё какие-то правила есть? Которые не позволят вашим воинам воевать?

Жрец стал загибать пальцы, перечисляя, а у меня от этого вытягивалось от изумления лицо.

— Посевная маиса, уход за урожаем, праздники богов, уборка урожая.

— Так погоди, — изумился я, — то есть, если я нападу на город, когда идёт уборка урожая, мне никто не будет препятствовать?

— Нельзя нападать, когда идёт уборка урожая, — как на идиота посмотрел на меня жрец, — что все будут есть, если наступит голод?

— А-а-а, — протянул я, понимая, что древняя цивилизация, книги — это конечно всё конечно хорошо, но нынешнее общество майя видимо находилось в каком-то каменном веке. Судя по их родовым общинам, отсутствию постоянных войск, ну и также железа как класса. Я не видел ни разу тут ни одного обработанного или литого предмета из металла. Только обсидиан, нефрит и ещё странные кинжалы жрецов, сделанные из хвостовых шипов скатов, с вклеенными в них пластинками обсидиана.

— Идём, продолжим обучение, хочу больше услышать о правилах ведения войны, — я показал ему в сторону лагеря.

30 марта 1201 года от Р.Х., г. Экаб, полуостров Юкатан

Обучение шло хорошими темпами, но когда мы перешли к календарям и богам, я выбросил белый флаг, запросив немного отдыха. Жрец был реально кладезем информации, который я ещё не скоро готов буду исчерпать, он вообще первый в этом мире, кто заставил меня умственно страдать. Такие объёмы перевариваемой информации я ещё никогда здесь не видел, ну разве только что у китайцев, по чьей культуре я впрочем прошёлся лишь по верхам. Поэзию, музыку я конечно оставил за рамками обучения, на это просто не хватало времени. Впрочем и тут, когда жрец захотел показать мне все триста танцев, которые имелись у майя, каждый посвящённый какому-то событию, празднику или богу, я попросил его пропустить этот момент в моём обучении.

Отправившись погулять, я изредка подзывал женщин к себе, прося объяснить, что они делают и зачем. Они страшно пугались оттого, что я разговариваю на их языке, и ещё более шарахались от двадцати солдат, которые неотступно следовали за мной. Правда, когда я пригрозил наказать, они тут же объясняли подробно, что я хотел и вот тут настала очередная пора культурных открытий. На моё удивление, женщины не знали вообще ничего, что не касалось простейшей работы, быта и ухаживанием за кукурузой! Они не умели читать, писать, не знали календаря, вообще ничего того, о чём знал жрец. Поинтересовавшись, тогда чему их обучают, я получил удивительный ответ, что жителей родовых общин, таких как они, никто ничему не обучает. Они рождаются, живут, умирают, не выходя из своего сословия или класса. Хотя изредка, тот, кто хорошо проявит себя на войне, может стать либо помощником местного военного предводителя, либо вообще занять его место. Ну ещё девушки или парни, могли хорошо жениться или выйти замуж, если свахи подыскивали им пару из более лучшего сословия. Такое тоже редко, но случалось. То есть мальчик из рода крестьян мог стать торговцем, если ему сильно повезёт и пять лет жить в доме тестя, работая на него, и только потом начать самостоятельную жизнь, полностью выплатив выкуп семье, откуда вышла его жена.